Ей сказали молчать, но она не смогла

***

      В одиннадцать часов дня в особняке послышался звонкий хлопок стеклянной двери. Девушка недавно пробралась через сад и перепрыгнув через второй, во дворе забор, порвала себе новую юбку.       Брюнетка и так потратила свой первый заработок на номер в гостинице, но чтобы ее не опознали соседи и школьники, у которых она уже имела популярность, пришлось купить еще и одежду на двести долларов.       И вот, не выспавшаяся с мятыми в жопу вещами, Суён переступила порог Ада. Все семеро хозяев сейчас должны были быть на интервью, так что, в распоряжении у темноглазой было около двух часов. Её путь составлял около тридцати метров, где учитывался проход по короткому коридору, подъем по лестнице, поворот влево и в право. На столь значительное удивление девушки, весь дом был чистым и по сравнению с тем, что видела Суён выходя из коттеджа:  — Надо бы посмотреть, что творится у них в комнатах. Сколько я туда уже не заходила? — бубнила под нос брюнетка, семеня по стеклянным ступенькам. — Неделю? А может две. Пора бы тебе найти того ублюдка, как его там? Лим Сону! Пора валить отсюда, пораа. Черт. — последнее слово было больше похоже на шипение старой кошки, болеющей маразматиком, да мне кажется тут и без собачьего воя не обошлось.  — Кто это тут пожаловал?! Неужели вы соизволили прийти? — поинтересовался парень у полумертвой брюнетки распластавшейся на полу.

ТУК.ТУК.ТУК.ТУК.ТУК.ТУК…

 — Знаете, я тут подумал может вам платить еще и за игнорирование? У тебя это неплохо получается. — продолжал тот рассуждать, оттолкнувшись от стены зеленым тапком.  — Поверь, я все могу объяснить. — синеглазая не успела договорить, как ее вжали в пол, а если точнее, придавили ногой как букашку и она оказалась в позе распятого Иисуса.  — Ты уж постарайся, я тебя прямо здесь выслушаю, у нас в распоряжении еще час и сорок три минуты… Ты ведь не против если я присяду? — и не дожидаясь ответа, «зло во плоти» плюхнулось на худощавые ноги Суён. Стараясь скрыть свое негодование и пятидесятикилограммовые боли в коленях, девушка повернула голову к виду на первый этаж.

«Говорили же мне в детстве, что на поворотах нужно осматриваться»

 — Я тебя слушаю. — Юнги сделал лицо кирпичом и начал внимательно поправлять пуговицы на голубой рубашке.  — Почему ты дома? — девушка попыталась привстать, но была отправлена в обратный полет.  — Я вот себя тоже не понимаю, Чхве Суён. Что я делаю в собственном доме? — гениальная отмазка Юнги не впечатлила горничую и она задрала одну бровь кверху, презрительно фыркнув. — А ты не офигела? Прости конечно, но ты у нас работаешь — это во первых, во вторых — рабочий день у тебя начинается в восемь, а заканчивается в десять часов вечера. Следовательно. — продолжил Юнги разминая кулаки. — С тебя еще десять дополнительных часов и прекращай себя так вести! Вчера человек младшего возраста приходил, так она тебя по воспитанию в матери годится! Какой позор. Айгу! — пробубнил Мин, старчески качая головой — Ты будешь говорить или нет? — Хорошо. Только слезь с меня! *** «— Я бы все тебе рассказал, но боюсь, что тогда кто-нибудь умрет от потери слез.— невесело ухмыльнулся зеленоволосый, помогая девушке вытирать гору посуды, что накопилась за ее отсутствие.  — У нее что-то было с одним из вас? — Юнги в ответ только улыбнулся и коротко покачал головой.  — Поверь Суён, даже если бы они могли быть вместе, не стали бы этого делать…»       Девушка тщательно драяла окно в одной из комнат. Перчатки здесь закончились, так что ей пришлось пользоваться дезинфицирующим средством голыми руками.        Их комнаты были похожи на преисподни, где только что во всю гуляла оргия. Создавалось такое ощущение, будто человек попал в хлев:  — Зачем нанимать горничную, если легче снести этот дом бульдозером? Вот чья эта комната? Что это черт возьми валяется? Что ЭТО ТАКОЕ?! — орала во всю глотку девушка поднимая с пола бесформенное «существо» похожее на срыг кошки: — Это комната Чимина с Тэхеном. Тебя не было, вот они и разошлись. Если не хочешь потерять сознание, лучше не заглядывай под кровать. — спокойно проговорил Юнги, расчищая ногами путь к кровати Чимина. — Эй, Суён, ты же сильная женщина?  — Предположим, что так. — отдувая прядь волос, пролепетала девушка, аккуратно поднимая шваброй кусок пледа с кровати, который открывал все виды глобального взрыва:  — Поменяй постельное бельё у Пака, подростковый возраст у человека ничего не поделаешь.  — А это что такое?! — девушка с отвращением кинула кучку использованных презервативов к ногам парня, достав их из-под кровати. Думаю, что Юнги тоже такого не ожидал, поэтому несколько секунд сидел в ступоре, пока девушка что-то орала на английском:  — Так, давай я доубираю здесь, а ты иди попроси у нашего главного дворецкого ключ от комнаты охраны. — с таким же каменным лицом приказал парень Суён, провожая ее в коридор, нежно поглаживая по голове. Закрыв дверь за брюнеткой, у которой психика полезла на высокую гору и спрыгнула в пропасть от увиденного, Юнги в отключке простоял так около минуты.       Ему и так было трудно ходить из-за того, что он вчера пол Сеула оббегал в поисках этой дурнушки, так еще и новость, что пока никого нет в доме младший проделывает такие дела, была велика вероятность, что скоро он вообще получит инсульт.  — Мелкий ублюдок. — цокнув языком, проговорил Юнги. — Учись, старик, как надо. ***        Суён медленно плелась по заднему двору в сторону гостевого домика. Кто бы мог подумать, что почти все в этом доме двуличны? Я считаю, что все, но по закону написания историй все главные героини должны сохранять частичку тупизны и слабоумия, покупая ее у шизанутых авторов.       Все люди двуличны, все имеют свои тайны и загадки, многие раскрывают их своим половинкам, но хотя бы одна тайна должна сохраняться внутри темной душонки, навсегда, неизвестной, в зависимости от того, какая причина не разглашать ее была, делает человека с собственным изъяном.       Брюнетка постучалась в дверь небольшого, по сравнению с коттеджем, двухэтажного дома, но в ответ было слышно только потрескивание старого телевизора. После второго раза замки открылись и на пороге оказался седой садовник в холщовой рубашке с широченными штанами:  — О, красавица моя, ты чего сюда пожаловала? Проходи, я тебе чая заварю, мы тут с дворецким Лимом в шашки играем. — радостно воскликнул старик, щурясь своими узкими глазами.  — Спасибо, аджосси! Девушка не очень хотела идти обратно в дом, потому что понимала, что ей в данный момент не очень рады и к тому же, такая напряженная обстановка ее не воодушевляла, и пользуясь такой отмазкой, плавной походкой проследовала в освещенную гостиную где, за столом сидел Ли Сону, томно почесывая подбородок. Дворецкий исподлобья глянул на гостью и поняв, что это существо женского пола, выпрямился, что заставило его синюю рубашку растянутся в складках:  — О, здравствуй, Чхве Суён, ты все-таки жива? — какой добрый, пожилой человек. — Просто все только и говорили вчера о твоем исчезновении.  — Вам тоже доброе утро, как видите, со мной все в порядке. — кланяясь, проговорила девушка, вспоминая какую лапшу она развешала доверчивому Юнги. — С чего в друг такие новости? Просто мне надо было забрать зарплату, а банк, который сотрудничает с компанией моего отца был закрыт, поэтому пришлось лететь в Пусан, так как сумма могла пролежать на счету, около двадцати часов.  — Дворецкий Ли, почему я не слышал эти новости? — спросил садовник, входя в комнату с подносом чая в руках.  — Потому что ты, Чжэхук, старый дурак, весь выходной день проспал!  — Айгу, доведет меня хандра до смерти! — проворчал садовник, предавая Суён чашку чая. — А я то думал, что это старший хозяин такой взволнованный!  — Сокджин-оппа волновался? — умилилась девушка глотнув чай. Старики посмотрели на Суён, потом друг на друга, как будто взболтнули лишнего и продолжили играть в «занимательную» игру, переведя тему:  — Так, для чего вы сюда пришли, дорогуша? — спросил Сону, перекладывая черную фигурку на доске.  — Ах да, точно! — вспомнила девушка, садясь поближе на мягкий белый ковер. — Мин Юнги попросил вас передать ключ от комнаты охраны, чтобы посмотреть с кем спал Тэхен. На такое объявление, двое вновь переглянулись и дворецкий обиженно проговорил:  — Почему хозяин Мин только сейчас задумался об этом? Я ведь еще в начале года жаловался на его разгильдяйство! Мы нанимали двадцать горничных за три года проживания здесь, ты двадцать первая и я надеюсь тебя, не надо предупреждать!  — Да, я вас понимаю, аджосси. Но дело в том, что Тэхен три недели назад, когда я только приехала, за завтраком давал обещание Ким Сокджину, что не будет больше спать с девушками, пока не выпустится из школы, но как вы поняли, он его не сдержал. Дворецкий закатил глаза и, отвлекаясь от игры, указал пальцем на комод:  — Господи! Молодежь. Делайте, что хотите, творите, что хотите! Когда я уже сдохну? На комоде справа в первом ящике ключ с красной биркой, а и еще, будь добра попроси Юнги, чтобы он принес мне счета за холодную воду.  — Хорошо, аджосси! До свидания! И вам тоже Чхве Чжэхук!