Ей сказали молчать, но она не смогла

***

      Продолжение того же дня…       Синеглазая до сих пор сидела за белым роялем в музыкальной комнате, стараясь, как можно быстрее выучить ноты. Но все тщетно. Ее руки ни в какую не слушались и наигрывали совершенно другой лад. Но обладая упертым характером, она не хотела отступать.       Музыкальная комната была довольно приличных размеров. На ее кремовые стены падали лучи вечернего солнца из большого окна, вид которого выходил во внутренний сад. В комнате, которой сидела утомившаяся девушка, было очень много инструментов и большой стеклянный стол, на котором стояла аппаратура для записи голоса.        Суён же сидела на маленьком крутящемся стуле за роялем по середине комнаты. Синие глаза девушки слипались и время от времени она уже почти засыпала, наклоняя свою голову. Но как только это происходило, бедная девочка быстро поднималась, и беря свою раненую, перевязанную руку (которую поцарапал её Дьявол, если Вы забыли) второй ладонью, массирующими движениями успокаивала противную боль.

«Ты не проиграешь этому козлу… соберись девочка…»

      : звучало у нее в затуманенной голове.       И вот, взяв последние силы в руки, Досида начала старательно брать вступительные аккорды. Заиграла знакомая мелодичная музыка. Пальцы темноволосой быстро скользили по клавишам, превращая их в прекрасные звуки. И вот, вступление для текста:  — Пой тихо, прошу тебя Досида — предупредила себя девушка.        Но не успев пропеть и одной строчки, сзади нее послышался знакомый голос:  — Говорят — ты самая загадочная личность в этом особняке. Что же, это пожалуй правда. Красиво играешь.        От такой неожиданности девушка невольно вздрогнула, выпрямив спину и не поворачиваясь, встала из-за рояля, прекратив свою игру.  — Я, пожалуй, пойду. Приятного Вам вечера! — Досида уже начала отходить от инструмента, как тяжелые руки Чонгука, легшие ей на плечи, заставили девушку сесть обратно.  — Хоть ты и старше меня, но все же я могу командовать тобой! Поднимись.        Досида в данный момент растеряла свой железный характер, но все же сохраняла спокойствие. Девушка снова робко поднялась. Парень убрал стул, точнее отшвырнул ногой в неизвестном направлении и, подойдя к отдаленному углу, взял кожаный стул довольно приличных размеров и поставил его около Су Ён:  — Садись…       Девушка села, а после чего к ней рядом присел парень и положил руки на клавиши:  — Странно, что ты играешь наши песни, но все же неправильно. Положи руки на клавиши, нет не сюда, на тон выше, так будет мелодичней… POV Суён  — Так мелодичней будет… — сказал темноволосый смотря на меня, а я еще больше отвернулась от него, чтобы скрыть свою идиотскую улыбку.

Похоже у кого-то есть уши.

       Я немного офигела, потому что прислушаться замечанию, а потом говорить его другим (то есть мне… ну вы поняли) довольно гуманно)  — Дай руки сюда, ты же не будешь играть носом.        Я пониже натянула рукава шерстяной кофты, чтобы не было видно бинтов, и положила руки на клавиши.  — Окей, а теперь на тон выше. — я переставила руки и посмотрела на парня.       Его лицо было серьезно и сосредоточенно, но больше напоминало маленького насупившегося мальчика.

"Блять, успокойся"

       Я взяла первые аккорды и начала играть. Вот вступление для текста… Может не петь, он же тут сидит, ай, да пошло оно все куда подальше. Не буду, он наверное все равно забыл. Но, как только я проиграла несколько тактов не пропев, парень остановил меня, схватив за больную руку, от чего я зашипела и сказал:  — Почему не поешь? Или опять играем в партизанов?        Я молчала не зная что ответить, а в голове одно невинное:

"Ты тупая"

 — Я же говорил, что дам тебе два дня на размышление. Так вот, я забыл учесть проценты: Когда ты разговариваешь с другими, твое время укорачивается. Так что, тебе осталось около часа… — я посмотрела на парня с убийственным взглядом, от чего тот поежился и продолжил с наглым тоном.  — Можешь начинать петь. Задумайся о своём благополучии, я же предупреждал тебя, что потом будет плохо, если будешь молчать. Как хочешь. Я за последствия не отвечаю.       Мое терпение заканчивалось и встав из-за сиденья и попыталась уйти в который раз. Но отойдя от рояля на несколько шагов, руки Чона приставили меня к стене комнаты в плотную. (ОТ АВТОРА: Я уверена что вы сейчас все спите, потому что фантазии у меня хоть отбавляй. «Нет»…Все я ухожу, приятного всем сна.)  — Почему ты не поешь? Пой давай! Получается, что ты такая же, как и все.       Дальше, распсиховавшись окончательно, парень отошел от меня и начал все скидывать на пол: папки, ноты… короче, все, что попадется под руку. Казалось, он окончательно сошел с ума..... POV Автор       Вскоре, вся комната превратилась в большой хаос. Все было перевернуто вверх дном и валялось на полу, а в центре комнаты стоял темноволосый парень, с глазами полными горя и отчаяния… Он стоял взявшись обеими руками за затылок и подняв голову к высокому потолку, стоя спиной к ошарашенной девушке.       А Досида, вообще не понимала, что происходит у этого парня в голове с самого начала, он был для нее загадкой, занимавшим её мысли. В данный момент, она стояла прижавшись к стенке (то есть на том же самом месте) сжимая руками кофту, наблюдая, как парень мучается. Она была слишком потрясена, чтобы хоть что-то сказать.        Но вот, спустя некоторого времени, брюнет резко повернулся в сторону Суён и быстрым шагом направился в ее сторону, еще больше прижав вплотную к стене заломив запястья наверху. Девушка скорчилась от боли, пульсирующей в руке, но Чонгук, (слава всем айдолам этого мира), этого не заметил:  — Почему ты не поешь? Почему вы все меня бросаете? Пожалуйста. — последнее слово он сказал шепотом, прижавшись к уху девушки, от чего Суён сделала глубокий выдох через рот.  — Потому что не могу, потому что нельзя. — но тут, опомнившись, оттолкнула парня от себя и быстрым шагом направилась к своей комнате. Через какое-то время, она услышала приближающиеся шаги за своей спиной, поэтому поспешила закрыть дверь на замок.       Сердце девушки колотилось с бешеной силой. Она побаивалась Чон Чонгука, ведь он и впрямь, был как Дьявол… Досида сидела на полу перед дверью своей комнаты, держа обе руки на груди тяжело дыша. Когда она наконец успокоилась (а прошло уже около десяти минут), решила почитать досье про этого психа, потому что у него точно есть какие-то проблемы со здоровьем. Как только, она взяла папку с документами, послышался щелчок открывающегося замка. Суён одним движением закрыла папку и поспешила убрать ее в отдаленный угол стеллажа. За спиной девушки небрежно, облокотившись о дверной проем, стоял Чонгук:  — Ладно. Я понял тебя. Все понял. Можно тогда просто попросить? Суён сложив руки в локте, стояла и бурила хмурым взглядом парня. Но тот не дождавшись её ответа, вошел в комнату и лег на кровать, подперев голову правой рукой:  — Пой мне каждую ночь песни, тогда отстану. - он улыбнулся самой ясной и детской улыбкой. Но вот Досиду, эта чертова новость никак не обрадовала.

Таааак парень… Ты меня окончательно задолбал

И не выдержав, девушка и взяв глубокий вдох закричала на него:  — Так, Чон Чонгук. Можешь уйти от сюда, пожалуйста? Ты мне надоел.        Парень принял сидячее положение и повернул голову в сторону синеглазой… На его лице образовалась ухмылка типа: «а я же говорил». Девушка почувствовала, как ее лицо заливается краской, но все же продолжала играть с брюнетом в гляделки:  — Вот видишь, хоть какой-то прогресс существует, а то я уже хотел принимать крайние меры. Тогда мне тебя умолять придется, «ледышка». Одним движением, парень бросил сопротивляющуюся Суён рядом с собой на кровать, и крепко обняв сказал:  — Буду так держать, пока не согласишься петь. Девушка пыталась выбиться из крепких объятий: брыкалась, пиналась. Но похоже, этому придурку было наплевать. Он еще больше сжимал её легкие, не давая высвободиться.       Прошло уже около двадцати минут и за это время Суён успела устать, обругав всеми матерными словами на земле Чонгука, который сжал её уже до такой степени, что девушка толком не могла вздохнуть:  — Ладно, ладно спою, только отпусти меня! — прокричала та, вырываясь.  — Чудненько, пошли. Видишь, ты же умеешь говорить. — сказал Чон, отпуская девушку, отчего та, от бессилия свалилась на паркет.  — Я дойти не могу. Ты как энергетический вампир. — пробубнила та, в надежде, что темноволосый оставит её здесь. Парень усмехнулся и закатив глаза, поднял девушку с пола на руки и вышел в коридор…  — Эй, ты что творишь? Отпусти.....  — Кто-то мне обещал спеть.  — А кому-то вообще сейчас ходить нельзя. Или нога уже пройти успела. И время еще не так много.  — Вообще-то время уже десять часов вечера. И тебе должно быть на это пофиг. Это мое дело, болит у меня что-то или нет. Чон Чонгук спустился по лестнице и зашел в просторную, чуть освещенную гостиную. Подойдя к дивану, он небрежно скинул девушку на пол, от чего та схватившись за бок застонала.  — А почему не к тебе в комнату?  — Потому что здесь удобней, а тебе хочется уединиться? — парень ухмыльнулся, заставляя девушку еще больше покраснеть и лег на здоровенный диван.  — Нет, просто есть и другие хозяева дома и я думаю они захотят посмотреть телевизор, а мы им будем мешать… — сказала та, садясь рядом на край дивана.  — Они все свалили в кино, так что мешать им мы точно не будем, — сказал парень с обиженным лицом и повернулся к спинке дивана. — Достань плед из ящика…       Ответил ей Чонгук, показывая пальцем в бок дивана, где была видна тканевая ручка. Девушка послушно отодвинула его и взяла зеленый теплый плед и подушку.  — Получается, я сегодня за няньку? — сказала та, усмехнувшись, укрывая парня и подстилая ему большую подушку под голову. На этот вопрос парень еле кивнул, что еще больше заставило девушку умиляться этому созданию…  — И что же ты хочешь услышать? — спросила Суён. Похоже парню пришлось по душе такое обращение и повернувшись лицом к синеглазой, ответил с щенячьими глазками на лице:  — Спой «BOY IN LUV», пожалуйста! — сказал тот, умоляюще сложив руки.  — Какая же это колыбельная, там только одни крики…- удивляясь ответила Суён.  — А ты спой, как колыбельную. Ну давай! — отвечал парень, делая из себя маленького ребенка, слегка надув губы и тряся девушку за плечо.  — Ладно, только потом отстань от меня. Суён села на ковер рядом с брюнетом и начала петь так называемую «колыбельную».        Сначала Чонгук просто смотрел в потолок, но спустя минут пять, его глаза при слабом свете начали смыкаться и он уснул, крепко схватив руку девушки. Суён пела на протяжении двадцати минут, но потом заметив, что парень спит, попыталась встать, но он так и не отпускал ее руку, а еще крепче сжимал её.  — Что ж, ты заснул — это уже плюс. Теперь надо дождаться остальных. Слава Богу телефон с собой взяла. Спустя минут тридцать, пришли остальные шестеро и не застав Чонгука в комнате, спустились в гостиную. И что они увидели? Как макнэ лежит на диване, а рядом с ним сидит поющая ему колыбельную девушка. Суён их заметила и позвала их рукой. Широкоплечий сорвался с места и подошел к ней и она ему сказала:  — Он тут уснул. Не поможете? Я здесь больше часа сижу. — сказала та, показывая на схваченную руку. Парень засмеялся и ответил:  — Да конечно, сейчас! Намджун, иди сюда! Перенеси Чона в его комнату. Второй, светловолосый парень подлетел к спящему мальчику. Он около минуты пытался расцепить его руку. А потом с легкостью подбросил его к себе на руки, как будто это был не шестнадцатилетний парень, а пятилетний ребёнок и ответил, подмигнув удивившейся девушке:   — Крепко он тебя! — и ушел направляясь к лестнице. Тут, к смутившейся Суён подбежал неизвестный ей пока, что человек и попросил с тоном маленького ребенка:  — Суён, а можно ты нам тоже так споешь? А то мы без колыбельки никак…       Девушка отрицательно покачала головой. А тот повернулся к хёну спросил:  — Мама-Джин? Ну пожалуйста!!! Тогда ты…       Парень умоляюще взглянул на темноволосую, а та поняв, что еще одну такую ночь он не вытерпит, ответила:  — Ладно, но только один раз… Парень радостно захлопал в ладоши и крикнул второму:  — Тэхён-хён, слышал? Нам песенки петь на ночь будут! И подхватив девушку на руки, от чего та пискнула, побежал наверх по направлению к своей с Тэхёном комнате.