И все окутает пожар

      Уже стемнело. Моани и Адриан, изрядно устав, шли по темным улочкам в отель. Им было уже как-то фиолетово на все, лишь бы быстрее спать. Нелегкая несла их целый день по всем улицам огромного города, заставляя заходить в каждое общественное здание.       В отеле их ждал маленький сюрприз: Миранда уже поджидала парня и девушку у их двери, выискивая Мо и Адри взглядом сероватых глаз, будто орел в небе высматривает жертву. — О! — воскликнула Моани и немного повеселела, — Миранда, что вы здесь делаете?       Женщина слегка подскочила от неожиданности, но, поправив очередную шляпку, уже, кстати, с цветочками, глубоко вздохнула, готовясь говорить. — Моани, — обратилась Миранда спокойно и сдержанно, но в глазах ее застыл испуг, — Дело в том, что я бы хотела вас кое-куда пригласить. Завтра уважаемая в городе миссис Нортон, владелица крупной сети магазинов и ресторанов, устраивает прием. Я тесно общаюсь с ней и случайно рассказала, что у нас в городке появились новые, брат и сестра. В общем, она попросила вас туда позвать для знакомства. Будьте, пожалуйста, завтра в пять у главного входа отеля, там я вас встречу. Если же не желаете идти — скажите мне сейчас, пожалуйста.       Моани задумалась. Сидеть в этом паршивом отеле с ночи до зари она не хотела, а искать какие-то отгадки — не получается, улики отсутствуют напрочь. Можно, конечно, пойти в бывший сожженный дом Раулент, но смысл? Там все сгорело до тла, а чтобы найти след нужно применить волчье чутье, для которого нужно дохрена всего. А на брата все равно. — Мы согласны, — вежливо улыбнулась девушка и, наспех попрощавшись, затолкнула шокированного брата в номер. — Ты че натворила?! — удивленно процедил он, разбирая пакеты, — Какой нахрен «идем»? Я лучше буду сценарий писать, чем попрусь на это говн…! — Адриан! — рыкнула девушка, — Ты понимаешь, что это наш шанс? Мы можем познакомиться там с такими личностями, которые нам все тайны этого города раскроют! Нельзя его отпускать! — Да мне плевать на эту ебаную охоту на ведьм! — не выдержал Адри, скинув со стола кружку, — Я совершенно не хочу связывать свою жизнь с инквизиторскими недоподвигами! — Ты хоть понимаешь, что несешь?! — закипела от злости Моани, — Лучше займись делом, а то когда отец позвонит — тебе будет конец! — досказав эту фразу сестра развернулась и ушла, громко хлопнув дверью так, что бедная чуть не отвалилась. — Сука… — все еще злой прокомментировал брат и лег спать.

***

      Утро, как и обещало, было совсем не веселым. Моани и Адриан игнорировали друг друга, даже доброго утра не пожелали. Самое страшное было то, что это была их первая ссора на основе потустороннего мира. Адри всегда молчал, а Моа делала вид, что не замечает, как брату скучно на заданиях. Они жили так, и им было довольно хорошо. Что-то изменилось? Нет, вроде все на месте. Но тогда что?       Неожиданно, даже для самой себя, Моани засмотрелась в окно и резко замерла. В руке она сильнее сжала нож, а глаза с ужасом бегали туда-сюда. Отбросив всю гордость, парень встал из-за стола и подошел к ней, ласково обняв сзади.       Такое уже случалось, и не раз… — Снова… — сквозь зубы процедила девушка, сжимая руки сильнее, до побеления, — Оно снова… — Тише… Просто отдай мне нож… — Адриан осторожно вынул нож из рук сестры и положил его куда-то назад, а сам продолжил обнимать девушку, — Это скоро пройдет. Они прекратят, честное слово. — Они потом вернуться. — отрезала Моа, вся трясясь от страха, — Они потом снова придут! Я не могу жить нормально… — Кто на этот раз? — Девушка. У нее белокурые волосы, их развевает ветер. Глаза карие, очень красивые. Одежда… Короткое белое платье. Нет, это не платье, а халат. — все это время девушка смотрела в окно, выходящее прямо в лес по соседству, — Взгляд у нее печальный, будто ищет что-то важное, но понимает, что не найдет. — А смерть какая? — Мм… К ее рукам привязаны веревки. Там не только руки. Она вся в веревках, словно кукла. Постой… — Моани замолчала и, казалось, совсем перестала дышать, — Она исчезла… — Но ведь что-то, перед тем как уйти, сказала? — с надеждой спросил брат, все еще держа сестру в объятиях. — Да, но я мало понимаю, какой это язык. Это было что-то вроде: «Adiuva me, ego sum a pupa»…