Часть 10
23 июня 2018 г., 02:00
Юнги на утро пытается дозвониться до Чимина, и спустя тридцать пять пропущенных тот все же отвечает.
— Да? — Слышно по голосу, что Чимин уставший, но у Юнги от этой хрипотцы замирает сердце. — Юнги, если ты хотел что-то сказать — говори, потому что у меня не так много сил на тебя.
— Д… Да. — Это слова заставляют Мина оживится. Он прочищает горло. — Извини меня. Я… Я не подумал, что сделал. Мне жаль, я действительно виноват перед тобой, перед нашим ребёнком.
— Стой. — Перебивает его Пак. У омеги по всему телу мурашки бегут, а пол ложечкой сосёт от этого «нашим ребёнком». — Давай обговорим с тобой этот вопрос, Мин Юнги. Это не наш, а мой ребёнок. Да и вообще. Ты думаешь, после твоих слов и действий я развернусь и прибегу к тебе на коленях? Не на того напал. — Омега хмыкнул. — Ты считал меня шлюхой, просто игрушкой, которую можно трахать в любое время суток, а в то время, как я пытал к тебе чувства и действительно хотел, чтобы этот малыш был нашим, ты просто женился и оставил на себе метку этой омеги. А вот этого я тебе уже не прощу. Хосок альфа, причём, в отличии от тебя, просто замечательный альфа. И я хочу связать свою жизнь с ним, а не с тобой, Мин. — Твёрдо говорит он.
— Мы истинные. — Сбалтывает Юнги. Он не знает, почему говорит это, понимает, что Чимин, возможно, в эти сказки даже не верит, но попытаться стоило. Тем более, что истинность обычно чувствовал только альфа.
— Я знаю. — Спокойно произносит Чимин. — Если бы мы ими не являлись, я бы не залетел с вырванным узлом. И вообще не залетел бы, потому что бесплоден. Так что, спасибо тебе за подарок Юнги, но вместе мы не будем.
— Я вырезал метку. — Снова пробует Альфа. — И я развожусь с Суран на днях. Потому что люблю тебя, Минни, пожалуйста, ве… — Слова альфы прерывают короткими гудками из трубки. Пак выдыхает и откладывает мобильный, чувствуя руки на своём животе. Он смеётся, когда в нос ударяет приятный запах черешни. — Ты проснулся ~
***
— Чон Чонгук! — Кричит с кухни Тэ, поглаживая уже давно округлившийся живот. — Ты же помнишь, что мы идем сегодня к моему любимому Минни? — Почти визжит Ким, кидаясь на шею к своему почти-мужу. Они с Чонгуком вместе уже давно и вот сейчас, когда Ким на пятом месяце беременности, Чонгук наконец сделал предложение и тот согласился подумать. — Помню, вишенка, помню. — Он кивнул, целуя Тэ и идя одеваться. Последнее время Чонгук как-то не уверен. Тэхен пахнет странно, пахнет его братом и все рвется к ним домой, что, на самом деле, очень утруждает альфу. Уже через полчаса они поднимаются к Хосоку в квартиру, благо, ключи у Гука имеются. — Плюшка мояяя! — Кричит Тэхен и бежит обнимать Пака, несмотря на большой живот и то, что тот сейчас есть. — Боже правый, как я скучал по тебе, Минни, — Он таскает щеки парня. — Ути боже какой ты красивый стааал. Чонгук лишь смотрит со стороны, улыбаясь счастливому Тэ и рассматривая этого Чимина. Ким ведь про него все уши прожужжал, но теперь Чон даже понимает, почему. Пак действительно просто замечательный омега, правда, без запаха, что странно в его положении. Обычно ведь омеги только сильнее начинают пахнуть во время беременности. Хосок обнимает брата и Тэхена, почему-то сильно задерживаясь на втором и Гуку это ой как не нравится. Он хмуро смотрит на брата и почти-мужа, но потом просто переключает все внимание на «булочку», просто беседуя о чем-то с омегой. Тэ говорил, что они одногодки, а это значит, что у Гука появился ещё один хен. За разговором он даже не замечает пропажу двух остальных членов семейства. Хосок, как только понял, что Чонгуку на них все равно, утащил Тэхена в спальню, где они сразу же обнялись. Омега льнет к старшему ещё пуще, чем к Чонгуку и вдыхает его аромат, что так схож с его собственным. Хосок зарывается носом в его волосы и делает то же самое, теперь отчётливо понимая, что Тэ ждёт альфочку и все ещё любит только одного из Чонов. Вот она: истинность. Flashback Чонгук все время работает и Тэхена это ужасно бесит. Его альфа, чёрт возьми, работе уделяет внимания больше, чем ему самому. И Ким психует ужасно из-за этого. Единственный, кто понимает молодого омежку — Хосок. Чон старший просто ангел, Тэхен всегда удивлялся, почему Гук его так не любит. Очередная смска от Чонгука о том, что он задержится, так ещё и на ночь, приводит омегу в ярость. Он собирает вещи и едет к Хосоку. Тот принимает его, успокаивая и поя чаем, однако даже не ожидая, что у Кима начнётся течка. В прочем, омега <i>знал. Хосок прижимает его к холодильнику и вдыхает запах, как вдруг в его голове что-то щелкает. Он начинает раздевать омегу брата, а тот и не против, он кусает шею Хо и облизывает раны после, понимая то же, что и Хосок. Чон сажает его на стол и, немного растянув, входит. Ему уже плевать на то, что это омега родного брата, плевать на то, что Тэхен может быть против (а он не против, только за), потому что истинный течный омега сводит Чона с ума, заставляя совершать необдуманные действия. Он двигается в Тэхене резко и стонет от его узкости и бархатистости нежных влажных стенок. Ким подхватывает темп сразу же и сам начинает насаживаться на твердый член альфы. Плевать ему хотелось на Чонгука и на чувства к нему. Хотя, в последнем омега уже не уверен. Потому что Хосок, черт возьми, его. И он Хосока. Оба приходят в себя только когда Тэхен во время узла содрогается от очередного оргазма, а Хосок жмет его ближе, давая сцепке пройти, как нужно. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — Шёпотом спрашивает младший, кусая губу. — Да. — Кивает Хосок спокойно. — Это значит, что ты окончательно мой. И что у нас будет малыш. Ну, или у тебя с Чонгуком, это уже решай сам. Но я теперь точно знаю, кто мой омега, и что мой омега будет носить под сердцем моего малыша или малышку. И я счастлив. — Чон целует его ключицу, на который расцветает его метка, вместо Чонгуковой. Точно такая же, только её не вырезать, она от</i> истинного. End Flashback — Ты скажешь ему? — Интересуется Хосок, поглаживая живот Тэхена. — Но ты ведь любишь Чимина. — Он поднимает обиженный взгляд. — Ты сам сказал так Чонгуку… — Я люблю Чимина точно так же, как и он меня. Его истинный — этот придурок Мин Юнги, а мой — ты. И я хочу быть с тобой, малыш, хочу быть с вами и хочу быть лучшим папой для нашей дочери. — Ч… Что? Как ты узнал? — Он хмурится. — Я даже Чонгуку не говорил. — Запах. Не забывай, кем я тебе прихожусь, хорошо? — Он улыбнулся. — Дурачок мой. — Тэхён смеётся. — Я скажу ему прямо сегодня, прямо сейчас, хорошо? — Конечно. — Хосок кивнул. — Только не нервничай. Я люблю тебя, понимаешь? — Он целует омегу в висок, а тот лишь кивает, касаясь чужих губ своими.***
Они выходят к ребятам, которые все так же мило болтают. Тэхен кусает губу и пихает Хосока, мол, говори, сам. Чон выдыхает. — Ребят, внимание. — Он берет Тэхена за руку. Смотреть в глаза Чимину сейчас стыдно и больно, но как бы тот ему не симпатизировал, связь с Кимом для него важнее. — Чонгук, В общем… — Это не твой ребёнок, я не твой омега, и мы с Хо истинные, я люблю его. — Лепечет Тэ на одном дыхании, перебирая Хосока. — Извини. Мы вместе давно. И я буду Чоном, только… Не с тобой. Чонгук поднимается и молча подходит к ним. Он наклоняется и целует Тэхена в живот. — Мне было приятно хотя бы немного почувствовать себя отцом. Спасибо. А ты. — Он посмотрел на Хосока. — Береги его, как себя. Нет. Больше, чем себя. — Он спокойно выходит из квартиры. Тэхён всхлипывает, но слезы уходят после понимая того, что его альфа его обнимает и предлагает выйти за него снова, и теперь Ким отвечает заветное «Да», только теперь навсегда, насовсем, тому, кому должен. Чимин смотрит на это все молча, не понимая, что сейчас вообще произошло. — Мне стоит собрать вещи и уехать в отель? — Тихо спрашивает он. — Хэй, не говори ерунды, булочка! — Восклицает Тэ. — Ты будешь жить с нами. — Он хмурится. — Ты думаешь, я тебя отпущу после столь долгой разлуки да ещё и в положении? — Он дует губы смешно, а Чимин лишь смеётся. Он скучал по Тэхену. А видеть счастливого Хосока приятно. Когда-нибудь и он будет счастлив. Когда-нибудь, когда какой-то Мин Юнги наконец позвонит ещё хоть раз, и тогда Чимин обязательно согласится на встречу, согласится вернутся, согласится растить малыша вместе, но вот только этот Мин Юнги не звонит. И даже не пишет. Потому что Мин Юнги неисправим. Хотя, в прочем, кто знает.
