Цифры на запястье

To the Moon OST — Main Theme

      Уроки в школе тянулись невообразимо медленно. Лиза всё зевала и зевала, то и дело погружаясь в сладкую дрему, из которой её возвращали нелестные замечания учительницы по отношению к ней. Девочка каждый раз поднимала на неё взгляд, несколько минут делала вид, что слушает про Екатерину Великую (пусть она и запомнила только ее имя), а потом вновь опускала голову на сложенные руки.       Вообще, все учителя всегда говорили, что Лиза умная девочка, а стоит ей только постараться, приложить усилия к учёбе и получать хорошие оценки будет проще простого. Единственная проблема была в этих самых стараниях. Ей просто не хотелось тратить свое время на учебу, когда история знала огромное количество людей, которые достигли всего и без образования. Нужно всего лишь найти любимое дело, а потом зарабатывать на нем деньги и жить счастливо. Конечно, это звучало проще, чем было на самом деле, но Лиза никогда и не планировала быть великим учёным или врачом, а потому и особое углубление в предметы ей не казалось обязательным. Это так, для общего развития, которое закончилось после класса пятого.       Сквозь сон Лиза услышала какой-то шепот сзади себя. Она подняла голову и обернулась на голос, который принадлежал ее однокласснику Мише* — худощавому парню с черными волосами, которые давно пора было постричь.       — Лиза, какого числа ты родилась?       — Двадцать седьмого, — на автомате ответила девочка, не особо задумываясь о вопросе.       Миша проверил, смотрит ли на них учительница и, убедившись, что она слушает чей-то ответ, закатил рукав белой рубашки и взглянул на свое запястье.       — А месяц?       — Зачем тебе? — наконец окончательно вышла из дремы Лиза, но уже через секунду до неё дошло, почему он это спрашивает. — Тебе исполнилось двенадцать?       — Неделю назад. И я до сих пор не знаю, кто мой соулмейт. Так когда?       — В мае.       Лиза заметила, что Миша разочарованно вздохнул и опустил рукав, отодвигаясь дальше на стуле. Он уставился на девочку, сидящую на другой парте и спросил:       — Ты знаешь дату рождения Светы?       Лиза отрицательно замотала головой, а затем почувствовала, что сосед пихает её в плечо. Недовольно обернувшись и приготовившись выразить всё своё недовольство, девочка поймала на себе взгляд учительницы.       — Елизавета Неред, — строго сказала она, упирая руки в бока и недовольно хмурясь.       Больше всего Лиза ненавидела, когда ее называли по фамилии. Это сразу означало, что её ждёт какой-то выговор, а их она не любила ещё больше. Нет, чтобы назвать по имени, так надо всё сделать «псевдоофициально», дабы показать какие учителя правильные. К тому же, какое вообще право они имеют что-то ей высказывать? Была бы история интересной, Лиза бы не стала спать на уроке и искать любой шанс прекратить скуку.       — Елизавета Неред, — снова повторила учительница, от чего девочка вздрогнула, — Вы сейчас же отправляетесь за дверь, а о Вашем ужасном поведении я сообщу родителям.       «Вот стерва.»       Лиза не боялась, что дома её накажут или побьют. Она просто не хотела видеть разочарование в глазах матери и отца, которые надеялись, что их дочь прекрасно учиться и не нарушает порядок в классе. Эти взгляды пробуждали в ней неподдельный стыд за то, что она не оправдывает их ожидания.       Лиза быстро закинула в рюкзак вещи, лежавшие на столе, а потом, не поднимая взгляд, прошла вдоль ряда парт к двери.       Она не собиралась извиняться, так как считала, что ничего такого не сделала. Помимо того, почти все в классе в то время разговаривали между собой, а заметили почему-то только её. Несправедливо.       Закрывая за собой дверь, девочка ещё раз обернулась и заметила Мишу, который тихо звал Свету, чтобы спросить дату её рождения. Идя вперед по слабоосвещенному коридору, она все думала о том, что для многих людей соулмейты — смысл жизни. Хотя по факту человек может быть с тем, с кем он хочет, хоть и счастья это ему не принесет. Смысл намеренно искать свою половинку, если вся жизнь и так расписана Судьбой? Это случится тогда, когда случится.

***

      Лиза спустилась по лестнице на второй этаж и пошла к закрытому мужскому туалету, ключ от которого они с Даней нашли ещё в первом классе. Они не знали, почему закрыли этот туалет, но туда никто никогда не ходил, а потому он был прекрасным местом для встреч, когда их не могли подслушать. Опасность заключалась только в том, что когда-нибудь их мог застать учитель, увидев, что дверь закрытого туалета открывается. Потому надо было всегда уходить оттуда до звонка и проверять, если кто-то будет проходить поблизости.       Лиза тихо постучала, проверяя там ли Даня (ключи всегда были у него), а через секунду услышала тихий знакомый кашель и толкнула дверь.       — Чем тут так воняет? — она помахала рукой, пытаясь отогнать дым.       Солнечный свет встречался с заляпанными окнами и не мог проникнуть внутрь, от чего в помещении стоял холодный полумрак. Серые кабинки напротив раковин покосились, а у одной отсутствовала дверь, которую в здравом уме вряд ли кто-то мог украсть. Из крана капала вода, а так как труба в канализацию была безнадёжно сломана, она лилась прямо на пол, из-за чего в том месте образовалась лужа.       Даня сидел на грязном полу в своих чистых синих джинсах с сигаретой в руке. Подняв взгляд на Лизу, он помахал ей рукой и затянулся дымом, выпуская его через рот.       — Серьезно? Сигареты в школе?       — Вот только не надо занудствовать, Лиз. Мне дедушки хватает, — Даня поднялся с пола и раскинул руки в стороны, намекая на приветственные обнимашки.       Но Лиза лишь покачала головой и сообщила, что не хочет, чтобы он спалил ей волосы или одежду, на что мальчик изобразил огорчение и присел на теплые желтоватые батареи вдоль стены.       — Ты вроде редко прогуливаешь историю. Что-то случилось?       Девочка опустила рюкзак на пол и расправила плечи, облокачиваясь на одну из кабинок, которая заскрипела от одного прикосновения.       — Долгая история, как бы смешно это не звучало. Зато я пообщалась с Совергоном, — она замолчала, но никакой реакции не получила на свои слова.       Даня только пялился на ее ноги.       — …он спрашивает у каждой девочки дату её рождения.       Даня оторвался от созерцания ног и, подняв взгляд на неё, улыбнулся.       — Странно, что он не спрашивает у парней. Судя по его виду, я не думаю, что какая-то девочка его соулмейт.       — Ха-ха, — проговорила Лиза иронично. — Ты мог бы уже давно забыть все обиды, которые сам себе напридумывал.       Он закатил глаза, а затем достал из кармана телефон и, продемонстрировав его, сказал:       — Хочешь послушать? Я написал новый трек, без слов, конечно, но мне же надо с кем-то поделиться.       Лиза кивнула. Она когда-нибудь в другой раз поговорит с ним о Совергоне. Сейчас эта тема была закрыта Даней, а продолжать и спорить ей совсем не хотелось. Он всё ещё дуется на него за тот поступок, но когда-нибудь это пройдёт.       Музыка была написана в стиле Дани. Интересный мотив, запоминающиеся моменты, иногда немного странно звучало, но всё-таки для тринадцатилетнего мальчика** очень даже неплохо. Было заметно, что он намного вырос в плане написания музыки, по сравнению с тем, что у него было до этого. После чего-то громкого и резкого комнату наполнили звуки клавиш пианино. Они, нота за нотой, повторяли предыдущую мелодию, но в более легкой манере. Музыка превратилась в дуновение слабого ветра. Такое же тихое и свежее дуновение, словно это летний бриз с моря, а не душный воздух с улицы.       — Круто, — сказала Лиза, когда всё утихло.       — Думаю, пора переходить на новый уровень. Пожалуй залью это в интернет, почитаю критику. Как думаешь, какой псевдоним мне подойдёт?       «Даня — отличный пример человека, который занимается своим делом, а в будущем обязательно заработает на этом деньги.»       — Данила Кашин? — подняла бровь Лиза.       — Ага, сейчас. Мне ведь так хочется спалить свою фамилию.       — Диван Покрашен? По-моему отлично к тебе подходит, да и имя почти не изменилось, — хмыкнула она.       — Пожалуй, я просто напишу «ДК». Чётко, лаконично, запоминается, — заключил Даня и вновь достал сигарету из упаковки.       Только он поднес огонь зажигалки к ней, как прозвенел звонок.       — Чёрт… — он выронил сигарету, но не стал ее поднимать, а начал копаться в рюкзаке, ища ключ.       Лиза быстро схватила рюкзак. Ей стало как-то не по себе. Дыхание ускорилось, а сердце застучало быстрее в предчувствии чего-то. Если их поймают, то выговор обеспечен. Учителя обязательно начнут говорить, как плохо они поступили, не рассказав никому. К тому же, это целых два нарушения за день, и родители точно будут разочарованы.       — Что нам делать? — быстро спросила она, начиная нервно кусать нижнюю губу.       Даня тоже выглядел испуганным. С ним вообще редко такое случалось.       — Надо остаться здесь до конца перемены. Я никак не могу найти эти дурацкие ключи.       И тут случилось то, из-за чего Лиза выронила рюкзак и прокусила губы до крови, а Даня затаил дыхание и постарался незаметно поднять сигарету, лежащую рядом.       Ручка двери повернулась, и в проходе показалась голова исторички. Наверняка перед ней предстала странная картина: рыжеволосый мальчик ползает по пыльному полу и старается спрятать что-то за спину, а рядом стоит девочка, которая, кажется, сейчас потеряет сознание, так сильно побледнела ее кожа.       Учительница медленно зашла в туалет и огляделась. Ее взгляд скользил по стенам и потолку, но в итоге остановился на Лизе. Сначала выражение ее лица было озадаченным, можно сказать, что даже удивлённым. Чуть позже до нее наконец дошло, что тут происходит, и эмоции тут же сменились.       — Елизавета, Вы должны были сидеть возле кабинета директора, а не заниматься тут непонятно чем, — недовольно сказала она, поворачиваясь к Дане. — Можете не прятать сигареты, молодой человек. Вас ждёт исключение.