Нефилим. Часть I

7 октября, 2010 год. 4:35 после полудня. Бруклин-Парк. Миннесота.       Через сутки длительной поездки в междугороднем такси мы приезжаем, хвала небесам, в этот город. Все вымотанные с затёкшими задницами и ногами. Правда в пути мы иногда останавливались, чтобы поесть в забегаловке и там же сделать свои дела. И вскоре нас довозят до дома мэра этого города. По дороге мы с ним договорились, чтобы нам нашли гостиницу недалеко от их дома. И мистер Лунде пообещал, что сделает всё необходимое для нашего с Джой и Дженнифер проживания.       Прибыв к дому, где живёт мистер Лунде со своими домочадцами, мы выходим из машины с нашим багажом. После, когда машина уехала, мы втроём подходим к дверям их дома. Это большой и полностью благоустроенный частный дом на просторном участке с забором из камня и толстых железных прутьев. У забора есть калитка и двустворчатые ворота. А перед фасадом растут два клёна с голыми раскидистыми ветвями.       Нас выходит встречать сам хозяин этого дома, его супруга осталась присматривать за больной дочерью.       — Слава богу, мистер фон Рихтер, — он идёт к нам, запахиваясь потеплее в пальто, — наконец-то вы приехали, — договаривает, подойдя к нам.       — Да уж, — соглашаюсь с ним, — действительно.       Хозяин дома — мужчина высокий и в меру упитанный, с короткими тёмно-русыми волосами, в возрасте пятидесяти лет.       — Прошу вас, сэр, заходите. На улице холодно.       Мы берём поклажу в руки и заходим во двор, пройдя калитку, которую нам открыли, и следуем за мистером Лунде по каменной дорожке. Между растущих клёнов мы видим два установленных невысоких фонаря под старину. Слева и справа от дорожки пустующие клумбы.       Все вместе заходим в дом.       — Дорогая, мистер фон Рихтер приехал, — оповещает супругу мистер Лунде.       Я помогаю Дженнифер снять куртку и вешаю её на крючок в прихожей. Хозяин дома даёт нам тапочки для гостей. Потом я снимаю с себя пальто и, вешая его на другой крючок, решаю пока что оставить чемодан у порога в прихожей. Переобувшись, мы идём за ним в комнату, где живёт его старшая дочь. Джой остаётся лежать в прихожей. Мистер Лунде приводит нас к Кэрол, которая благодаря заботе её родителей всё ещё держится.       — Здравствуйте, — негромко здоровается с женщиной моя спутница, заходя в комнату другой девушки.       — Кто это дитя с вами, мистер фон Рихтер? — интересуется женщина, оставаясь рядом с дочерью, которая сидит на кровати неподвижно, обхватив колени и опустив голову.       — Меня зовут Дженнифер Коллинз, — отвечает та вместо меня. — Я знакомая этого парня.       — Понятно… Дорогой, давай угостим наших гостей горячим чаем, — предлагает миссис Лунде, встав с кровати Кэрол. — Йохан, вы не будете против если я буду называть вас по имени? — она делает два шага нам навстречу, слабо улыбаясь.       — Не возражаю, — сухо отвечаю ей.       — Что ж, тогда пойду, заварю вам чаю.       Миссис Лунде выходит из комнаты, когда мы посторонились, и идёт в кухню.       — Мистер Лунде, будьте добры, отведите Дженнифер в гостиную. Она ведь есть у вас?       — Да, конечно, сейчас.       — Дженнифер, подождёшь меня там? — спрашиваю, ставя чемодан и саквояж на пол.       — Угу.       Девушка выходит из комнаты вместе с мистером Лунде. Когда они вышли, я подхожу к больной Кэрол.       — Здравствуй, Кэрол. Меня зовут Йохан фон Рихтер. Я — Нефилим. Твои родители очень любят тебя; они позвали меня, чтобы я помог тебе избавиться от наркозависимости. Доверься мне, а я постараюсь помочь тебе выздороветь.       Она сидит, ни на кого не обращая внимания, уставившись в одну точку, и незаметно трясётся в напряжении. Плохо. Наркотическая ломка.       «Бедное дитя», — думаю, глядя на неё с беспокойством.       — Ай-ай-ай… Глупое наивное дитя… Как ты могла довести себя до такого состояния? — сажусь рядом с ней. — Ты меня хоть слышишь? Кивни, если да.       Ноль реакции. Я тяжело вздыхаю.       Через несколько минут слышу шаги в коридоре по лестничной площадке. Миссис Лунде поднимается к нам. Открывается дверь, и женщина, заглянув, зовёт меня в гостиную на чашку горячего чая. Я встаю с края кровати и следую за миссис Лунде в гостиную.       Спустившись, мы заходим туда. На журнальном столике на подносе уже стояли четыре чашки с блюдечками. Рядом с ними сливочник и вазочка с сахаром и чайными ложками, а также четыре небольших пирожных. Зайдя в гостиную, большую, просторную и богато обустроенную, я сажусь рядом с Дженнифер на мягкий диван с махровым покрывалом.       — Ну, что скажете после первичного осмотра? — спрашивает мистер Лунде после того, как рядом с ним садится его супруга.       — Ваша дочь сейчас в пяти шагах от верной смерти, — ставлю завуалированный неутешительный диагноз.       — Нет, — подаёт голос миссис Лунде, — моя Кэрол не может так уйти от нас, — и, отвернувшись, горько плачет у плеча мужа.       — Сделайте что-нибудь, мистер фон Рихтер, — просит тот с серьёзным лицом. — Пожалуйста.       — Именно для этого я и здесь. Однако, будет трудно исправить сложившуюся ситуацию. Но, мы с Дженнифер сделаем всё, что в наших силах, — обещаю мистеру и миссис Лунде.       Женщина, успокоившись, поворачивается к нам, подаётся вперёд и разливает нам по чашкам свежезаваренный чай. Я же меж тем думаю:       «Целебные травы необходимо раздобыть. При помощи народной медицины и светлой божественной магии я смогу изготовить лекарство. Надеюсь, Ева или Тереза не откажут мне в помощи».       — Сначала я хочу попросить вас купить в местных аптеках травы, которые я перечислю вам сейчас. И, если не можете сами, можно попросить об этом кого-то другого.       — Разумеется, — соглашается мистер Лунде. — Я скажу моему секретарю, чтобы она купила их, — он находит откуда-то блокнот, раскрывает его, берёт ручку и говорит: — Называйте, я запишу.       — Листья грецкого ореха, — начинаю перечислять, неторопливо, чтобы он успевал их записывать на листок, — боярышник, жгучая крапива, полевой хвощ, бессмертник, росянка, льняное семя, девясил и мелисса.       — Хорошо, я записал, — сообщает отец начинающей наркоманки. — Дорогая, я сейчас вернусь. Надо позвонить Джессике Джиллс.       — Иди.       Поболтав немного с миссис Лунде, после чая я встаю с дивана и, собираясь вернуться к пациентке, прошу Дженнифер остаться в гостиной вместе с супругой хозяина дома и составить ей компанию. Девушка кивает, понимая, что её помощь пока не требуется. Затем, выйдя из гостиной, я иду к лестнице и поднимаюсь на второй этаж.       Поднявшись, захожу к больной в комнату. Кэролайн по прежнему сидит, обхватив себя за колени, и дрожит. Я подхожу к ней, сажусь на край кровати и заглядываю девушке в её полусонные глаза. Создав из воздуха светящийся шарик, появившийся у меня в левой руке, задаю вопрос:       — Кэрол, — она не обращает на меня внимания. Тогда я подношу к ней шарик. — Кэрол, посмотри на него, — монотонно произношу эти слова. — А теперь, глядя на шарик, скажи мне, что побудило тебя начать принимать наркотики?       — Люди, — отвечает та невнятно. — Очень… плохие… люди.       — Хорошо, молодец. Сейчас ты уснёшь и дашь мне взглянуть на этих уродов. Я войду в твоё сознание и посмотрю на них. А потом, будем искоренять это зло на корню. Согласна? — медленный кивок в ответ. — Очень хорошо, засыпай.       Кэролайн так же медленно засыпает; её глаза пару раз смыкаются и открываются, а потом и вовсе закрывшись, больше не открываются. Гипноз сработал. Я тоже закрываю глаза и, сосредоточившись, проникаю в глубины её сознания. Сначала темнота, затем, картинка начинает приобретать резкость и чёткость.       Вот заходят в какую-то комнату пара ребят в компании с Кэрол и другой девушкой в одежде эмо. Наша больная в этом воспоминании неважно себя чувствует. Вот они садятся на старенькие диванчики вокруг прямоугольного низкого стола. Вот рассыплены на этом столе на плоских тарелочках и в пакетиках целлофановых наркотики. Вот парни наклоняются и начинают нюхать эти вещества, вбирать в носы через трубочки, причём с большим удовольствием. И Кэрол невольно нюхает эти психотропные вещества.       События полугодовой давности.       Я убираю руку со лба уснувшей девушки, связь обрывается, и я открываю глаза. Затем, бужу Кэролайн. Она приходит в чувства по щелчку пальцев.       — Тихо, не спеши, всё нормально, Кэрол, — увещеваю, продолжая монотонно говорить. А когда девушка полностью пробудилась от гипноза задаю ей новый и строгий вопрос: — Хорошо, теперь скажи, хочешь вернуться к прежней жизни? К той, в которой ты была здоровой, красивой, весёлой и успешной девушкой? Хочешь вылечиться от этой дряни в тебе? Хочешь? Говори, не бойся.       Кэрол с трудом открывает рот и произносит, едва слышно, хриплым голосом в высохшей глотке:       — Да, хочу. Я больше… не хочу болеть, — тут у неё проступают слёзы. — Не хочу огорчать родителей, — слёзы стекают вниз по её исхудавшим, как у анорексиков, щекам и капают на грудь.       — Вот и хорошо.       Я слышал, что многие специалисты в области лечения наркозависимости в первую очередь прибегают к помощи гипноза. И лишь затем используют медикаментозное лечение. Ответ Кэрол меня удовлетворил. Это был честный ответ, исходивший от всего сердца. Девушка искренне не хочет расстраивать своих родителей.       К нам заходит отец семейства и сообщает:       — Мистер фон Рихтер, мой секретарь приехал. Она привезла всё, что вы просили купить.       — Очень хорошо, — отвечаю, повернувшись в его сторону, и тру ладони друг об друга в предвкушении. — Пусть ваша супруга разложит все ингредиенты для отваров на стол, и пусть приготовит посуду для готовки.       Кивнув, мистер Лунде покидает нас. Когда он ушёл, я возвращаюсь к Кэрол и продолжаю сеанс психотерапии. Поднося руку со вновь зажжённым в руке шариком к лицу девушки, говорю ей следить взглядом за ним. Кэрол кивает мне в ответ.       «Регрессия и прогрессия возраста вряд ли помогут, — решаю про себя между тем. - А вот эмоциональная замена и активизация творческого потенциала уж точно помогут».       — Кэрол, следи за блестящим шариком, — говорю пациентке. — Продолжай следить за ним, и слушай меня… Итак, когда ты начала употреблять наркотики? Назови точную дату.       — Девятнадцатое июля, две тысячи десятого года, — с закрытыми глазами монотонно произносит та под гипнозом.       — Хорошо. А что ты чувствовала, когда употребляла наркотики?       — Эйфорию.       — Гм, — задумываюсь, нахмурившись. — Ладно, сейчас ты будешь испытывать это же чувство, но оно будет другим.       Я мысленно вхожу в её сознание и с помощью своей магии воссоздаю в её памяти новое воспоминание, вытесняя то, в котором она когда-то принимала наркотики. Вместо этого я помещаю воссозданное воспоминание, в котором Кэрол занимается любовью с парнем, которого на самом деле не существует. Эдакий воображаемый любовник.       Не так давно я читал, что это тоже очень помогает. Поэтому сейчас Кэрол видит и даже чувствует в своём новом фальшивом воспоминание то, что она никогда в жизни не испытывала и даже не занималась подобными вещами. Она видит, как лежит в постели обнажённая в обнимку с молодым и симпатичным юношей. Сама Кэрол в реальности сидит в своей кровати и блаженно улыбается.       — Итак, как ты себя чувствуешь?       — Мне очень хорошо, — говорит девушка. — Я больше не чувствую тяги к наркотикам… Но, у меня всё моё тело, — и ложится спиной.       — Всё хорошо, Кэрол, — объясняю ей, притронувшись к её лбу. «Жара нет, хороший признак». — Это чувствуют все, кто когда-либо страдал наркозависимостью… Сейчас самое главное для нас троих — тебя, меня и моей ассистентки — сосредоточиться на твоём лечение.       — Угу, вы правы, мистер фон Рихтер, — соглашается Кэрол.       — Зови меня Йохан, — говорю и слабо улыбаюсь. — Ты большая умница… Ладно, лежи и постарайся не двигаться, отдыхай в общем. Твои родители дома, а я пойду готовить для тебя лекарство.       Встав с кровати, я подхожу к двери и выхожу из комнаты моей пациентки.       Спускаясь, замечаю у подножия лестницы обеспокоенную Дженнифер. Взгляд полный веры, сжатый у сердца кулачок, поджатые губы.       — Что-то не так? — осведомляюсь, спустившись на две ступени, держась за перила.       — Нам бы отдохнуть подальше и поговорить, — отвечает та, слабо улыбнувшись. — Йохан, вы да я, мы проделали долгий путь и устали с дороги.       — Понимаю, — говорю, спустившись до конца. — Мы можем поболтать и за готовкой лекарства, — предлагаю, подмигнув. — Одно другому не помеха.       — Ладно, — Дженнифер опускает взгляд.       — Пошли, пора приниматься за работу.       — Хорошо.       Я беру свой саквояж с прихожей. В нём находится минимальный набор необходимых инструментов. Мы с Дженнифер заходим в кухню. На столе лежат травы для лекарства и стоит посуда. Возле плиты на столешнице — зажигалка для газовой печки.       — Миссис Лунде, если вы не против, на первый раз я воспользуюсь вашей кухней, — обращаюсь к женщине, сидящей в гостиной на диване. — Сегодня вечером она послужит мне и Дженнифер в качестве мини-лаборатории.       — Конечно, я не против, — доносится с гостиной. — Пользуйтесь сколько угодно.       — Благодарю.       После этого мы с Дженнифер на первый раз готовим в кастрюле отвар из высушенных листьев мелиссы лекарственной. Она помогает при болях, нервных расстройствах и расстройствах ЖКТ. Успокаивает, снимает судороги, помогает преодолеть бессонницу и боли при ревматизме.       Дженнифер подаёт мне всё, что я прошу подать. Ступку с пестиком, весы с гирьками, набор колбочек с крышками и реторту.       Однако, к счастью, мой набор алхимических инструментов не понадобился, кроме ступки с пестиком и весов.       Мы готовим этот отвар из мелиссы таким образом: два с половиной грамма измельченной в ступке травы помещаем в эмалированную кастрюлю, заливаем двести миллилитров кипятка, накрываем и нагреваем на кипящей водяной бане в течение пятнадцати минут.       Пока наш отвар заваривается я предлагаю нам сесть и поговорить. Мы садимся на стулья: я — на тот, что задвинут под стол, а Дженнифер на тот, что стоит у окна.       — Ну-с, я слушаю тебя, — я кладу руки на стол перед собой и заплетаю пальцы друг с другом, смотря на мою ассистентку с прищуром.       — Вы помните наш вчерашний разговор? — начинает Дженнифер. Она держится увереннее, чем было сутки назад. — Я тогда хотела вам кое в чём признаться.       — Да, всё помню, — спокойно отвечаю. Мои губы расходятся в стороны в счастливой улыбке, а прищуренный взгляд становится мягче. И теперь я смотрю на девушку с такой теплотой и нежностью, с какой никогда не смотрел на других, за исключением мамы. — И всё про тебя знаю; про твои чувства ко мне. Так что, не нужно, милая, лишних слов… Ты тоже мне понравилась тогда, очень. И с тех пор я много думал о тебе… моё солнышко.       — Так вы приняли мои чувства? — у Дженнифер глаза становятся влажными.       — Конечно, — негромко посмеиваясь, отвечаю и одариваю её обаятельной улыбкой.       — Не верится, — молвит она, потупившись. На глазах наливаются слёзы и стекают вниз по веснушчатым щёчкам. — Не верю, что такой человек, как вы, мог принять мои чувства.       — Иди ко мне, моё солнышко, — протягиваю ей руку и смотрю, наклонив голову чуть набок.       Дженнифер встаёт со стула, робкими шагами подходит ко мне. Я сгребаю её в свои объятия, притянув к себе, и усаживаю к себе на колени.       — Не плачь, моя хорошая, — утешаю девушку. — Разве ты не счастлива тому, что я ответил тебе взаимностью? — беру салфетку и бережно промакиваю ею слёзы под красивыми голубыми, как мои, глазками. — Я люблю тебя, моя ненаглядная Дженнифер.       — Я счастлива, Йохан, — девушка прижимается к моему плечу и нежится об него. — Правда, очень счастлива.       Так проходят эти пятнадцать минут. Как прошли они, мы отстраняемся друг от друга. После, возвращаемся к отвару.       Сняв крышку, охлаждаем отвар при комнатной температуре. На это должно уйти сорок пять минут. А потом, пока нас никто не беспокоит, Дженнифер и я, обнявшись друг с другом, сливаемся в одно целое в жарком и страстном поцелуе.       «Боже, какие маленькие, но, такие сладкие губы, — восхищаюсь, целуя их, и одновременно боюсь разорвать рот моей любимой, проходясь руками по её спине, нащупав под одеждой лифчик. — Как сильно я хотел тебя, девочка моя. Хотел быть с тобой и стоять горой за тебя, непреодолимой стеной. Моё маленькое чудо, моё самое тёплое солнышко».       Дженнифер, почувствовав, что у неё заканчивается воздух в лёгких, отрывается от моих губ и, немного отстранившись, тяжело дышит. Подавшись к ней, я нежно, почти невесомо целую девушку в лоб. Она улыбается, закрыв глаза от переполняющих её чувств, и целует мой лоб и виски. Я покрываю её шею и открытое декольте лёгкими поцелуями.       — С этого дня обращайся ко мне на «ты», — прошу её, поглаживая спину девушки. — Никаких «вы», только «ты».       — Хорошо, Йохан, хорошо, — почти шёпотом говорит Дженнифер. — Я тоже люблю, — и смущённо добавляет, — тебя. И, я хочу выйти за тебя, через год. А пока мы можем обручиться.       — Ни хрена себе, — усмехаюсь её словам. — Какая торопыга… Хорошо, девочка моя, я женюсь на тебе. Как только достигнешь совершеннолетия.       За общением, поцелуями и объятиями мы не заметили, как быстро пролетело время. Прошло больше полутора часов. Скоро надо будет до конца приготовить отвар и запросить у Евы с Резой божественной помощи.       Ещё раз обменявшись поцелуями, мы с Дженнифер продолжаем готовить лекарство. После того, как настойка остыла, я процеживаю её через марли, которые принесла моя возлюбленная. Оставшееся сырье Дженнифер под моим чутким руководством отжимает. Затем, объём полученного настоя она доводит кипячёной водой до двухсот миллилитров.       — Ты молодчина, — хвалю свою ассистентку и глажу её по плечу, подойдя со спины.       — Нет, мы сварили лекарство вместе.       — Ну конечно, любовь моя… Ладно, мне остаётся сделать последний штрих. Дженни, здесь я попрошу тебя отойти в сторону и не мешать.       — Хорошо.       Дженни отходит от меня подальше, и я, закрыв глаза, призываю себе на помощь моих небесных сестёр. Спустя несколько секунд они откликаются, я прошу Еву и Резу помочь мне наделить лекарственный отвар чудодейственной силой. Влить в него небольшое количество исцеляющей магии. Помолчав, они соглашаются. Ева встаёт справа от меня, а Реза — слева. Их невидимые руки сливаются с моими. Затем, я вытягиваю мои руки перед собой над кастрюлей с отваром. И произношу слова заклинания на енохианском языке:       — Всемогущий вечный Боже, вечное спасение верующих! Услышь мои молитвы о больных и яви им милосердие и помощь Твою. Чтобы они, обретя вновь здоровье, благодарным сердцем радовались Тебе, Источнику жизни. Услышь меня, ибо я прошу явить мне чудо Твоё! Даруй сему питью силу исцеления! Через Христа, Господа нашего. Аминь.       — Аминь, — слышу в шаге от себя голос Дженнифер.       Из моих рук исходит яркое серебристое свечение. Оно вливается в отвар, превращая его в чудодейственный напиток. Ева и Реза отпускают мои руки, мягко мне улыбаясь, и исчезают. А спустя пять минут лекарство готово к употреблению.       Глубокий вдох. Выдох. Открываю глаза. Дженнифер подходит ко мне, её руки обнимают меня за живот со спины, девушка нежится, трётся щекой об неё.       — Йохан, ты великолепен. Ты волшебен… и чудесен.       Закрываю глаза от тепла на душе, на сердце, переполняющего меня с головой. Вот оно, моё счастье. «Господи, спасибо. Спасибо тебе, что дал нам с Дженнифер встретиться». После слов, сказанных ею, я напрочь забываю о своих страхах в надежде, что девушка моей мечты повторит их мне, когда познакомится с моим альтер-эго.