Двенадцать
9 марта 2018 г., 11:50
To the Moon OST — Moonwisher
Все мы игрушки в руках судьбы. Р. Б. Шеридан. Толстая черная стрелка медленно ползла к заветным трем часам. Минута за минутой она приближалась к маленькой римской цифре, словно спортсмен приближается к финишу. На стекло наручных часов упал луч солнца, который в ту же секунду отразился от гладкой поверхности, бликом осел на стене старого душного кабинета. В воздухе чувствовались еле ощутимые ароматы духов, летали неуловимые пылинки, которые кружили в своем маленьком танце при малейшем дуновении ветерка. Был слышен скрип стульев, слабые тихие вдохи и выдохи учеников, которые то и дело подносили ручку к листу бумаги, дописывая последние слова. В бархатном потрепанном креслице пристроилась пожилая дама, которая делала вид, что оглядывает сидящих. На самом же деле она была занята своими мыслями, из-за чего с успехом пропускала все многозначительные взгляды, кивки, редкие перешептывания. Люди с картин с осуждением наблюдали за происходящим, сморщив свои дряхлые лбы или недовольно сложив руки на груди. Лиза уже давно закончила писать тест и лишь хотела поскорее покинуть это помещение. Ее не волновала оценка, которую она получит, ее не волновала старая дама, которая наверняка удивится, если Лиза внезапно поднимется со стула, заберет свой серый рюкзак и уйдет, хлопнув дверью. Ее не волновали ее глупые одноклассники, которые так долго думали над простыми вопросами, не волновал танец пылинок и взгляды каких-то стариков-ученых, имен которых она все равно не знала. Она думала о предстоящем вечере, когда она с мамой будет печь пирог, пока их рыжая кошка будет прыгать вокруг, принюхиваясь к чудесному запаху корицы и домашнего яблочного сиропа. Когда ее папа постучит в дверь, а она побежит ему открывать, когда увидит, что он пришел не один. За ним, немного прихрамывая, будет идти старый мужчина со счастливыми добрыми глазами и большим цветным подарком на ее день рождения. Только его руки протянут коробку полную конфет, печенья, маленьких милых безделушек, как его опередит мальчишка с веснушками и рыжими, как у их кошки, волосами. Он протянет ей букет ромашек и будет долго наблюдать, пока она раскрывает упаковку, и ее лицо озаряется радостью. Счастливый смех наполнит комнату, а родители будут стоять рядом и улыбаться, потому что улыбаются их дети.***
И вот они уже действительно сидели за столом небольшой уютной гостиной в квартире Лизы. Комната была облита теплым светом от ламп, обои на потолке слегка отклеились, старый ковер щекотал кожу ног, пока они мирно беседовали о чем-то, поедая яблочный пирог. Ее мама постоянно вскакивала с места и предлагала свою помощь, ведь хотела, чтобы в этот день все было идеально. Папа убрал оставшиеся свечи с пирога, чтобы никто нечаянно не съел растаявший воск. Дедушка Дани в который раз рассказывал его любимую историю о соулмейтах: о том, как они находили друг друга по отличительным меткам и о том, как он сам встретил свою избранницу. — Я знаю, внук, что ты только притворяешься, что ненавидишь все эти рассказы про соулмейтов, потому что как только я начинаю говорить об этом, ты сразу становишься безумно заинтересованным и внимательно слушаешь. Даня немного сморщил нос, но промолчал и сделал, как он себе его представлял, заинтересованный взгляд. — Лиза, — начал дедушка, — сегодня тебе исполняется двенадцать лет, а именно в этом возрасте на левом запястье у тебя появится дата рождения твоего соулмейта, а под ней дата его смерти. Конечно, ты не должна зацикливаться лишь на этих цифрах, но всё равно никогда не пытайся противостоять Судьбе, иначе тебя будет ждать только разочарование, — он перевел дух и оглянулся. Все сидящие внимательно слушали, дабы не обижать старика. Да, они жили в мире, где большинство людей знали, когда умрут. Это знание разбивло жизни, но в тоже время заставляло быть сильным и верить в чудо. — …моя дорогая Ариана была самой красивой и умной девушкой института. Я уверен, что каждый бы хотел быть ее соулмейтом, однако Судьба странная штука. Она выбрала меня, и мы прожили вместе тридцать с лишним лет, — он замолк и достал платок из кармана пиджака. — А потом она ушла. Просто ушла, не объяснив почему. Если цифры на моём дряхлом запястье не ошибаются, то Ариана должна была умереть три года назад. Даня поднял взгляд на дедушку, а тот протер глаза от слёз. На этом месте он всегда плакал. — Но ведь вы любили её? — тихо спросила Лиза, надеясь, что старик не уйдет в поток своих воспоминаний. — Конечно, Лиза. Не знаю правда, любила ли она меня, но мы были связаны не просто так. Уж в этом я уверен. Мама предложила старику воды и, в то время пока он отвечает отказом, Лиза многозначительно посмотрела на Даню и предложила помочь убрать со стола. Мальчик кивнул и тут же предложил свою помощь тоже. Они всегда понимали друг друга лишь по одному взгляду. Детство Дани началось со смерти его отца, примерно в то время он и познакомился с девочкой из соседнего подъезда, которой оказалась вечно неловкая, но никогда неунывающая Лиза Неред, которая обожала мешковатую одежду и прогуливать уроки. Каждую алгебру они сидели в туалете и разговаривали обо всем, что приходило в голову. Уже тогда она стала для него самым настоящим другом, которому Даня мог доверить всё, что лежало у него на душе. А лежало много чего. Проблемы в семье и нападки одноклассников лишь на бумаге кажутся чем-то не заслуживающим внимания. Кухня была маленькой и такой же уютной, как и гостиная. На плите стоял чайник, вода в котором уже вовсю кипела, и похоже, что мама Лизы забыла его выключить. Девочка отключила газ, когда в комнату вошёл Даня. Он поставил грязные тарелки на стол с белой скатертью и облокотился на стену рядом с полками с праздничным сервизом. — Ну и? — он слабо улыбнулся, понимая, о чем пойдет речь. — Почему ты никогда не показывал мне свою дату на запястье? — Лиза сложила руки на груди и уставилась на него. — Может, потому что не хочу? — Мне кажется, я имею право знать… Даня принялся рассматривать свои ноги, на которых красовались розовые тапочки (у них дома нашлись только такие). Его глаза были будто застелены пеленой, он обдумывал что-то. Лиза чувствовала, как его мысли смешивались в голове, пытаясь вырваться. Эта тема казалась ещё более сложной для него, чем рассказы о семье. Они дружили почти всю жизнь, но он всё равно не любил показывать свои истинные чувства и страхи. Ему казалось это унизительным, будто так он выглядел в ее глазах слабаком, который плачет из-за небольших проблем. Ей всегда приходилось уговаривать Даню поделиться своими переживаниями, потому что в одиночку справляться со всем было просто невозможно. Почему-то люди боятся говорить о своих чувствах даже самым близким. «Но я должен сказать ей. Она мой друг.» — Я, — он не нашелся, что сказать и просто поднял рукав красной толстовки. — Я заклеил свои даты пластырем, как только они появились на руке, а потом перевязал их черной тканью, чтобы никогда не видеть, — он указал пальцем на обвязанную руку. — Я думал, ты видела. — Мне казалось, что тебе просто так нравится. Лиза приблизилась и посмотрела на его руку. — Действительно, ничего не видно. Но зачем? Почему ты не хочешь узнать, кто твой соулмейт? — Потому что я хочу сам выбрать свою судьбу. Не хочу, чтобы кто-то решал за меня, кого мне любить, а кого нет. — Но ты в любом случае не можешь противостоять этому. Ты в любом случае будешь с тем, чья дата рождения стоит у тебя на руке. И ты в любом случае умрешь тогда, когда решит Судьба. Это не изменить. Лиза всегда поддерживала его во всём, но понять, почему сейчас он делал это, была не в силах. Про цифры и Судьбу знали все. Большинство принимало всё как есть, какая бы дата не стояла на запястье их соулмейта. Однако те, кому было суждено недолго жить, пытались покончить с собой до назначенного срока. Но история просто не знала случаев, когда кому-то удавалось сделать это. Цифры на запястье никогда не врали, их нельзя было обмануть никакими прыжками с башни или перерезанием вен. — Но я не хочу просто искать человека с датой, которую придумала эта так называемая «Судьба». Я хочу полюбить не из-за того, что мне так предначертано, а из-за того что… Может, это сложно понять, но знание не всегда приносит счастье, особенно в таком случае. Лиза всё ещё неуверенно смотрела на него. В этом действительно был смысл, но разве не проще было узнать всё и сразу? Разве не проще найти своего соулмейта и быть счастливым? Разве Даня не хочет знать, сколько ему осталось, чтобы успеть сделать всё задуманное? — Ты можешь делать все, что хочешь, Лиза. Я не заставляю тебя жить без знания своей даты, — он отвернулся и начал переставлять тарелки, делая вид, что чем-то занят. — Но разве тебе никогда не было интересно? Мальчик повернулся и внимательно посмотрел на неё, а затем помотал головой, при этом его рыжие волосы шевелились в такт движениям. — Когда я стану старше, то обязательно сделаю на том месте татуировку, чтобы больше никогда не поддаваться соблазну узнать судьбу. Уж лучше я умру в неведении, чем проживу всю жизнь в страхе.***
Часы пробили полночь, а девочка лежала в своей холодной кровати и наблюдала за светом луны, проходящим через фатиновые занавески. Ей хотелось спать, но она ждала, когда же на руке появятся заветные даты. Буквально через секунду пришло неприятное ощущение покалывания, будто маленькие иголки пронзали кожу. Судьба чернилами выводила аккуратные цифры, которые могли сделать тебя самым счастливым человеком на Земле или сломать жизнь. Лиза закрыла глаза и провела пальцами по тому месту где, как она думала, должны были появиться цифры. Ничего не изменилось. Всё та же гладкая поверхность и немного выступающие вены. Но они были там, она точно это знала. Она чувствовала это каждой частичкой своего тела. Девочка встала с кровати (при этом послышался неприятный скрип), двинулась к темному силуэту комода и открыла первый ящик. А затем руками нащупала какую-то широкую ленту и перевязала запястье.
