Часть 1
8 марта 2018 г., 21:35
«Когда-нибудь потомки скажут, что именно я породил двадцатый век» Джек Потрошитель
18.05.2012 10:30 — Я позавтракаю хлопьями, мам. — Надеюсь, ты ходишь обедать в столовую? Я взглянул на сидящую напротив мать. — Хожу. — Он врёт, — сказал Келвин, запрыгнув на деревянный стул. — По глазам видно. — С каких пор ты практикуешь психологию, Кел? — я засунул в рот ложку замоченных в холодном молоке хлопьев. Всё же надо было подогреть. — Не вру я. Джеки протянула Келвину маленькую таблетку и стакан воды. — На, а не то твой больничный продлят ещё на неделю, — она говорила со мной, глядя в окно. Она всегда говорила со мной, глядя куда угодно, но не на меня. — Надеюсь, Тони, ты не лжёшь. Сын Лоры Ридус тоже питался как попало, и заработал булимию. Не хочу, чтобы нам пришлось обращаться к специалисту ещё и по этому поводу. Джеки поспешно вымыла свою тарелку и вышла из комнаты, так и не взглянув на меня. — Не волнуйся по этому поводу, мам, — крикнул я ей вслед. Мою голову резко сжал железный обруч, стремящийся расколоть череп на кусочки. Он появляется каждый раз, когда Джеки говорит со мной таким тоном. И убрать его можно только лекарствами. Я залез в карман, выдавил из блистера таблетку и запил её водой из стакана брата. Растрёпанный Кел внимательно наблюдал за мной, а потом серьёзно сказал: — Мама думает, твой золофт – чушь. И ей не нравится, что ты с ней так разговариваешь. — Как? — Злобно. Я отодвинул от себя тарелку с размякшими до отврата хлопьями, окончательно потеряв аппетит. — Ты думаешь, я злобный? — Нет, — Келвин помотал головой. — Я не злобный. С чего она взяла, что я злобный? — Она думает, это из-за таблеток. — Вот это – чушь. Таблетки мне помогают. — Может, — пожал плечами Келвин, дожевав приготовленный мамой бутерброд. — Каково быть нелюбимым сыном, Тони? — спросил он с ухмылкой. — Не знаю. Я ведь не приёмный. — Мам, Тони опять сказал, что я приёмный! — с поддельным возмущением крикнул брат. — Келвин, ты не приёмный, — раздался голос Джеки из гостиной. — Тони, я не приёмный! — По-моему, мама тебе солгала, — я завернул в прихожую, быстро обулся и закинул на плечи приготовленный с вечера рюкзак. Он был пустой и совсем не ощущался. Рюкзак мне нужен лишь для вида. — Мам! — Энтони! Я рассмеялся. Не из-за Джеки, из-за таблеток. — Тони, у тебя ведь не могли отменить два первых урока, — чуть слышно произнёс Келвин. — Почему ты опять опаздываешь? — Брось, Кел. Я плохой, мне можно. — Я убью тебя, если ты вылетишь из школы. — Ну тогда я пошёл. Будь молодцом, братишка, — я потрепал Келвина по голове, с удовольствием отметив, какие у него мягкие волосы, и вышел на улицу. 18.05.2017 Келвин — Насколько вы с братом были близки? — Достаточно, чтобы я заметил что-то не то в его поведении. Или словах. Но в тот день он был таким, как обычно. Я думаю, он был настолько подготовлен, что… что совсем не нервничал. Мы даже пошутили друг над другом, — он улыбнулся, не отрывая зачарованного взгляда от пола. Интервьюер терпеливо молчала, ожидая, пока Келвин соберётся с мыслями. — Мы были близки. Или это я так думал. 11:05 Я вылез из автобуса и направился к школьной стоянке. Погода, как и золофт, радовала: тёплый воздух обдувал лицо, напоминая о приближающемся лете, а ясное, режущее глаза небо отражалось в лужах, оставшихся после вчерашнего ливня. Исключительно хороший день. Дёрнув скрипучую дверцу чёрного форда, я сел на переднее сиденье и оценивающе взглянул на водителя. В эту знаменательную пятницу Стэн надел синие джинсы и любимую белую футболку с названием какой-то музыкальной группы, в отличие от меня, напялившего чёрное. Неисправимый оптимист. — Поистине доброе утро, Стэнли. — Ты что, на похороны собрался? — спросил он, разглядывая меня с поддельным недоумением. Встретившись взглядами, мы нервно рассмеялись. — Боишься, салага? — Сам салага, — я беззлобно огрызнулся. — Зачем тебе кепка, Стэнли, дружище? Ты стремишься выглядеть сногсшибательно или боишься, что тебе напечёт в голову? Стэн обиженно фыркнул и отвернулся. Я не сдержал улыбки, когда через пару мгновений он кинул кепку на заднее сиденье. — Я всё думаю: может, оставить своим записку? — Если хочешь. — Ты оставил? — И что бы я написал? — усмехнулся Стэн. — «До встречи в Аду, мудилы»? — Я напишу, — из бардачка я достал ручку, из пачки сигарет – фольгу, и на обратной стороне стал писать, синхронно озвучивая. — «Мама…», — я демонстративно зачеркнул это слово несколько раз. — «Джеки, ты эгоистичная сука. Надеюсь, ты будешь жить долго и счастливо после того, что я совершу. Келвин, я тебя люблю. Тони». Ну как? — Сопливо, — поморщился Стэн. Я расхохотался. 13.08.2012 Джеки — На ваш взгляд, почему он решился на это? — Я не знаю. Тони был спокойным ребёнком, никогда никого не обижал. Он подвергался травле в школе, именно поэтому два года назад мы переехали сюда из Кентукки. У Тони началась депрессия, и мне пришлось показать его психиатру. Тот выписал антидепрессанты. Лювокс оживил Тони. Но и начал вызывать приступы агрессии. В апреле прошлого года мой сын избил одноклассника. Я благодарила Бога, что мальчишка отделался переломом ребра. В противном случае Тони дали бы не два месяца общественных работ, а два года тюрьмы, — Джеки принялась разглядывать свои накрашенные ногти. — Доктор заменил препарат. От золофта тоже много толку не было: Тони стал раздражительным, плохо спал. Я просила его перейти на что-нибудь полегче. Он не слушал. Я смирилась, хотя и злилась, что Тони наплевать на моё мнение. Я подумала, когда-нибудь он сам поймёт: эти таблетки – зло. Жаль, что он так и не понял. 11:10 Стэн вытащил из «Heckler & Koch MP5» магазин и в третий раз проверил, все ли патроны на месте. Он держался спокойно, но, как мне показалось, в его голове творилась невообразимая мешанина. Такая, что он не мог допустить демонстрацию хотя бы одной эмоции, ведь тогда поток сознания хлынул бы изо всех дыр, превратив Стэна в безтормозную машину для убийств, или, наоборот, лишил бы сил, сведя с ума. Змеиное спокойствие. Чтобы скрыть напряжение, адреналиновую ломку. Страх. Я ощущал то же самое. Но у меня, в отличие от Стэнли, нет такого тормоза. Чтобы успокоиться, мне нужно выговориться. А говорю я то, что думаю, однако могу не думать, что говорю. — Готов? — Стэн посмотрел на меня. Я показал ему Кольт седьмого калибра, после чего с пафосным видом засунул его обратно за ремень. — Даже слишком. Мы вылезли из машины. — Прощай, Краун Виктория, — я провёл ладонью по грязной крыше автомобиля отца Стэна. — К чёрту эту развалюху, — Стэнли вытащил из багажника почти новенький «SRM 1216» и вручил мне. С силой захлопнув дверцу, он произнёс: — Пошли. 13.08.2012 Джеки — Как вы относились к его другу? Вы были с ним знакомы? — Я видела его несколько раз. Я не считала его подходящей компанией для сына, но молчала. Когда Тони на выходных где-то пропадал, что, поверьте, было необычно, я даже радовалась. Он приходил в приподнятом настроении, рассказывал Келвину, как провёл время. Кел не открывал мне секретов брата, — она ухмыльнулась. — Я не помню, когда именно он начал говорить об этом Стэне. Вероятно, они познакомились на общественных работах, потому что этот мальчишка – выходец из неблагополучной семьи. Его отец пьяница, брат – преступник. Каким мог быть Стэн? Разумеется, похожим на них. Но это не умаляет его вину. Именно из-за него мой сын пошёл по неправильному пути. В одиночку Тони на такое не решился бы. Но и без должной доли агрессии сделать это было бы невозможно. Он рос нормальным мальчиком, а потом всё изменилось. Это Стэн и таблетки заставили Тони совершить массовое убийство. 11:12 — Что закажем, Стэнли? Картошечки? А может, по грибному супчику? Западный корпус был самым посещаемым местом в школе. На переменах тут всегда было полно народу, но не потому, что они ходили в библиотеку или спортзал. Кому вообще нужно читать книжки или качать пресс на большом перерыве? Это совсем не то, о чём после двух уроков мечтают дети. На втором этаже западного корпуса располагалась столовая. Туда мы со Стэном и направлялись. — По грибному, говоришь? — усмехнулся Стэн. — Сейчас не лучший момент для псилоцибиновых глюков. — Я тебе про шампиньоны толкую. Бросай наркотики, Стэн, а не то я всё расскажу твоей мамочке. — Расскажешь это ей, когда я тебя пристрелю. Девчонка с книгой, вырулившая из-за угла, успела затормозить раньше, чем мы вписались друг в друга лбами. Я на автомате шагнул назад, соображая, извиниться мне или отшутиться. Пока я думал, девчонка швырнула в меня книгу и забежала в библиотеку. Тишина за дверьми разом сменилась восклицаниями и неразличимым гвалтом. Я вспомнил, что держу в руках «SRM», только когда твёрдый переплёт стукнул о винтовку и громко приземлился на полу. Пнув книжку вслед за девчонкой, я сказал: — Я же говорил, этим путём ходят только в библиотеку. В столовую идут через центральный корпус, Стэнли, это называется экономия времени. — Голова, — с уважением произнёс Стэн. Мы поднялись на второй этаж. Два десятиклассника, увидев у нас оружие, мигом перехотели кушать и, вскрикнув, разбежались в разные стороны. — Ну вот и паника, — улыбнулся я. Три шага до цели. Два. Один. — Да начнётся шоу, Стэнли! 11:13 Мне не пришлось специально привлекать внимание. Когда я толкнул ногой скрипучую дверь столовой, около полусотни пар глаз обратились на меня. Они нас ждали. Они слышали крики тех мальчишек и ждали того, кто всё объяснит. Ну вот мы и здесь! — Добрый день, дамы и господа! — я раскинул руки, словно пастор, и поднял к потолку альтернативу распятию: винтовку. — Мы с другом… — Под столы! — заорала миссис Уокер, которая по пятницам дежурила в столовой. Она прижимала к уху телефон, видимо, решая какие-то важные вопросы. И не выпустила его из рук даже когда едва не упала, пытаясь спрятаться под буфетной стойкой. — …решили немного поиграть. По окончанию моей реплики практически все сидели под столами, заслонив себя деревянными табуретами. Те, кому не хватило места, жалобно подвывали и судорожно толкались к остальным. За пару мгновений столовая опустела и посветлела. Я забрался взглядом под столы, зацепился за напуганные глаза девчонок, удивился злобным взорам некоторых мальчишек. А затем улыбнулся Стэну. — Вылезли оттуда! — крикнул он. — Не злись, Стэн. Можно поговорить с ними по-хорошему, они поймут. Правда, ребята? Вставайте же! Что говорят газеты и телевизор о действиях при захвате заложников? «Первое – не создавать конфликтных ситуаций. Дальше – по ситуации». Или я не прав? Никто не шелохнулся. Наступила тишина, какая никогда не бывает в обеденный перерыв в столовой. Настенные часы тикают так громко, что потихоньку сводят с ума. Тик-так, тик-так. Я никогда раньше не слышал их. Тик-так, тик-так. Где-то захныкала девушка, и я сказал: — Пали. Пистолет Стэна принялся за работу. Звуки выстрелов гулко раскатились по комнате, отразились от стен противного салатового цвета и вернулись обратно. Казалось, мои барабанные перепонки вот-вот разорвутся от убийственного дуэта «Огонь из MP5 и Людские вопли». Краем глаза я увидел, как миссис Уокер ползком подбирается к двери, ведущей на кухню, и поднял руку. Стэнли остановил стрельбу. Болезненная пульсация в висках сразу прекратилась. — Стэн, проверь кухню, — велел я. Миссис быстро вернулась под буфетную стойку, прячась от проходящего мимо Стэнли. Путешествие Стэна заняло полминуты. — Никого. Все свалили через чёрный ход, — доложил он, запирая дверь на защёлку. — И чёрт с ними. Эх, миссис Уокер. Обычно преподаватели жизнь отдают за своих учеников, а вы… Ребята, по-слу-шай-те! Я не стану убивать вас просто так, я лишь хочу поговорить с вами! Не прячьтесь! Невежливо вести беседу, сидя под столом, знаете? Вылезайте, пока я добрый. Некоторые начали вставать на ноги: перепуганные (но такие смелые!), оглядывающиеся вокруг с надеждой, что кто-нибудь ещё решится повторить их отчаянный шаг. — Молодцы. Я вас запомнил. Я помню всё хорошее, что для меня делают. Ещё очередь из MP5, писк, мольба о пощаде. Стэн никого не застрелил. Судя по децибелу крика, лишь напугал. — Какие вы глупые! — я улыбнулся, глядя под столы. — Слушайте внимательно! Я посчитаю до трёх. Кто к этому времени не будет стоять рядом со своими товарищами, гарантированно умрёт. Я прострелю вам коленные чашечки, а затем очень медленно выпущу ваши кишки. Ясно выразился? Учащиеся зашевелились. — Одно уточнение: я не умею считать. Три! — заорал я и, закинув на плечо «SRM», широким шагом прошёлся вдоль столов. Вскочило больше половины. Стэнли согнал их, колотящихся, ревущих, с трудом стоящих на ногах, к стене, образовав толпу. — Интересно, сколько придурков решили сегодня умереть? — глупо рассмеялся он, вставляя патроны в обойму. Накормив MP5, Стэнли пересчитал ослушавшихся. — Двадцать один. — Разберёмся с ними позже, пускай ожидают, — бросил я. — Нужно поговорить с охранителями нашей мудацкой страны. 11:16 — Миссис, — я трижды постучал по буфетной стойке, — вы говорите с полицией? — я не видел миссис Уокер (я не хотел на неё глядеть, я не хотел, чтобы она глядела на меня), но через колебания воздуха ощущал сумасшедший ритм её сердца. Словно она только сдала все нормативы мистеру Тену и зашла в столовую за бутылкой воды. Разумеется, горя желанием поделиться своей отметкой с приятелями. Наверняка у неё было бы А+. Сара Уокер фигуристая, спортивная. Она лишь первый год преподаёт алгебру после университета. У меня она вела всего один раз, и я клянусь, это был самый продуктивный урок алгебры за все годы учёбы. Она почти разбудила во мне любовь к математике, но меня даже не запомнила. Ничего, теперь запомнит. Мой образ будет последним, что она увидит. — Пожалуйста, передайте им, что штурм бесполезен. Столовая заминирована. Это во-первых. Во-вторых, из присутствующих здесь можно собрать, как минимум, четыре футбольные команды. Никто ведь не хочет такой потери? Она повторила мои слова. А затем сказала, что они хотят услышать меня. — Нет, спасибо. У меня есть дела поважнее, — я повернулся к толпе и случайно поймал взгляд высокого парня, с которым пару раз сидел на химии. Тогда Гарри, в отличие от других, поддержал моё полушутливое предложение взорвать школьную лабораторию. Я так и не смог понять, всерьёз ли он говорил. — Тони, прекрати это, — произнёс Гарри, разом осмелев. Парнишка решил, что если я на него смотрю, то считаю его мнение авторитетным? Увольте. — Пожалуйста. Его голос дрожит, но он держится уверенно. Стойко. В отличие от других, у него хватило духа обратиться ко мне. — Время вспять не повернуть, Гарри. Сие действо может остановить лишь моя смерть. Так что давайте развлечёмся, пока меня кто-нибудь не пристрелил.
