О танцах, Элизабет и разговорах по душам

В комнате царил художественный беспорядок. Хотя про нее никак нельзя было сказать, что она была грязной, здесь не было ни пылинки, но был вездесущий бардак. На столе полный завал — учебники лежат в разных местах стопками, валяются ручки, карандаши, ластики, всякие листики с напоминаниями. На полу не лучше, но все валялось по углам — рюкзаки, шнуры, местами одежда, так и не собранная коробка с паззлами. Валялось все это по углам, потому что так танцевать удобней. Джим Маккен уже несколько раз наступал на вилки от шнуров, канцелярские кнопки и прочую дребедень, но так и не не научился на своем горьком опыте, что вещи надо убирать, а не скромно распихивать по углам. В данный момент Джим тоже танцевал, он и дня не мог прожить без этого. На ноутбуке играла какая-то популярная песня, под которую он плавно двигался, хотя свою сущность в танцах не скроешь, поэтому стиль всех танцев был... нагловатый? Танцевать он мог под любую песню, да и музыкальный вкус у него был очень разнообразный. Под девизом "мне нравится то, что мне нравится", в его плейлисте можно было найти и попсу, и Шопена, и Майкла Джексона, да и вообще много чего. На нем были надеты короткие шорты и немного большая по размеру рубашка, парень не любил одежду, которая стесняет движения. Уж сколько Джим наслушался от его лучшего друга про эти самые короткие шорты, но носить не перестал, в домашней обстановке уж точно. Звонок в дверь. Джим не планировал встречи с кем-то, но пошел открывать дверь. На пороге стоял Сиэль. Он был другом детства и по совместительству лучшим другом. Зная обоих друзей, можно было сказать, что они как огонь и лед. Но они не мешали, а дополняли друг друга. Благодаря Джиму, Сиэль стал более социальный, а Маккен наоборот из-за общения с ним, научился держать эмоции при себе и не говорить лишнего. — Да не слишком ли много она себе позволяет, представляешь, у нас новенькая появилась и она... — начал Фантомхайв, но его прервали. Джим приложил палец к чужим губам и шикнул. Сиэль, конечно, тихий и спокойный, но если уж его вывести из себя, то он будет метать гром и молнии. Случалось такое редко, но оканчивалось плохо. Сиэлю могло стать плохо или он мог перессориться со всеми, кого знал. "Пусть лучше сначала успокоится, а потом рассказывает" — решил блондин. Услышав, как в комнате заиграла какая-то спокойная мелодия, у хозяина дома родился нехитрый план. Его гость уже опять было хотел открыть рот и начать нелестно отзываться про некую леди, но не успел. Одной рукой Маккен обхватил его талию, а в другую взял руку Сиэля, и они начали вальсировать по направлению к комнате Джима. — Ты чего делаешь? — Танцую. Что-то не устраивает? — Все! Музыка удивительно подходила их танцу. Вот они прошли коридор. — Мы же уже так делали. — Но когда это было! — Не так уж и давно. А вот и порог комнаты. — Ты тогда только учился танцевать, поэтому и попросил меня помочь. — А сейчас я уже научился танцевать, поэтому мы и танцуем. Сиэль улыбнулся. Друг у него еще тот балбес, но с ним хорошо и уютно. Иногда он выкидывал такие вот штуки, но это ни сколько не обижало и не злило. Они еще немного покружились в комнате, Алоис остановился. — Полегчало? — Да. — Согласился Сиэль. Он уселся на кровать, Джим сел рядом. — Теперь рассказывай. Фантомхайв немного нахмурился, стараясь собрать все свои мысли в один связный текст и начал: — Я тебе забыл рассказать, но ко мне в класс перевелась новенькая. Элизабет зовут. Именно меня приставили к ней все рассказать и показать, а она после этого как клещом в меня вцепилась. Летит обнимать меня, как только увидит, почти постоянно пытается повиснуть на мне. Невесть где она узнала мой номер и теперь постоянно шлет мне сообщения. Вот, опять. — Вытащив из кармана джинсов пиликающий телефон, Сиэль поставил его на режим "без звука" и добавил еще одну характеристику новой знакомой, — И голос у нее противный. Что ей надо вообще? Чем дальше Джим Маккен узнавал про эту девушку, тем больше она ему не нравилась. Сиэль во время рассказа успел устроить свою голову на плечах друга, а тот перебирал его волосы пальцами. Такое поведение было для них нормальным, оба были почему-то не против, но только наедине, на людях такого себе не позволяли. — Дурак ты. Конечно, дурак... Влюблен в такого придурка как ты. Было просто очевидно, что Фантомхайв приглянулся настойчивой девушке, которая пыталась добиться внимания всеми возможными способами. Сиэль был умен не по годам, но общение его практически не интересовало, и потому он мог не замечать таких вещей, как чей-то интерес к его персоне. — С чего это? — Ты ей нравишься. Хотя, это, наверное, просто влюбленность. Джим начал перебирать пальцы Сиэля в своих руках. — Да когда такое было? — Всегда. Ты просто не замечаешь. Куча людей обращает на тебя внимание. Ты харизматичный, умный, умеешь, когда надо красиво и складно говорить. С тобой интересно общаться, ты знаешь о многом и рассказываешь увлекательно... Да все девушки на тебя оборачиваются! Сиэль, у тебя необычная внешность, она многим нравится: черные с синим отливом волосы и синие глаза. А эта новенькая просто пытается сделать так, чтобы ты заметил ее. Она же не отнимет тебя у меня! На последней фразе Джим осекся, со страхом посмотрев на Сиэля. Ну вот, случайно проболтался о своей голубой любви другу детства. Сейчас он пошлет Джима Маккена куда подальше, уйдет и больше не вернется. Этого не произошло. Оказывается, у Сиэля губы такие же мягкие, как они и выглядят. Поцелуй был простым — легкое прикосновение губ к губам, но оттого не менее нежным. — То есть ты...— Отстранившись, Джим даже не знал, что сказать. — Так карты легли. — Придурок. Оба прыснули со смеху. Неожиданно Маккену пришла в голову идея, как тонко намекнуть Элизабет, что у нее ничего не получится с Сиэлем. Идея дурацкая, но сработает точно. Джим повернулся к Сиэлю и мазнул губами уголок его рта. Тут же послышался звук камеры на телефоне. — Ты зачем это сделал? Сиэль попытался выхватить свой телефон из рук наглого мальчишки, но было уже поздно. Пришло уведомление об отчете доставки смс. — Представь выражение ее лица. Она такая радостная берет телефон, а там..— он засмеялся, так и не закончив фразу, ему вдруг стало смешно от этой всей ситуации. — И кто из нас придурок?