Отражение

Арс с абсолютно безучастным лицом усвоил диагноз "сильный ушиб правого предплечья", поэтому все рекомендации врача пришлось запоминать его сопровождающему. Сергею еще не приходилось видеть друга таким. С твердым намерением не бросать дорогого ему человека, Матвиенко отвозит Попова домой и остаётся на ночь. Это даже не обсуждалось. Арсений просто принимает эту помощь. Позволяет заботиться о себе, потому что сил спорить или сопротивляться ему не найти. Так резко у него отняли даже надежду на что-то светлое. В голове на вечном повторе крутится их диалог. Такой сумбурный и неправильный. Пока Сергей колдует на кухне, мужчина лежит на просторном угловом диване и бездумно переключает каналы, пока наконец не доходит до ТНТ. Он редко смотрел эфиры, но в этот раз решает обратить всё своё внимание на детали их взаимодействий с ребятами. Шутки, взгляды, вздохи, прикосновения. Именно в сторону Антона от него адресовано больше всего. Арс замечает что-то еще, едва уловимое, но если присмотреться, то очень явное. Попов выключает голубой экран и отбрасывает пульт. Через пару минут рядом плюхается Матвиенко. -Как рука? -Обезболивающее еще действует, так что неплохо. Извини, я тебе все планы сбил. -Всё хорошо, успокойся, - мужчина кладет руку чуть выше колена Арса. - Кушать будешь? -Да, надо бы. За окном кружит непрошенный мартовский снег, укутывающий столицу тонким покрывалом из крупных хлопьев. На экране мелькают цветные картинки, друзья валяются на диване на непозволительно близкой дистанции. Попов временами мысленно возвращается к череде собственных проблем, до тех пор, пока Матвиенко в очередной раз не увлечет его разговором. Так и лежат до поздней ночи. Они почти засыпают, когда Арс всё же смог вычленить из туго сплетённого конгломерата чувств нужную ёмкую фразу. -Серый? -М? -Спасибо. Такое скупое, короткое слово, вмещающее в себя всю его благодарность. А большего и не надо, тут и без уточнений всё понятно. Сергей поднимает глаза и сталкивается взглядом с голубым омутом. В них столько боли, что она вот вот изольется наружу мягким потоком. Матвиенко не думает. Он слегка приподнимается на локте и накрывает чужие губы своими. Так трепетно, без намека на страсть или похоть. Мысли словно в тумане, всё вокруг вдруг потеряло смысл. Остались только они и слова, осколками застрявшие в горле, так и не нашедшие выхода. Арсений растворяется в происходящем. Его словно вынесли из горящего дома и дали спасительную кислородную подушку. Внизу живота теплым котенком сжимается комок. Серёжа проводит ладонью по чужой скуле, заживляя старые ожоги и оставляя новые. Горячее дыхание прерывается, они тонут, углубляя поцелуй. И ни у кого не возникает чувства, что они делают что-то не так. Наоборот, всё кажется таким правильным и нужным. До безумия нужным. Глоток воздуха. Пальцы сплетаются и с силой сжимаются, разделяя страдания пополам, передавая боль по замкнутой цепи. Руки Матвиенко гуляют по крепкому телу. Арсений полулежит на спине, оперевшись о подушку, когда друг забирается сверху, ощутив под своими бедрами натянутую ткань и упругую плоть. Всё происходит как по наитию, естественно и без неловкостей. Извитой линией легких поцелуев, Серёжа спускается до подвздошной кости, сам при этом опускаясь на пол. Он медленно заводит руку под резинку домашних штанов Арса, дотрагивается до лобка и основания члена, вышибая из мужчины стон. Парень стягивает с партнера ненужный предмет одежды, нежно и аккуратно обхватывает напряженный орган рукой, а затем и губами. Попов обессиленно откидывает голову назад, позволяя доставить себе это удовольствие. Сергей неуверенно движется ртом от головки до основания, неумело пытаясь повторить движения его бывших девушек. Арсений понимал огромную разницу, невольно сравнивая его с Антоном. Это как отражение в искаженном зеркале. Здесь не было остервенелости, пылкого желания скорейшего удовлетворения или чего-то подобного. Здесь было чувство. Они прерываются лишь за тем, чтобы Матвиенко дошел до соседней комнаты и вернулся с презервативами и смазкой. Серёжа возвращается к минету, нанеся на пальцы лубрикант. Легким толчком раздвигая ноги мужчины, он продолжил сосать его член, при этом водя пальцами вокруг кольца сжатых мышц. Мысленно умоляя партнера расслабиться, он аккуратно вводит палец внутрь. Всего одна фаланга, а из Арса уже вырывается рычание. Нельзя сделать ему больно. Матвиенко приподнимается, снимает с себя футболку в качестве отвлекающего маневра и прижимается всем телом к Попову, увлекая того поцелуем. Как только мужчина теряет контроль, Сергей отстраняется и опускается к изножью, жестом попросив парня перевернуться. Арс привык доминировать. Он всегда был сверху, даже не пытаясь представить себя пассивом, но именно сейчас ему просто хочется отдаться. Он послушно опирается на колени и здоровую руку, стараясь увести больную в сторону. Новый всплеск ощущений волной накрывает мужчину. Дыхание всё время сбивается, он чувствует сильнейшее сердцебиение. Партнер проводит языком по анальному кольцу, заставляя всё тело дрожать и извиваться. Матвиенко нежно растягивает мужчину, палец за пальцем , время от времени натыкаясь на простату, вызывая громкие всхлипы. Он уже сам изнывает от ноющей боли где-то в паху, поэтому наспех стягивает брюки и натягивает презерватив. Совершенно не задумываясь о собственных действиях, Сергей обнимает Арсения сзади, выдыхая куда-то в спину, покрывает влажной дорожкой линию от шеи до лопатки. Проводит рукой по изгибам его тела, рисуя орнамент на груди и прессе. Мужчина обильно смазывает член и входит. Не сразу, а очень тяжело. Попов не сдерживается, он шумно дышит, кусая губы до крови. Всё на инстинктах. Серёжа начинает медленно двигаться, чувствуя спазмы мышц. Так узко, так приятно. Безмерно. Хочется наполнить друг друга. Арс быстро привыкает и уже сам насаживается на чужой член. Толчки набирают обороты, скорость нарастает. Импульс. Искры из глаз. Матвиенко изливается в презерватив, рукой добивая партнера. Арсений со стонами кончает в ладонь. Мужчины по очереди принимают душ и готовятся ко сну. Нет стеснения, пошлых шуток, да и вообще разговоров. Это уже произошло и что-то обсуждать нет необходимости. Будь, что будет. Арс укладывается под одеяло, обнимая уже задремавшего Серёжу и ощущая приятную, еле осязаемую дрожь в теле. Он нашел упоение души в этом человеке. С ним было легко. Не искать и не притворяться. Просто жить без сценария и декораций. Он стал его миром, панацеей, стимулом жить. Гаванью покоя, причалом приступов отчаянья. На прикроватной тумбе вибрирует айфон Попова. Уведомление о сообщении. Шаст 01.13 Надеюсь, ты в порядке. Я солгал в костюмерке. Так будет лучше для всех. Лучше не будет. Вектор направления уже не сменит.