Эксперимент "ноль". Жажда скорости

***

Зеро

      Когда я проснулся все вокруг... завертелось как-то. Да, это слово, в непрямом значении, идеально подходило к ситуации. И поэтому, я мысленно похвалил себя за несколько небоевых особенностей, которые я открыл в своей силе, благодаря хорошему воображению и интересу к раскрытию других граней причуды. Воображение у меня хорошее, это да. Ведь подавляли только фантазию, да и то, только в боевой сфере. В разных тактиках и стратегиях я реально профан, если не хуже, но мы же должны были как-то прокачивать свои способности и придумывать разные новые приёмы. Учёные давали нам уже придуманные ими атаки, но основной массив атак мы все равно придумывали сами. Ну, это я за себя говорю, но раз меня при этом не выделяли как уникума, то значит, что и другие детишки тоже создавали нечто похожее.       Но, что-то я отвлекся. Способностью этой является ускоренный сон. Ну, или как-то так. Просто, ускоряя мозг, я не подаю на него большую нагрузку, а скорее даже наоборот, уменьшаю, ведь все вокруг замедляется и информации поступает меньше. Так вот, я ускоряю свою думалку (прим.ав. не всю голову целиком, а только зомбячье лакомство) и тогда уже засыпаю. Выходит, что отдыхает думательный орган куда дольше, чем кажется окружающим. Возвращаясь к тому, что там завертелось. Группа захвата к тому времени как меня будили (аккуратно между прочим), уже закончила осмотр всего комплекса и снова целиком собралась в той самой комнате. Многие с интересом и жалостью поглядывали на Чисел в целом, и меня в частности, причём интерес ко мне был больший, нежели к другим, ведь я стоял отдельно от них, да ещё и с героями рядом. И эти герои частенько обращали на меня внимание, отвечая на те или иные вопросы, что совсем не убавляло количество взглядов на моей персоне.       Однако это столпотворение было лишь началом той круговерти, в которую я сам себя загнал. Дальше нас всех, под конвоем повели на обследование в больницу сотрудничающую с полицейским участком и отделением героев одновременно. На выходе из подставного здания, меня познакомили с ещё одним героем по имени Неудачник. Я удивился (на лице это отразилось лишь чуть приподнятыми бровями) такому выбору прозвища, но после рассказа единственной девушки-героя в нашем обществе, о его причуде, понял что к чему. На нее, правда, шикали, по поводу разбалтывания информации, но она просто отмахнулась, сказав: "Ну вы только посмотрите на него. Как такой малыш может использовать эту информацию во вред. Правда же, Нолик?". Я подтверждающе угукнул. Во время своих слов, она зашла мне за спину и начала слегка растягивать мои щеки, выглядывая из-за плеча, поэтому вместо нормального угуканья вышло что-то вроде "Угуфу". От такого аргумента они, видимо, ничего не могли возразить, так как промолчали, зачем-то помассировав переносицу, виски или просто вздохнув. Но это показалось мне странным. Нам никогда не говорили, что внешним видом можно так легко втереться в доверие, хотя в данный момент я этим и не занимался. Выведать нужную информацию или сбросить с себя подозрения, это да. Этому даже учили. Кстати о неудачности Неудачника (интересное словосочетание), в ней, я убедился на личном опыте. Во дворе здания, росли несколько деревьев и за время, пока в машины грузили преступников, на него два раза нагадили птицы и один раз на голову упал какой-то орех. При этом мужчина не перестал улыбаться и даже сказал, что белые кляксы на его плечах к скорому счастью, а орешек подобрал и собирался посадить около дома.       Всех плененных наконец-то погрузили в обустроенные кузова, а детей по другим машинам, отправив при этом отряд спецназа пешком. От бегущей по дороге роты, которую мы обогнали, меня почему-то пробило на хихи и Шутиха снова полезла тискать мои щеки. Я не препятствовал. Зачем? Неприятно мне не было, да и девушке это, похоже нравилось, так что я ничего не предпринимал. Ехал я, к слову, в машине того капитана с пистолетной фамилией (хорошую запоминаемость мне не смогли привить никакими препаратами, возможно, это воздействие причуды, типа ветренность, живу одной минутой, все дела), квадратным человеком, что сидел на переднем сидении, и общался с вышеназванным, и на заднем сидении был я, между молодыми героями. В поездке ничего не происходило и в больнице особо тоже, вплоть до момента, когда дело дошло до меня.       Нет, врачи, конечно, удивлялись всем изменениям в телах и полной послушности пациентов, но иногда разраждались градом непонятных слов, вперемешку с ругательствами (прим.ав. а вы хоть раз слышали ругающегося врача, что использует при этом профессиональные термины. вот то-то и оно) от того, сколько зависимостей и 'другой пакости' им придётся исправлять. На мне и этот непредсказуемый механизм дал сбой.       Прогнав меня через приборы, как и остальных, они надолго зависли над итогами. Даже позвали в свою компашку пятого ботаника, но в итоге решили вернуться ко мне в самом конце и поговорить также с героями, обещавшими зайти вечером и уехавшие на доклад к начальству. От выражения лица клоунши после этого известия, я, не сдержавшись, фыркнул и предложил прокатить с ветерком до любого ближайшего городка, подальше от начальства. Они посмеялись, но предложение отклонили, почему-то даже не подумав, что я не шучу. Ну и ладно, моё дело предложить. После осмотра всех разогнали по палатам, специально выделенного нам этажа. Ну а что, двадцать две палаты и двадцать детей. Никого не волновало, что каждый из нас мог уйти отсюда (второй этаж, ХА три раза) в любой момент и этого даже не заметят. В комнате было скучно, и я нашёл себе развлечение, заодно и тренируясь таким образом. Разгонял, выставленную ладонью к верху, руку до состояния размывания, создавая устойчивый поток воздуха вверх, на который проливал немного воды из кувшина с тумбочки. После чего гонял водный шарик по руке, с руки на руку, и пытался жонглировать. Последнее, к сожалению, получалось плохо. Шарики то и дело сливались в один или падали на одеяло и пол. Но я же упорный, я своего добился и время до вечера пролетело незаметно. За этим занятием меня и застали, пришедшие по мою душу белые халаты (двое, видимо, самые ретивых) и человек-куб с девушкой. Девушку я, хоть и не сразу, но узнал. Это была Шутиха, просто в гражданской одежде и без красок на лице.       Отвлекшись на гостей, я едва не уронил свое произведение искусства из множества шариков воды, летающих вокруг меня в верх и вниз, но выровнялся и отправил все сферы обратно в кувшин (хоть уже и не полный). После этого вежливо поздоровался с пришедшими и пригласил к себе в палату. Я не хотел лежать на кровати, когда другие стоят. Стул то был только один и его сразу оккупировала, все же уложившая меня на кровать и вновь представившаяся Яна... Юна... Чёрт. Извинился и переспросил, заодно рассказав о проблемах с памятью. После чего слово взяли яйцеголовые. Они обнаружили у меня две причуды, причём другие тесты выдавали, что она одна. В итоге они пришли к выводу, что это две не до конца слившиеся способности. Почему и как так получилось, они не знали и поэтому спросили меня самого. Все вопросительно на меня посмотрели и я объяснил суть последнего эксперимента и, так же, то, что иногда сидел под столом профа из интереса или от скуки. Девушка посмеялась с такого времяпрепровождения, а Цементос только хмыкнул. Кстати странно, что его имя я запомнил сразу, но это хорошо, а значит можно забить. — Хм. Это бы могло все объяснить.— заговорил один из докторов — Из-за того, что новая причуда не свойственна твоему организму она и не слилась с твоей полностью. Хо-хо, по глазам твоим вижу, что хочешь знать что за способность тебе передали.— Ого, а этот дядечка хорошо может читать людей, раз даже меня смог, а я ведь держал "покерфейс", как его иногда называли учителя. Кашлянув, он продолжил. — У девятнадцатого причуда позволяющая его костям становиться металлическими и накапливать электричество. Его тело подстроено под силу и боли от прохождения тока по нему он не ощущает. Тебе передалась эта сила, но с дефектом. В твоих руках, ногах и голове кости теперь постоянно такие. То есть ты не можешь её выключить. — не знаю как, но он точно отвечал на интересующие меня вопросы, не успевал я их задать. И продолжил в том же духе. — Как ты видел, у того мальчика острые костяные наросты на ушах, локтях и икрах спереди. Они тоже становятся металлическими при активации причуды. У тебя же вместо них выросли рога и хвост. С чем это связано я точно не могу сказать, но могу предположить. Твоя сила скорость, верно?— я кивнул, переваривая такое словосочетание как "сила скорость"— так вот, скорее всего, хвост может помочь в маневрировании, но вот насчёт рогов... Понятия не имею. — и развел руками.       Прояснив все для себя и пояснив многое нам, люди в белом ушли. Я ещё подумал: "а второй то чего приходил, для моральной поддержки?" Со мной остались только герои. Вот с ними то я и скоротал вечер, разговаривая о многом. Уже когда они собирались уходить, я спросил, что же будет со мной дальше. Ответил мужчина. — Я поговорил с Капитаном и Клеймором, ну, нашим геройским шефом, и собираюсь забрать тебя к себе на родину, в Японию. — с таких перспектив я малость прифигел и сильно обрадовался. Меня ведь не оставят в больнице, никаких больше учёных, да ещё и жить буду, как нормальный человек. По крайней мере, надеюсь на это. А Цементос в это время продолжил. — Почему-то так получилось, что ты... Как бы сказать? "Человечнее" остальных детей из проекта. Поэтому тебе разрешили не проходить реабилитацию и другие процедуры для лучшего внедрения в общество. А больница тебя отпускает только под мою ответственность. Так что через недельку, когда закончится срок моей здесь помощи, мы с тобой отправимся в город с самой знаменитой академией героев. И как знать, может и ты туда поступишь. — улыбнулся под конец камешек и, окончательно попрощавшись, ушёл, почти утаскивая на себе героиню, что хотела хорошенько потискать меня напоследок. Что ж, все возможно. И если меня заинтересует быт героя, то я с радостью вступлю в эту академию героев. Нас ждут великие дела! А пока спать.