Найти половинку

– Привет, Юкио-сан. Касамацу оторвал взгляд от окна и вздрогнул, увидев сидевшего напротив Куроко, которого еще секунду назад тут не было. – Господи, Тецуя, снова ты подкрался, – прозвучало это с укором, но все равно нежно. Куроко улыбнулся, глотнув любимого коктейля. Глядя на него, Касамацу заметно смягчился. – И сколько раз говорить, без "сан", просто Юкио. – Хорошо, – согласился Тецуя. Юкио действительно не первый раз уже просил поменьше официоза, но Тецуя все равно иногда сбивался. Они уже почти год как узнали друг о друге и встречались, но Куроко не забывал о разнице в возрасте и своей вежливости. – Пойдем в парк, – предложил Касамацу. – Там сейчас очень красиво – сакуры в этом году на удивление рано зацвели. – Ты романтик, Юкио, – тихо заметил Куроко, с удовольствием наблюдая, как смутился его соулмейт. Они поднялись из-за столика, прихватили ванильный коктейль с собой и вышли из Маджи Бургера, где договорились встретиться. Для них это место было символичным – именно здесь они впервые увиделись после того, как узнали благодаря Кисе, что являются родственными душами. До парка они шли не спеша, в уютном молчании. После небольшой прогулки по аллеям парни устроились под стоявшей в отдалении сакурой, скрываясь за ее стволом. Юкио прислонился к дереву, обнял севшего впереди Куроко и зарылся носом в его волосы. – Как же хорошо, – признался он. – Тебе опять никакого покоя нет от Кисе-куна? – Да. Он уже все мозги вынес, болтая о них с Такао. Жду не дождусь, когда, наконец, пойду в университет. – Осталось чуть-чуть, – утешил его Тецуя. – А сил никаких... Эх... – покачав головой, Юкио сменил тему: – Дай глотнуть, пожалуйста. Куроко протянул ему стаканчик, но тот улыбнулся, наклонился и захватил губами соломинку, делая глоток. Почему-то это всегда странно действовало на Куроко – хотелось убрать стакан, прильнуть к губам Касамацу и выпить коктейль прямо из его рта. Слегка порозовев от нескромных мыслей, он отвернулся, не заметив, как сощурился соулмейт, явно прочитавший эти мысли. Юкио набрал в рот коктейль, оторвался от соломинки, повернул к себе Куроко, взяв за подбородок, и прижался к его губам. Широко распахнув глаза, Тецуя приоткрыл рот, позволяя жидкости попасть внутрь и встречая чужой язык своим. Быстро сглотнув, он полностью отдался нежному поцелую, переходившему в страстный, обнял Юкио за шею и прижался потеснее. Тот приоткрыл потемневшие от желания глаза и запустил руки под кофту соулмейта, отрезвляя его. – Не здесь... – пробормотал Куроко, пытаясь вернуть свою невозмутимость. – Да, пожалуй, лучше пойдем куда-нибудь в уединенное место, – согласился Юкио. Они с неохотой расцепились, поправили одежду и, поднявшись, направились на выход. – Пойдем ко мне? – предложил Касамацу. Он уже снял квартирку в Токио, куда поступал учиться, и даже перевез вещи. Поэтому их встречи часто заканчивались именно в этой крошечной, но очень уютной квартире. Тецуя кивнул и, поколебавшись, все-таки взял его за руку, пользуясь незаметностью. Уже пройдя полдороги, они неожиданно наткнулись на ругавшихся Аомине и Изуки. Причина была абсолютно прозрачной: Аомине снова приставал к своему соулмейту, как озабоченный самец, а Изуки было явно неприятно, что, несмотря на связь их душ, в нем, походу, видят только объект для удовлетворения. Нет, Шун тоже хотел, но не так. Он уже чувствовал к Аомине не только тягу... Тецуя тихо вздохнул, покачал головой на вопросительный взгляд Касамацу и подошел к парочке, впрочем, не расцепляя рук с Юкио. Каждый день он видел, как мрачнеет на глазах Изуки, перестает шутить (это-то как раз было самое приятное), и сопереживал семпаю, зная отвратительный характер бывшего Света, практически не изменившегося после поражения. Тот разве что только на тренировки стал приходить... Касамацу понимающе кивнул и последовал за Куроко, отлично зная о проблемах вышеупомянутой парочки. Его уже просветили и Тецуя, и Кисе. – Привет, Изуки-семпай, Аомине-кун, – поздоровался Куроко, заставляя их подпрыгнуть от испуга. – Тецу, какого хрена?.. – возмутился Аомине. – Куроко, прекращай так делать, – нахмурился Изуки, отворачиваясь от своего соулмейта и здороваясь с Касамацу. – Извините. Вы... гуляете? – Да... – Нет... – синхронно ответили оба. Еще не остывший Шун прожег Аомине взглядом и отрезал: – Нет, я иду домой. Один. Так что извините, ребята, но мне пора. Куроко посмотрел на него, на Аомине... Юкио был готов поклясться, что при этом у него хитро сверкали глаза... – Изуки-семпай, ты бы не ходил больше в одиночку... Ты же не хочешь, чтобы это снова повторилось? В этот раз мы с Кагами-куном можем не оказаться рядом. Изуки резко обернулся к нему: – Куроко, просил же не говорить! Но поздно... Аомине подозрительно протянул: – Что повторилось? Изуки? Тецу? На Касамацу он глянул, но понял, что тот ничего ему не скажет, хотя явно знает, о чем речь. Юкио действительно знал, Тецуя сам рассказал ему, когда Касамацу заметил его беспокойство. Сейриновцы какое-то время общались взглядами, и Изуки сдался, понимая, что шила в мешке не утаишь, а Аомине слишком... Вцепится, пока все не узнает. – Как хочешь, Куроко. Я ухожу. Шун развернулся и ушел. Аомине дернулся было следом, но вспомнил, что еще не узнал, о чем речь. – Тецу?.. – Аомине-кун, если тебе не все равно, что будет с твоей родственной душой, то, пожалуйста, постарайся не оставлять его одного, особенно по вечерам. На днях, когда мы с Кагами-куном возвращались со стритбольной площадки, наткнулись на Изуки-семпая... К нему приставали какие-то качки, уговаривая "весело провести вместе время". Повезло, что на нашей стороне был эффект неожиданности – мы вовремя забрали оттуда Изуки-семпая и ушли. Но он... приятен внешне, и в следующий раз ему может так не повезти, – Тецуя перевел дух после слишком длинной для него речи и укоризненно добавил: – А вот ты, Аомине-кун, в тот вечер как раз отказался его провожать. Сжимавший до боли кулаки Дайки бросил свирепый взгляд на бывшую Тень. Касамацу нахмурился и открыл было рот, чтобы поставить зарвавшегося парня на место, но тот неожиданно спросил: – Почему он не сказал об этом? – Потому что ты ведешь себя как идиот, – не удержался Юкио. Тецуя слегка сжал его ладонь, останавливая, и добавил: – Аомине-кун... пока все твои поступки говорят только о том, что тебе плевать на собственного соулмейта, и Изуки-семпай это прекрасно видит. Да, между вами искрит, но это лишь желание. В остальном ты не проявляешь к нему интереса. – Но я... – Если ты не хочешь потерять родственную душу, – не дал ему договорить Куроко, – если тебе не все равно, что с ним, как он, то не оставляй его. И постарайся показать это ему. Пару секунд Аомине осмысливал услышанное, а потом кивнул: – Спасибо, Тецу. И убежал догонять Изуки. – Ты прямо Купидон, – усмехнулся Юкио, притягивая Куроко к себе. – Что поделать, если он идиот, – пробормотал ему в шею Тецуя. – Пойдем, Юкио. Касамацу кивнул, размыкая объятия, и они зашагали домой, благо оставалось совсем немного. Придя, попили чаю и обустроились в спальне. Куроко залез на кровать, а Юкио взял гитару и сел рядом, перебирая струны. Долгое время Тецуя, улыбаясь, слушал красивую музыку, что играл его соулмейт, а когда тот отложил инструмент, наградил поцелуем. Он вообще редко первым проявлял инициативу, но в этот раз не удержался. Слегка вздрогнув от неожиданной ласки, Юкио взял все в свои руки, крепко обнимая Куроко и властно вторгаясь языком в податливо приоткрытый рот, забирая ведущую роль. Именно это так нравилось Тецуе – чувствовать силу партнера, защищенность в его объятиях... Его любовь... Эта мысль была последней, когда Юкио опустил его на постель.