sunset lovers

Под ногами вязкое черное, на руках вязкое черное, во рту саднит вязким черным. - Стреляй. - Минхао кривится, издает смешок, но даже это, такое простое, требует почти запредельных усилий. Резкий кашель, как будто выплевываешь легкие. - Ну давай же, не будь слабаком. Джун находит Минхао у раковины в придорожной забегаловке, на теле кровоподтеки взгляд безумный через зеркало. Челка свисает мокрыми от пота прядями и лоб покрылся испариной - жалкое зрелище да и только. Изо рта все течет эта черная слизь и, да, пиздец как плохо. Конечная. Джун мысленно идет в абанк делая ставки, зная, что ни за что не проиграет. Минхао умрет. С его помощью или без - нет разницы. Умереть от пули во лбу или задохнуться собственной глупостью? Джун в черном выглаженом костюме и лакированных туфлях решает не спешить, подходит к форточке, открывает: за окном снег, минус двадцать два по Фаренгейту, морозный воздух ударяет в ноздри. Он закуривает смотря на ближайшие почти потухшие огни улицы. Аномально холодная зима. - Ты... ты издеваешься? - Минхао соскальзывает с края раковины и падает с грохотом и тупым феерверком на загаженный пол туалета забегаловки. Отвратительно. До чего он докатился. - Слышишь, просто убей меня. Минхао видит лишь тусклый блеск люминесцентной лампы на лакированных туфлях. Они не двигаются с места, даже не шевелятся. Вот сейчас-сейчас он услышит щелчок, и все будет кончено, правда? Но щелчка нет. Надежды почти нет. Гордость он оставил еще там, где-то далеко в миллиардах лет назад. Его опять выворачивает на, как будто специально подобраную, блевотно-зеленую плитку. Рядом лужа черного вязкого, в правом внутреннем у Джуна пистолет, но он точно не будет умолять. не будет не будет не будет. - Пожалуйста. Тихое, жалкое, самому тошно. - Ты - ничтожество, вкурсе? - Джун выкидывает догоревшую сигарету в форточку, смотрит с жалостью, пока Минхао криво улыбается тире корчится от боли на грязном полу. Его черные зубы как признак сумасшествия и, что еще страшнее, гребаной любви. Невзаимной, иначе он бы не валялся здесь, умирая в уже давно богом оставленном месте. - Если не хочешь помочь, то съебись с глаз. - Он неловко поднимается на дрожащих руках пачкая стены. Прислоняется лбом чувствуя сладкую негу от прохлады и вновь улыбается. - Он вчера нашел своего соулмейта. Парень, в которого я влюбился. Я думал само пройдет, но, видимо, мне суждено умереть молодым в такой дыре. Парень напротив просто смотрит не шевелясь, не реагируя, не говоря ничего, потому что настоящий Су Минхао с "любовь для идиотов" и рядом не стоял с тем, что Джун наблюдает сейчас. Остатки роскоши. "Запомни, любовь - это для идиотов, и если я когда-нибудь, просто предположим, влюблюсь, то лучше пристрели меня на месте, окей?" - Давай прогуляемся? - Минхао смотрит прямо в глаза стеклянным взглядом. - Мне, как ты можешь заметить, не долго осталось. Джун удивляется насколько Минхао легкий: килограмм пятьдесят еле наберется. Он тащит его на улицу, садит на лавочку неподалеку. Там снег пушистыми хлопьями застревает в черных сальных волосах, иронично-романтический вид на парк, да и вообще на часах ровно два ночи. Пиджак и рубашка безвозвратно испорчены, но желание умирающего - закон. Они сидят в тишине иногда прирывающейся приступами кашля, но что поделать - неприятный эффект умирания. Джун думает, что не справедливо. Минхао согласен в глубине души. - В детстве ты казался умнее. - Минхао от этого смеется невесело. - Серьезно? А ты не казался таким занудой, но все меняется, верно? - Последние слова Джун больше додумывал, чем слышал. Белый снег окрашен в чёрный. - Мне стоит тебя убить? - Больше утверждение, чем вопрос вообще-то. - Это твоя работа. - Минхао кивает. Да, работа. Убивать умирающих, несчастных, объектов полностью соответствующих фразе "влюблен до смерти". - Дашь мне пару минут? По старой дружбе. Джун замечает как дрожат у того пальцы, когда тот набирает номер и хочется верить, что это от холода. - Алло. Привет, Мингю. Это Минхао. Да. Да-да. Ты сейчас где? Ааа. Гуляешь с Вону? Ясно. Да просто так звоню. Ничего серьёзного. Да, развлекайтесь. Стой. Секунду. Мингю, я... я хотел сказать... позаботься о себе, ладно? Пока. - Он не любит тебя, а ты звонишь ему в свои последние минуты? Трагически романтично, как в пьесах Шекспира. - Я люблю его. Просто подумал, что странно будет уйти не попращавшись. Он на секунду перестает улыбаться, поднимает голову и смотрит в то бесконечное звездное, что над головой. Раздумывает. - Никто никогда не говорил, что любить легко. Наоборот, все только и твердили, что нельзя-нельзя-нельзя. А я... я в душе надеялся, что любовь - сладкая вата, розовые закаты и вся эта девичья мишура. Но знаешь, я не жалею. - Он поворачивает голову к Джуну и смотрит в глаза. Забавно, но это кажется безумно красивым. - Вот ни капли. Возможно во мне сейчас говорит сильный жар, но будь у меня выбор все изменить, я бы послал все нахуй и сделал бы так же. - Идиот. Джун уходит не оборачиваясь. Только в конце, почти дойдя до своей машины он слышит глухой выстрел. Он оставил свой пистолет. "так долго медлил, показушник" Садясь на мягкую обивку водительского кресла, жуткий кашель бьет под дых заставляя опереться на руль. На лобовом стекле черное вязкое.