И все окутает пожар

— Скажи, дитя, — обратился Слендер к Анджи, беря Мари на руки, стараясь не разбудить ее, — не хочешь ли ты перед этим отомстить тем, кто сжег твоих родителей?       Девочка подумала было ответить, что не хочет мстить, но неожиданно ее взгляд пал на младшую сестру. Малышка мирно спала на руках безликого существа. Анджи и сестра остались одни, без родителей и дома… Вдруг в сердце девочки зародилась злоба и одно маленькое, но страшное чувство. Она хотела убить тех, кто сжег ее семью. Сжечь их. Но Анджи тут же отогнала от себя такие странные мысли и отрицательно покачала головой. — Я не хочу им мстить, — ответила девочка, — пусть судьей им будет Бог. — Я не верю в Бога. — тут же отрезал Слендер, взяв Ан за руку и медленно начав уходить из лесу, — Я считаю, что людям просто легче жить, когда они думают, что за ними присматривает какой-нибудь бородатый добрый старичок на небе. А государству это очень даже выгодно. — Моя мама верила в Бога, но не верила в церковь. — Ан стиснула руку Слендер мена, вспоминая о своей любимой маме, — Она вечно говорила, что в Доме Бога — то есть церкви — не осталось самого Бога. — Твоя мама, я думаю, была мудрой женщиной. — Сленди задумчиво посмотрел на огромный дуб, что рос между городом и лесом, — Хм… У меня есть холостяцкая берлога, но подойдет ли она для двух девочек?       Природа была очень красивой и живописной, несмотря на то, что до сих пор помнила языки пламени, а на земле все еще валялся пепел, гонимый сильным ветром. Сзади тянулись к небу сосны и дубы, спереди спали дома, а меж ними будто рассыпалась пыль фонарей, горящих ночью. Тишина.       Слендермен знал, что в такую ночь грех было бы не прогуляться по крышам домов и последить за обитателями сонных каменных джунглей. Но, к сожалению, он не мог оставить девочек и пойти гулять. — Слендер, разве ты не боишься, что тебя увидят? — удивленно спросила Анджи, идя рядом по узким улицам города, — И куда мы идем? — Ты никогда не задавалась вопросом, что делают люди, когда их никто не видит? — вопросом на вопрос спросил Слендер, заходя на какую-то пустынную улицу. — Нет, ведь это их личное дело. — дипломатично ответила маленькая мисс Раулент.       Так учил ее отвечать отец, который любил спорить с местной алкашней о политике и насущных проблемах. Из-за одного подобного спора он нечаянно познакомился с бывшим учителем в местной школе, которого выгнали потому, что он нахамил «золотому» ребенку.       Это был мужчина пятидесяти лет, что частенько захаживал к ним домой. Он даже пару раз приносил с собой учебники по разным предметам и учил Анджи, но та часто не понимала и устремляла взгляд на картинки. От этого учителя, кажется, мистера Грифулина, отец перенял некий «слог аристократа», именно так папа это называл. — Как ты сама разделала оленя? — спросил он, — Разве тебе было не противно? — Наш с Мари папа владел собственной фермой, доставшейся ему от отца мамы, куда частенько отправлял работать меня и мать. Мари мы отдавали нянчиться соседке, что умерла месяц назад. Там, на ферме, я видела, как мама забивала свиней и кур. Чуть позже я и сама подключилась к процессу убийства. — Ты там только убивала, но ведь не разделывала скот? — Нет, просто мой папа часто рассказывал о том, как выжить в лесу, да и брал меня частенько в поход и на охоту. Он был лесником.       Они завернули на Улицу Мертвецов. Так ее называли из-за того, что на ней почти не появлялись люди. Если здесь проходил человек, то, по слухам, он умирал спустя десять дней. Анджи до сих пор помнит, как отец спорил с соседями о том, что Улица мертвецов — нелепый миф, а потом семь дней подряд ходил именно по этой улице из дома в лес и обратно. С ним, кстати, ничего не случилось, но соседи были упрямы как муфлоны*.       Однако что-то от смерти здесь осталось. Например, тишина, которую разрезали шаги Слендер мена и Анджи. Эта улица была рядом с рыбозаводом, поэтому запах тоже здесь был похож на «аромат» мертвецов. — Посмотри туда. — Слендер указал на маленького котенка, сидящего в картонной коробке с надписью «Отдамся в хорошие руки», — Разве это не противно? Люди оставляют животных на улице, как только те становятся ненужными. Зверьки умирают просто потому, что надоели.       Коробочка стояла по правую сторону дороги, укрытая черным зонтом. Видно, люди все-таки сжалились над беднягой и укрыли его от той грозы, что лилась в ту ночь… Ночь, которая навсегда запомнится Анджи. — Это плохо. — сказала Ан, подходя к коробке и садясь на корточки.       Она поправила свои длинные рыжие волосы и внимательно посмотрела на котенка. В темноте ее травяные глаза блеснули восхищением. — Посмотри, это же адский кот! — крикнула Анджи, взяв малыша на руки и поднеся к мужчине, что стоял в пяти шагах и ждал ее.       Обитатель уличного дома был полностью черный с светло-карими глазами. Котенок будто только что с головой искупался в саже, а кровавые глаза напоминали две красные луны.       Про подобных котов девочке рассказывала мама перед сном, сидя на детской кровати. Мать рассказывала, что такие котики обладают странной силой, но какой, к великому сожалению, Анджи забыла. — Адский кот? — непонимающе спросил Сленди, всматриваясь в кота. — Да, они очень сильные и умеют колдовать! Давай возьмем? — глазки Анджи засияли, словно глаза щенка, когда тот выпрашивает кусок колбасы, — Ну пожа-а-алуйста! — Ты издеваешься?! — моментально отреагировал Слендер, — На мне и так теперь два ребенка! Ты решила еще и кота притащить?! Ты моей смерти хочешь, да?!       Несмотря на все протесты Слендермену пришлось взять этого паршивого кота после того, как Ан расплакалась. Всю дорогу кот с насмешкой смотрел на Сленди, будто намекая на его беспомощность перед слезами девчонки.       Нет, это было не так. Слендермен много лет будоражил сердца детей своей жестокостью и изощренностью. Он убивал и резал каждого, но эти девочки… Они находятся под покровительством кого-то или чего-то более сильного и могучего. Отца ли? Хотя нет, не отца. Может матери? — Слендермен, — окликнула его Анджи, тиская черного котенка, — а как мы назовем котика? — Мы? О нет, дорогуша! Это теперь твой кот! Я тут только в качестве составителя корма и некоторых вещей для этой большой жирной задницы, так что решай сама.       Он пошел вперед, не желая больше слышать чего-то подобного. Анджи задумалась и, в итоге длинных дум и размышлений, решила назвать его Адамом. (ударение на первый слог) — Слендермен, знакомьтесь, это мистер Адам. — девочка сделала такой голос, будто находится на светском приеме, где знакомит двух уважаемых персон. — О Боже… — вздохнул шпала, понимая насколько попал, — Скажи, ты хоть иногда можешь спокойно идти? — Нет. — тут же ответила Анджи, — А куда мы идем? — К порталу, он перенесет нас в мои владения. — мужчина на пару секунд задумался, — Слушай, а ведь Анджи — неполное имя. Какое тогда полное? — Я… Я не помню… Полным именем меня называли лишь пару раз, когда я была очень маленькой… Знаешь, Слендер, мама говорила, что мое имя — ключ… К чему, правда, я не знаю, но ключ. — Знаешь, — вздохнул Сленди, — мне что-то подсказывает, что благодаря тебе я найду кучу приключений на задницу.

***

      Спустя час они уже были в какой-то старой и грязной хижине в лесу. Единственное, что помнит Анджи про переход в этот лес — воду, а дальше темнота. Но это не так важно, ведь сейчас она и ее сестра в порядке.       Мари положили в комнату для гостей; Адам спал рядом с Ма, а Слендер отправился за людской едой. В доме осталась лишь Ан.       На полу валялись какой-то мусор и кучи песка, которым позавидует любой крупный пляж. Девочка прошла через большой зал с серым кожаным диваном и случайно зашла в кабинет: комната была маленькая, свет в нее проникал благодаря очень грязному окну напротив двери. Рядом с окном стоял письменный стол и черный кожаный стул. Стул смотрел прямо на Анджи, весь залитый чем-то липким (прим. от автора: нет, не спермой, товарищи извращенцы). — Боже, это нечто умудрилось заляпать лимонадом такой хороший стул! — ахнула Ан и принялась искать тряпки.       Живя в семье не очень богатой, она научилась беречь вещи и аккуратно к ним обращаться. А такое расточительство как еда и питье не на кухне или столовой — просто неприемлемо!       Спустя три минуты Анджи уже вовсю оттирала стул от этой гадости. Через десять минут она протирала пыль во всем доме. Спустя полчаса мыла окна и прибирала вещи. Кстати, тот серый диван в зале оказался белым! А еще, оказывается, на кухне есть черный большой ковер, который был вообще незаметен из-за грязи. И апогеем удивления девочки стало то, что у Слендера целых пять, теперь уже чистых, спален с роскошным убранством и даже телевизорами, которые, к сожалению, не работают. — Ну и денек… — спустя четыре часа интенсивной уборки промолвила Анджи, заглядывая в шкаф Слендермена и ища вещи для стирки, — Так, а это что? — она вытащила огромную черную книгу на которой был рисунок с четырьмя всадниками апокалипсиса, — Что за дяденьки?       Ан положила книгу на место и продолжила поиск грязных вещей. К сожалению или к счастью, но таковыми вещами была ВСЯ одежда в этом доме. Что ж, началась большая стирка!

***

      Вернулся Слендермен через небольшое количество времени и объяснил долгое отсутствие тем, что в этом мире время течет более медленно. В руках мужчины без лица были шесть огромных пакетов, доверху набитых едой, которую он любезно обменял на воздух (украл) у продавцов. — Я не понял, — остолбенел он, глядя на чистоту в доме, — я адресом ошибся, да? Или миром? Или… Ты прибралась тут?! — Слендер повернулся к Анджи и та счастливо улыбнулась, сияя расщелиной меж зубов, — Как ты… Как ты смогла убраться тут? Это ведь было невозможно! — Ничего невозможного нет! — возразила она, разбирая продукты и кладя их по полочкам чистого холодильника, который чуть ли не светился от блеска, — Кстати, ты взял молоко? — Да, шесть пакетов. И для пушистой жопы корм тоже взял. — заверил безликий, доставая из самого высокого шкафчика пакетик свежей крови, — Кстати, где он? — Адам? — нахмурилась девчушка, — Хм… Адам! Кс-кс-кс! Выходи!       Слендера Анджи тоже уговорила поискать. Спустя три минуты эта наглая морда нашлась в комнате Сленди, бесцеремонно лежащим на его кровати. — У-убери его… — шпала буквально дрожал от ярости. — Не могу, — улыбаясь во все тридцать два, ответила девочка, — ему понравилась твоя кровать. — Но! — хотел было возразить Слендер мен, но замолчал от удивления, когда из-под кровати вышел второй Адам. Нет, не копия, а именно Адам, — Какого хуя?       Все обомлели и уставились на котов. Тут же сзади мужчины и Анджи вышел, гордо виляя попой, третий Адам и, сев на любимое кресло Сленди, принялся лизать яйца. С четвертым Адамом уже играла только что проснувшаяся Мари…