Мир глазами слепого

Винсенту стоило титанических усилий, чтобы к вечеру казаться относительно выспавшимся. Дошло до того, что после времяпрепровождения в ванной, он просто поставил будьник и глотанул снотворного. Меньше рисков вновь возбудиться. Повезло омегам, у них хоть таблетки есть какие пить во время течек. Для альф такого не придумали. А ведь могли давно избавить слабый процент альф, что не могут себе позволить трахать все, что движется. Он, Винсент, не единственный, кто страдает от желания, потому что не может предать свою любовь, который все ещё невинен. Но особо об этом никто не задумывался, поэтому альфы сами старались как-то выкрутиться или срывались. Звонок на телефоне вырвал из мыслей, на экране высвечивался «Мышонок». Винсент, который все еще лежал в постели, только продрав глаза, нащупал телефон одной рукой. — Привет, — немного хрипло ответил. — Привет, Винсент. Прости, если разбудил тебя. У тебя все в порядке? — Все нормально, я проснулся от будильника, — голос альфы смягчился. — Относительно нормально себя чувствую. — Это хорошо, — с облегчением ответил Лео. — Я рад, что тебе уже лучше. Мне к тебе прийти или не стоит? — Я сам загляну. С вещами помочь. — Вещи? — отозвался удивленно. — Они уже собраны, Винсент. Небольшая дорожная сумка. Мне этого достаточно на первое время. Ну и Мир с клеткой и наполнителем. Я и сам могу все донести, мне не сложно, правда. — Еще я позволю тебе тяжести таскать, — заворчал альфа. — Мира неси, этого достаточно. — Ладно, — согласился тот, не желая заводить спор. — Как скажешь. — Зайду через час, а сейчас в душ. Люблю тебя, мышонок, — улыбнулся Фантомхайв. — И я тебя, — улыбнулся в трубку омега. — Жди. Пока-пока, — поцеловал трубку, а потом положил телефон, чтобы отправиться в душ. Желание, как волна — могло не проявлять себя, вода спокойна и глубока, а могло нахлынуть, как во время шторма, затопить и уничтожить. В душе, с какого-то черта, все обострялось и фантазия брала свое. Облегчение после несколько минутной дрочки дало возможность нормально ополоснуться, а после начать мыслить здраво. Еще несколько дней подобного существования. Выдержка должна быть железной. А тут еще его омега будет жить с ним под одной крышей. Но лучше уж рядом, и он будет знать, что все с омегой хорошо, чем оставить его дома под взглядом Александры.

***

Чуть меньше, чем через час, Фантомхайв звонил в дверь дома Лео. И открыл именно он, уже зная, кто будет ожидать на пороге. — Привет еще раз, — альфа оставил короткий поцелуй на губах. — Готов? — Да, готов, — чуть улыбнулся омега, рукой указывая в сторону лежащей дорожной сумки у ног, с правой стороны, и стоящей клетки на стульчике, вместе с наполнителем. — Все уже здесь. — Ты попрощался с родственниками? — Только с тетей. Дядя с Эриком уехали куда-то, мне об этом ничего не сообщили. — Пошли тогда. Андж не стала даже выходить. Поговорив с племянником, еще до прихода Винсента, она наказала тому взять ключи и закрыть за собой дверь. И, конечно же, не пропадать на целую неделю бесследно. Появляться хотя бы на два часа, чтобы родные знали, что все хорошо, Лео жив и здоров. Добрались до дома Винсента быстро. Альфа выделил омеге свободную комнату, которая закрывается на ключ. Это будет предусмотрительно с их стороны. И в этот раз никаких промахов. Лео уяснил со вчерашней ночи, что не стоит забывать о замке, если среди ночи вдруг приспичит попить или же сходить в туалет. И вообще быть начеку, потому как шалящие инстинкты в альфе способны сотворить из него страшного зверя. Тот не сможет долго себя контролировать. Все-таки у всех может закончиться выдержка, а Винсент и так старается сделать для своего омеги все возможное, чтобы он жил сейчас в комфорте. В своей спальне на пару дней Лео хорошо обустроился. Пару минут ушло на обследование и вот он уже раскладывает вещи, а после кормит Мира. И все то недолгое время, что он провел в комнате, его не покидало легкое волнение. Что ни говори, а он не мог ощутить полноценное спокойствие и защиту рядом со своим альфой, когда тот пытается себя сдерживать. Теперь же они будут жить под одной крышей, в момент этого самого гона. Винсент сам так решил, а Лео согласился. И ни слова не сказал дяде с тетей о щекотливой ситуации. Знай они, что Фантомхайв «болеет», черт с два отпустили бы своего племянника. Да и вообще не подпускали бы ближе метра. Но доверие, что Винсент не сделает ничего дурного против воли Лео, играло в их жизни главную роль. — Лео, — Винсент постучался. — Я разогрел ужин. Иди поешь немного. Сказать: «Я не голоден» язык не повернулся. Он хорошо поел дома и ничего не хотел. Однако отказаться, сидя в четырех стенах, не смог. Пару ложек в себя запихнет и чай выпьет. — Иду, — отозвался через пару секунд, отсчитывая шесть шагов до двери и, нашарив ручку, открыл. — Я присоединюсь через пару минут, — Винсент ласково, насколько мог, коснулся руки своего омеги. — Не переживай, хорошо? Спрашивать, куда, смысла не имело. Уж теперь Лео догадывался, зачем Винсент отлучается. Если не хотел совершить ещё одну ошибку, как с меткой, ему следовало уединяться. Щеки запылали и Лео опустил голову. В ответ тихо угукнув, он освободил руку и прошел мимо, ведя мысленный подсчёт до лестницы. Благодаря Винсенту он хорошо ориентировался в его, а в будущем их, доме. На кухне приятно пахло лазаньей и овощами. Свое место Лео занял, чувствуя, что все приборы лежат довольно аккуратно. В тишине сидеть, одиноко за столом, было непривычно. Лео в отсутствии Винсента просто нарезал лазанью на мелкие кусочки, неспешно и осторожно. Но стоило услышать шаги и попробовал один кусочек. — У тебя нет аппетита? — Нет, я не очень голоден, — натянуто улыбнулся Лео. — Но лазанья довольно неплоха. Сам готовил? — По книге рецептов, — подтвердил Винсент. — Готовлю что-то такое съестное редко, поэтому и приходится обращаться к поваренной книжке, чтобы не переводить продукты зря. — Ясно, — после второго небольшого кусочка, омега понял, что больше в него не влезет. Глупо с его стороны было соглашаться, пересиливать себя. Организм не требует, а мучить его незачем. Отложив столовые приборы, Лео повернул голову туда, где, предположительно, находился альфа. — Прости. В меня больше не влезает. Все же не стоило мне соглашаться, зря лишь переводить еду. — Я доем, — не обиделся Винсент. — Я вот голодный. Тарелка с недоеденной лазаньей быстро перекочевала к альфе. Омега же стал просто сидеть рядом, прислушиваясь к звукам, к тихому чавканию, привычкой Винсента, к тиканью часов, ветра на улице. Домашняя атмосфера. Благо сейчас ей можно было насладиться. А уж когда Лео вернет себе зрение, можно будет дополнить это еще чем-нибудь интересным. — Насколько хуже ты себя чувствуешь в моем присутствии? — неожиданно спросил Лео, когда любопытство, напополам с беспокойством, вышло за предел. — Я испытываю желание, — не стал скрывать альфа, не отрываясь от ужина. — Я тебя хочу, но буду держаться. Не переживай. — Сам ведь себе хуже делаешь, — тихо добавил, опуская голову. — Сравнить можно с человеком, который сел на жесткую диету, при этом набив холодильник под завязку едой. Соблазн прямо перед носом. — Зато твоя родственница не выскажет ничего при тебе. С твоим слухом и ее ворчание покажется громким. — Они ведь уедут через три дня. Я мог бы и потерпеть. При родных она больше рот не раскроет, а так бы я с ней старался не сталкиваться. Сидел бы, работал, заткнув уши наушниками. — Я не хочу, чтобы ты себя ограничивал. А на счет работы, — Винсент позволил себе улыбнуться, — я купил тебе холсты и текстурные краски. Правда еще не доставал из пакетов. — Что? — обалдел от услышанного омега, вскинув голову. — Заказал по интернету несколько дней назад. Хотел сделать тебе сюрприз, — немного виновато улыбнулся альфа. Сюрприз неожиданный и до безумия приятный. Такое внимание к его любимому делу, рисование — нечто большее чем просто работа… Лео был тронут. Вслепую протягивая руку, он почувствовал предплечье альфы и осторожно сжал. — Спасибо тебе. Винсент перехватил ладошку и оставил на ней слишком долгий поцелуй. Кожа слишком нежная. И к такой так приятно прикасаться. Мысленно дав себе затрещину, он перестал целовать. Но руку не выпустил. Реакция от сидящей рядом невинности ждать себя не заставила. Это и жар по телу, и дрожь после прикосновения губ. Долгое и чувственное прикосновение… Лео смущённо улыбнулся, неосознанно укусив себя за губу. — Прости, немного не сдержался, — решил извиниться за свою оплошность. — М, ничего, — качнулся слегка головой. В животе приятно скрутило от слов альфы, но виду на эти изменения омега не подал. — После ужина я помогу тебе расположиться с холстами и красками. На каждой написано специальным шрифтом, какого она цвета. Ты, я думаю, сможешь, если что прочитать.

***

Хорошая новость в дальнейшем принесла уйму положительных эмоций. Лео настолько оказался рад подарку, что на время позабыл о проблеме их, что рядом с альфой, иной раз находиться было волнительно. Стоило изучить новые вещи и накатило вдохновение. Винсент предпочел оставить омегу одного. Пускай рисует. Для него это одна из немногих радостей, которую можно придумать. А Винсент пока вновь сходит в душ. Отвратно чувствовать чертову похоть. Лео за работой представлял собой просто неземной образ, создавая своими руками шедевры искусства, а он… одними лишь фантазиями порочит. Винсент ждал, когда закончится гон. Тогда он сможет нормально обнимать и целовать свою пару. Они смогут вместе лежать и смотреть, а Лео слушать, телевизор, или роли Винсента. А возможно и принимать участие. Как в прошлый раз. Та незабываемая сцена в их исполнении. Благодаря ей Винсент сыграл на камеру безупречно. Хотелось повторить опыт. Выявить сокрытые таланты Лео. Возможно, когда Лео вернут зрение, тот сможет выйти в свет, как знаменитая личность, художник, может даже чуть-чуть и как актер. Как бы то ни было, а в свет его Винсент выпустит. Если понадобится, он покажет всему миру, кто будет против, что этот омега достоин его. Радостные и светлые перспективы на время успокоили сущность. Пошлятина отошла на второй план. Лео же, к этому времени, закончил делать наброски и решил уделить время аудиокниги. Застали его уже лежащим в постели, переодетым, и слушающим вторую главу. — Заходи, открыто, — разрешил Лео, услышав сквозь слова диктора шаги за дверью. Вернее, тишину после этих шагов. Будто Винсент не решался постучать. И он вошел, с улыбкой посмотрев на свою пару. — Отдыхаешь? — присел на край постели. Нащупав указательным пальцем кнопку паузу, Лео нажал на нее и положил плеер обратно себе на живот. Он лишь слегка приподнялся на локте, не желая особо подниматься с удобной и мягкой постели, что больше его собственной раза в полтора. — Да, решил послушать книгу. Дядя недавно скачал мне новый детективный роман. — Когда гон закончится, я почитаю тебе что-нибудь. — Это очень мило с твоей стороны, — мягко улыбнулся Лео. — Спасибо. — Живой голос слушать все же приятнее, чем записанный. Винсент позволил себе перехватить ладонь омежки, переплетая с ним пальцы. И этот личный, немножко интимный жест, спустил Лео с небес на землю. Дал понять, сильнее слов, что рано он расслабился. Винсент все ещё на этапе сдерживания себя. — Да, конечно, я с тобой полностью согласен. Да и сам по себе твой голос, он… — немного запнувшись, не зная, стоит говорить или же нет, Лео, на свой риск, попробовал, — завораживает. Твой тембр просто потрясающий. Однажды я подумал о том, что ты мог бы превосходно петь. — Было дело, — признался Винсент. — Ходил на занятия, чтобы сыграть роль в фильме. — А ты… не споешь мне сейчас? — Хм, — Винсент задумался. Возможно, это не самый плохой вариант, чтобы отвлечься. — Можно попробовать порыться в чулане в поисках гитары. Удивляться не приходилось. Всё-таки им предстояло ещё очень много узнать друг о друге и одного полугода будет явно недостаточно. Нетерпение захватило. Плеер Лео отложил на тумбочку и перевернулся на бок, подпирая голову рукой. Винсент вернулся через пару минут и на сей раз с искомой гитарой. — Я ее давно не брал в руки, — со вздохом предупредил, — поэтому настроить еще надо. Ты выдержишь фальшивость? Или мне уйти и настроить ее в другой комнате? — М-м, — серьезно задумавшись, Лео стал прикидывать варианты. А как только пришел к выводу, дал следующее: — Давай так, если я почувствую, что мои уши не выдерживают диссонансы, я скажу об этом и ты уйдешь в другую комнату. Если же все будет приемлимо, я буду молчать. Винсент угукнул, плюхаясь на пуфик, чтобы быть чуть дальше от чувствительных ушек. Пальцы стали потихоньку настраивать гитару, иногда что-то перебирая. Мелодия незамысловатая, из самых простых аккордов, но понять ее из-за фальшивых звуков было сложно. — Хм, попробуй третий аккорд как-то иначе зажать, — влез в настройку Лео, чуть-чуть морща нос. — Немного грязный получается звук. — Я пока не играю. Думаю, что тебе спеть. Есть пожелания? А то не идут идеи. — Трудно сказать. Я слушал много мелодий на гитаре, как классическую, так и простые дворовые, состоящие из банальных аккордов. Тебе, конечно же, нужно что-то приблизительное второму, но я затрудняюсь назвать группу и само название песни. Поэтому… решай сам. И Винсент вновь загрузился. Хотелось сделать своей паре приятно, чтобы он порадовался. «Может, что-то о любви подойдет?» — в голову пришла только одна простая песня по мотивам детских сказок. Не спрашивая разрешения Винсент попробовал сыграть первые аккорды. А как только начало что-то получаться, слышался знакомый мотив, он повторил все от начала до конца ещё раз и, наконец, подключил голос, который так желал услышать Лео. К слову сказать, тот откинулся на подушки и на автомате прикрыл глаза, пусть это и бесполезно, как только полилась незнакомая песня. Никакой фальши в перебирающих аккордах, голос не громкий, льющийся мягкой патокой, в нужных местах завышающий тон, в других — занижающий. «Он и правда красивый…» — и за своей мыслью Лео не заметил, как стал тихо подпевать (мычать), мотив куплета. Слушай, милая лягушка, сердце не тому, Вместо денег, вместо власти, Я хочу любви… И лягушка вмиг свой сменила лик, Видит наш король, девушка стоит: Требуй, что тебе надо, надо, Я тебе помочь буду рада, рада, И в награду твою я любовь дарю. И в награду твою я любовь дарю… Это были последние слова в небольшой истории о парне, поймавшем волшебную лягушку. Только одно из трех желаний сделало его счастливым. И Винсент этой песней хотел показать, что он сейчас чувствует то же, что и герой истории. Заканчивая вместе с ним, только тихо мыча, Лео невольно заулыбался, растягиваясь на постели во весь рост. — Винсент, это было чудесно. Я очень люблю твой голос, но теперь его просто обожаю. — Мне приятно, — вытянул из себя улыбку. Когда давно не пел — очень сложно, оказывается, и отнимает довольно много сил. Но улыбка мышонка того стоила. — А теперь пора выпить по чашечке горячего шоколада. Хлопнув в ладоши, омега сел ровно, а после осторожно поднялся на ноги, надеясь, что не запнется о ноги Винсента, ведь тот сидел рядом. Но альфа предусмотрительно их убрал. Не хватало сейчас, чтобы омега споткнулся и упал прямо в лапы зверя. Сущность подавала признаки недовольства, ведь нельзя дотронуться до омеги и заласкать его. Закон подлости настиг в ином месте и чуть по-иному — в тот момент, когда Лео спускался по лестнице и из-за того, что на последней ступеньке оказалась разлита вода, совсем немного, он вздрогнул от неожиданности, сбился с пути и едва не упал. С тихим криком он ожидал больного удара, но вместо него ощутил резкий захват кисти, рывок наверх, и крепкость мышц. А по обонянию ударил запах Винсента. — Ты как? — спросил тот с беспокойством. Сущность стала бунтовать. Говорила: «Посмотри, твой омега в твоих руках, делай с ним, что хочешь!» А Винсент, прикрыв глаза, старался абстрагироваться. Паршиво будет сейчас наброситься на любимого мышонка. Такого милого, невинного. Он будет свиньей, если воспользуется всем этим. Возненавидит себя. И вроде такие мысли помогали отвлечься, но ответ омеги он явно прослушал. — … поэтому, нормально, — уже под конец ответил тот, слегка отстраняясь. Испугался, этого он не отрицал, и сердце все ещё бешеного колотилось в груди. — Что-то на ступеньке разлито. — Давай аккуратнее, — Винсент мотнул головой, приходя в себя, помог спуститься и вместе они дошли до кухни. — Поставишь чайник? Мне надо отлучиться ненадолго. И вновь эта отлучка. Но теперь уже по вине Лео. Вся его беззаботность и хорошее настроение спало, он стал чувствовать себя виноватым. В этот раз по собственной же глупости он заставил страдать дорогого человека. Стиснув зубы, он вдруг развернулся и резко схватил Винсента за руку, пока тот не ушел далеко. — Ты чего? — немало удивился неожиданному жесту. — Я вернусь через пару минут. — Позволь мне… — очень тихо начал говорить Дюлес, не позволяя рассмотреть своё лицо, — позволь помочь… — Если мы переступим черту, — мягко отказал альфа, понимая, что омеге плохо чувствовать его паршивое состояние, — то я не смогу ни контролировать себя, ни остановиться. Пускай хожу часто в душ, но я в состоянии здраво мыслить. И вчера наше положение спасла поставленная метка. Вторую я поставить не смог. Настаивать на том, чего сам боишься совершить, действуя по принципу: «хочу загладить вину», невозможно. Лео так не смог. Он беспомощно держался за руку Винсента, попросту не зная, что делать. Легче от озвученного ему точно не стало. И не станет, даже если отвлечется. — Я люблю тебя, мышонок, — Винсент, наклонившись, оставил короткий поцелуй. — Не стоит переживать из-за моего гона. Напряжение в руке сошло и пальцы разжались, отпуская конечность. Так и оставшись стоять на месте, Лео прислушивался к удаляющимся шагам. И как только до слуха перестало что-либо доходить, не считая тиканья часов и звуков на улице из-за открытого окна, он устало опустился на стул, обхватывая руками голову. В голове вертелось множество негативных мыслей. И первая, из которой вытекают остальные: почему ему достался такой хороший альфа? Он оберегает, помогает с лечением, любит и ничего не требует взамен. И даже в свой гон, он хотел поставить моральное состояние своего омеги выше своей похоти. Конечно, Лео и так и так бы думал о состоянии альфы, понимая, что тот его желает. Но в доме Винсента не было Алекс, которая могла бы давить только одним своим присутствием.

***

Спустя два дня подобное проживание ставило состояние моральное и психическое под вопрос. Лео не требовалось зрения, чтобы понять, что Винсент на грани. У метки имелось два свойства. Хорошее заключалось в одном лишь желании, к конкретному объекту, ставя других омег в статус «не желанен». Плохое же крылось во все большей жажде сделать помеченного омегу своим во всех планах. Он меченный, невинный и должен полностью пропахнуть Винсентом, единым с ним, всегда! В последний день Винсент вообще не покидал свою комнату. Он был готов лезть на стену от желания, но титаническая выдержка, которая заставляла чуть ли не с ума сходить, вроде помогала. Никогда еще гон не проходил настолько ужасно и выматывающе. И как после такого на работу выходить?.. Лео появился в его спальне на утро, как только все закончилось. Тихо и незаметно, он подкрался и сел на кровать спящего. И Винсент получил самое прекрасное пробуждение — поцелуй. Сначала он не отреагировал на первый поцелуй, а второй заставил на инстинктивном уровне ответить. Чувствовать любимые губы без желания сразу повалить — очень приятно. И вдвойне от осознания, что Лео сам решился. Пришел к нему, решив таким образом поприветствовать и попросить прощение за доставленные хлопоты. Осторожный поцелуй не перерастал во что-то большее и вел, как не странно, именно омега. Он нежно ласкал губы альфы и лишь единожды приласкал кончиком языка чужой язык. — Доброе утро, — прошептал Винсент, открывая глаза, когда поцелуй прекратился. — Привет, — шепотом ответил Лео, отстранившись лишь на пару сантиметров. Отклонив голову чуть в сторону, он уткнулся носом в колючую щеку. — Давно встал? Альфа приобнял его за талию. Так соскучился по нормальным объятиям. И тот отвечал ему тем же. Невооруженным глазом заметно, как сам скучал, как сильно хотел, чтобы стена между ними рухнула. — Около двух часов назад. Точное время сказать трудно, но сейчас, возможно, десятый час. Винсент кинул взгляд на электронные часы. — Без двадцати десять. Господи, мышонок, как же мне не хватало твоих объятий, — прошептал, немного усиливая хватку. — Д-да, — голос Лео заметно дрогнул и он прикрыл глаза. — Мне тоже. У тебя просто невероятная выдержка. — Я старался, — вздохнул альфа. Не говорить же, какой ценой это все дается. Он буквально несколько раз порывался пойти к Лео, но сдеживал себя, получая легкий физический урон в виде хорошего укуса. — Прости, если напугал. — Как только мне вернут зрение, я не позволю тебе больше так страдать, — дал слово Лео и чуть приподнялся на руке. — У тебя же осмотр очередной через неделю? — вспомнил Фантомхайв. — Вроде должны сказать, когда тебя положат в больницу. — Верно. Вскоре я получу все ответы. И очень надеюсь, что тьма, движимая со мной вот уже почти семь лет, вскоре отступит. Я хочу увидеть свет. — Я тоже этого хочу, мышонок. В лепешку расшибусь, но ты будешь видеть.