Эксперимент "ноль". Жажда скорости

Зеро

      Неделю спустя, мы с квадратным героем, действительно отправились на самолёте в островную страну - его родину. Однако, за эту неделю я такого успел натерпеться, чего в лаборатории со мной бы и не сделали никогда. Меня заставили разбираться с бумагами на самого себя. Нет, я, конечно, занимался этим не один, все таки подросток, хоть и способный умертвить роту спецназа, меньше чем за минуту реального времени. Помогал мне в этом нелегком деле, кто бы вы думали, все тот же Цементос. Я совсем не понимал его мотивации, но был искренне ему благодарен.       С его даром убеждения и репутацией, а также с моей скоростью, мы закончили все процедуры за пять дней. Пять! Я понимаю, что трудно ответить на вопрос откуда вообще взялся ребёнок, уже подросткового возраста и без каких-либо документов, даже без свидетельства о рождении. Но им и не следовало знать этого, им надо было просто сделать на меня чертовы документы! Ближе к концу всей эпопеи с бумагами, даже герой был со мной солидарен и чудом удерживался, чтобы не повысить голос и не послать бюрократов куда нибудь на юг. Тем же путем, что и перелётные птицы. По воздуху, ага.       Но мы справились и при этом даже никто не пострадал, а это какой никакой, а подвиг. Ещё день, перед пятидневным забегом, я пробыл в своей больничной палате, пугая персонал неожиданными появлениями и надоедая глупыми вопросами. Ну, это им вопросы казались глупыми, а мне вот все это было реально интересно. Чем занимается тот или иной врач? Для чего нужны некоторые приборы? Как им не надоедает выслушивать все эти жалобы? Последний вопрос я задал, выглянув из под стола (куда по привычке, при слежении за кем-то, забрался) терапевта, просидев там с час времени. На метр вверх, из сидячего положения, подпрыгнули оба. И доктор, и мужик, что секунду назад, жаловался на тяжёлую боль в животе. Что ж, судя по распространявшемуся запаху его проблемы, так сказать, «вылезли» за рамки дозволенного пространства.(прим. Шизы. Гихихи лечение запоров имени Зеро.) На вопрос мне не ответили и из кабинета прогнали, отдав медсестрам на растерзание. Не знаю почему, но у них на меня была та же реакция, что и у Яны. То есть меня затискали, защекотали и чуть не разобрали на сувениры. Нет правда, чуть хвост не оторвали. Зато я понял, что он является слабым местом, ибо его чувствительность превышает все нормы.       А вечером снова пришли герои напарники и, после выписки, я был свободен. Поселил меня у себя камешек, не смотря на все протесты Шутихи и её заверения, что у неё мне будет лучше. Одежду подобрали в тот же день, выбрав несколько футболок и шорт. Хоть на улице и осень, но достаточно тепло до сих пор. Затем началась, описанная выше, беготня по местам нечистой силы, где ставились нужные нам подписи, печати и штампы. Вчера меня просто поводили по городу, показывая красивые места и достопримечательности. Особо старалась опять же Шутиха, стараясь не замечать тот факт, что скоро я уеду. Технически, конечно, улечу, но не суть. Попрощались мы со всеми тоже вчера, ведь сегодня понедельник, рабочий день как никак.       И вот, сейчас, мы садимся на самолёт и отправляемся в небольшое, но все таки путешествие. Из-за этого радости у меня имелось полные штаны и улыбка не желала покидать лица. Однако, почему-то окружающие люди бросали на меня странные взгляды и заранее отходили с пути. Об этом я и спросил, как обычно прямо, у своего провожатого. На что тот ответил не менее прямо. — Просто твоя улыбка больше напоминает оскал. Думаю, ты не знаешь как правильно улыбаться, но знаешь, что когда радостно, надо делать именно это. Вас ведь этому совсем не учили, просто рассказали об эмоциях и в какие моменты они выражаются, верно?— на вопрос я только кивнул и стал размышлять над новой информацией. Посмотрев на ходу в свое отражение на витрине в аэропорту, где мы и находились, я убедился в словах взрослого. Хотя, по-моему, это была все же улыбка. Слегка жутковатая, но улыбка, а не оскал. До оскала это не дотягивало, даже учитывая удлинившиеся клыки. Если бы я показал свой настоящий оскал, то люди бы разбежались и через некоторое время приехала бы полиция.       Я попытался убрать это выражение с лица, но ничего не вышло и я оставил все как есть. Я в кои то веки радуюсь, а им ещё и не нравится. Вот раз не нравится, то пусть и не смотрят. Дальнейший путь в другую страну прошёл без ненужных эксцессов, но по прибытию я обнаружил жирный-жирный минус. Я ведь не знаю их языка! В зале ожидания и в целом в аэропорту на табличках были дублирующие надписи на английском. Но слушая некоторые разговоры, я уже начинал бояться того, как сам буду его изучать. А изучать его придётся, если я хочу здесь жить. А я хочу. Мне уже нравится в Японии. Вокруг чисто (о городе не скажу, но наверняка тоже), а люди вежливые и добрые. После посадки самолёта, мы на такси поехали к подруге Цементоса, в которой и заключался его план о моей локализации, то бишь нахождении.       Минут пятнадцать спустя, подъехали к гигантскому зданию, будто целиком состоящему из стекла, которое отражало яркое полуденное солнце. Поднялись на девятый из двенадцати этаж. Лифт выходил в начало коридора, в котором было всего две двери в разные стороны. Мой проводник позвонил в правую. Богатенькая у него подруга, похоже, раз в таком шикарном месте проживает и большом, судя по размеру этажа снаружи. Через несколько секунд дверь открылась и явила нам женщину лет за сорок со светлыми волосами в блузке, строгой юбке и в домашних розовых тапочках. Еле сдержал порыв снова улыбнуться. Тут же заговорил квадратный человек. — Здравствуй, Такеяма. Давно не виделись, а я вот сразу по делу. — А, так они давние друзья, ясно-ясно. Но вот чем она может мне помочь, я до сих пор так и не понял. — Ничего, Ишияма. Ты всегда умел находить себе проблем. Рада тебя видеть. А это тот о ком ты мне говорил по телефону? — они улыбнулись друг другу (на квадратной харе это выглядело... стремно) и перевели на меня взгляд. И слава всевышнему, что говорят они на знакомом мне языке. — Да, точно. Это тот самый парень. Плохо знаком с окружающим миром, мало знает об обычной жизни, но быстро учится и раздумывает над карьерой героя. — стоит, рассказывает обо мне, будто меня и нет рядом. За это я ему напакостил и, когда он хотел положить мне ладонь на голову, оказался с другой стороны от него. Женщина удивилась, но промолчала, а серокожий хмыкнул и договорил. — Ну так что? Не передумала взять под крылышко ещё одного разгильдяя? — всмысле взять под крылышко? Зачем? А крылья это её причуда чтоли? И кто это тут разгильдяй, морда ты параллелепипедная. — Ты же знаешь, я от своих слов не отказываюсь. — и снова посмотрев на меня, причём снизу в верх — Ну что ж, давай знакомится, гигант. Хи-хи, второй ребёнок и тоже гигант, хоть и в другом смысле. Кхм, меня зовут Такеяма Маюми, я работаю в органах связи героев с обществом, вроде разных пиар компаний. А ты... — тааак, кажется я начинаю понимать их задумку. Особенно после слов о втором ребёнке. Ну ладно, выбора то у меня и нет, если подумать. А вот на её вопрос я теперь могу и ответить, в отличии от времени недельной давности. Бумаги ведь надо было оформлять на кого-то и, естественно, нужно было имя. Его я придумал достаточно быстро и сейчас могу представиться, как полагается. — Хавок Аллен, к вашим услугам, мисс.— и галантно поклонился. Кстати, имя я взял в честь персонажа комиксов из мира моего сна. Он как раз мог двигаться очень быстро, как и я. А фамилия мне понравилась своими переводами на некоторые другие языки, вроде: хаос, разрушение, беспорядок. Очень в тему, ведь беспорядок я наводить умею. Вон, моё прошлое место проживания познало это на своей шкуре. — Ого, какой вежливый. Многим из твоего поколения стоило бы поучиться этому у тебя. Вот даже и дочке моей, хоть она и старше. Ну так что, Аллен, не хочешь стать мне сыном? Я понимаю, что это неожиданно, но я не могла отказать в помощи, да ещё и в таком деле. — сказала она это задорным голосом, но я почти уверен, что так она пыталась спрятать свое беспокойство и нервозность. Ну и не стал тянуть кота за хвост (к тому же теперь я знаю какого ему). — Я с радостью приму ваше предложение, мисс Такеяма. Считаю, что это будет отличным решением в моей ситуации и надеюсь на ваше расположение ко мне. — смотрю на удивленных столь быстрым ответом взрослых и пытаюсь вспомнить что же ещё говорится в таких ситуациях. Даже палец ко рту поднес в задумчивости и наконец нащупал. — Прошу, позаботьтесь обо мне. — Не забыв поклонится, как принято, я смотрел на женщину. Она немного постояла в тишине, а затем рассмеялась. Красиво так, мелодично. Хотелось бы послушать, как она поёт. Камешек, тоже не ожидавший такого, только хмыкнул, снова улыбаясь. — Я что, снова сказал что-то не так?— осторожно спросил я. — Нет-нет, ничего такого. Просто это было действительно неожиданно. — ответила Такеяма — Хорошо, отныне можешь звать меня Маюми или, ещё проще, мама. А ты, Ишияма, свободен. Давай, пока-пока, мне надо ещё сына обустроить со всеми удобствами. — шутя стала выпроваживать она Цементоса, затащив меня за порог. И после прощания снова переключилась на меня. — Вечером познакомлю тебя с Юу. Она будет твоей старшей сестренкой, хоть ей и будет трудно так считать из-за разницы в росте... — она говорила и говорила. Но это не надоедало, а наоборот успокаивало, придавало уверенности. Показала несколько комнат и предложила выбирать, а сама пошла на кухню готовить перекус на обед и праздничный ужин. Прежде чем скрыться за поворотом, она ещё позвала меня — Аллен... — я повернул к ней голову с небольшой улыбкой. И думается мне, что это была настоящая, искренняя улыбка, а не та, что путали с оскалом. — Да?— отозвался я — Добро пожаловать домой — и она мягко улыбнулась мне в ответ, а я ответил — Да, я дома.