Нефилим. Часть I

      Всё ещё день, дорога близкая. Потеплее запахиваюсь в пальто, поправляю шарф вокруг шеи и иду дальше в сторону квартала. Рядом за собором расположен Колумбийский университет, своим видом смахивающий на Парфенон.       «Дальше по дороге, — вспоминаю навигационные данные от Чарльза. — Ла-Саль-стрит, дом № 91. Не пропустишь». Следуя указанному маршруту, я быстро добираюсь до пункта назначения. А повернув направо, вижу небольшой коттедж с треугольной мансардой и балкончиком снаружи. Подойдя к месту, вижу через решётчатый забор гараж и маленькую детскую площадку во дворе. Дело остаётся за последним.       Нажимаю на дверной звонок, прикреплённый к калитке. Делаю это два раза, полагая, что двух раз достаточно. И ровно через две-три минуты, выйдя из дома, ко мне идёт тот мальчик, которого я вытащил из разбитой машины, готовящейся взорваться.       — Бобби, кто там? — доносится из дома женский голос.       — Мам, к нам пришёл какой-то парень, — отвечает мальчик, слегка повернув голову налево.       «Понятно, значит, та женщина всё-таки его мать. Или я ошибаюсь. Ничего, скоро выясним».       — Спроси, что ему надо, — просит та.       Мальчик повторяет вопрос, и я говорю:       — День добрый. Меня зовут Йохан фон Рихтер. Кое-кто попросил меня поговорить с вами. Могу я войти?       Ответом становится краткая тишина. А потом из дома доносится:              — Бобби, пусть заходит.       — Хорошо, мам, — отзывается мальчик. — Проходите, мистер, — он открывает калитку и пропускает меня во двор.       — Благодарю, мэм.       После того, как я прошёл во двор, из дома выходит та самая женщина, которую я вынес из машины первой.       «Хорошо, я не ошибся, это она. Они оба живы и здоровы».       Женщина поворачивается к нам с её сыном и вопросительно вскидывает бровь.       — Говорите, вас кто-то просил поговорить со мной? — осведомляется, приблизившись.       — Верно, — подтверждаю. — Если можно, я хотел бы побеседовать в доме.       — Не против, — женщина поворачивается обратно и идёт в дом. — Бобби, ты тоже заходи, не стой на холоде, — говорит она сыну.       Мы втроём заходим в дом. Хозяйка разрешает мне снять пальто и повесить его на крюк в вешалке. Затем она идёт куда-то, говоря, что тапочки в обувнице. Повесив пальто с шапкой и шарфом на вешалку, снимаю перчатки и ботинки. Надеваю тапочки и спрашиваю:       — Мэм, куда мне зайти?       — Я в кухне, — отвечает та оттуда. — Зовите меня Оливией.       — Окей.       Я, пройдя вперёд по вестибюлю, захожу в кухню. Оливия заваривает нам чай за кухонным столом. Зайдя, прохожу к столу, сажусь на угловой диванчик. Женщина ставит на стол передо мной и себе по чашке горячего чая с тарелочками.       — Спасибо вам за гостеприимство.       — Итак, о чём хотели поговорить? — Оливия садится на стул напротив меня, берёт чашку за ручку, остужает, поднеся к губам.       — Дело в том, что после того ДТП на мосту, где вы и ваш сын пострадали, со мной говорил дух водителя, в машине которого вы, не знаю куда, ехали, — тоже беру свою чашку, подношу к губам, остужаю и отпиваю глоток. — Вкусно. Фруктовый чай, полагаю?       — Да.       — Ещё раз спасибо, — ставлю чашку на блюдечко и продолжаю. — Мистер Чарльз Селидж, он просил меня замолвить за него слово у вас, Оливия, и вашего сына, Роберта. Чарльз не хотел, чтобы случилась авария, он не виноват в этом.       — Вы ему верите? — со скепсисом, хмыкнув, спрашивает та, и делает ещё глоток.       — Верю. Души умерших не лгут, Оливия, как правило. И Чарльз не солгал. Ещё он говорил, что в аварии виновен демон, завладевший его разумом по пути к месту, куда он вас вёз.       — Демоны?! — пугается Оливия. Я замечаю, как она незаметно начинает дрожать, несмотря на то, что в доме тепло. — Они, правда, существуют? — голос Оливии тоже едва заметно дрожит.       — Да, они существуют, — мрачно подтверждаю, слегка поморщившись. — И поверьте, Оливия, мне на слово, я знаю, о чём говорю. Но не бойтесь. Пока я с вами здесь, вам двоим ничего не угрожает.       — Хорошо, — женщина успокаивается.       — Давайте вернёмся к Чарльзу, — предлагаю, испив ещё глоток фруктового чая. Она кивает, обхватывая себя руками за плечи. — Чарльз хотел попросить у вас двоих прощения. Если вы примите его извинения и поставите свечи в церкви, этот мужчина сможет обрести покой на небесах.       — Боже, Йохан, как я могу не простить невиновного! — в сердцах взвизгивает Оливия. — Конечно, я прощаю его. Он был вежлив и добр к нам. Но, за что демоны забрали у него жизнь?       — Армии Преисподней нужны новобранцы, — более мрачно объясняю. — Поэтому молитесь за душу Чарльза Селиджа столько, сколько потребуется. Молитесь, Оливия. Он не должен попасть в ад, не заслужил казней в вечных муках, — я допиваю чай и добавляю к сказанному. — Купите иконы, поставьте их там, где лучше их видно. Это мой вам совет, и лучшая защита от нечисти, — затем, вытаскиваю из саквояжа мешочек и достаю из него цепочки с нательными крестиками.       — Что это?       — Намоленные и окроплённые святой водой обереги, — вручаю два экземпляра Оливии, она забирает их у меня. — Носите их, не снимая, где бы вы ни были. Снимать можно только на освящённых местах. И снять, чтобы обновить и усилить действие оберегов, окунув в святую воду. Это всё.       Я запихиваю мешочек в саквояж. Оливия зовёт сына к нам. Мальчик приходит и смотрит на нас с недоумением.       — Подойди сюда, малыш, — говорит она ему. Он идёт к своей маме, и та надевает ему на шею цепочку. — Носи его и никогда не снимай. Это оберег. Всё понял?       — Нет, — мальчик отрицательно вертит головой. — Оберег от чего или кого?       — От страшных чудовищ, — отвечаю вместо Оливии, решив сказать ему полуправду. Детям рано знать о существовании бесов. — Поверь, Роберт.       — Беги, сынок, доделывай домашнее задание.       — Угу.       Поговорив с Оливией и её сыном Робертом, а также попрощавшись с ними, я оставляю их. Меня ждёт ещё одно дело, которое я должен сделать для Чарльза. Поговорить с его семьёй. Они живут много дальше от Морнингсайд-Хайтс, в Йорквилле, по другую сторону от Центрального парка. Это квартал в верхнем Ист-Сайде, он ограничивается 72-й и 96-й улицами, включая самим парком, упомянутым ранее, и проливом Ист-Ривер.       Вскоре я добираюсь до места жительства семьи Чарльза на автобусе. Выйдя на остановке, направляюсь к его дому по Йорк-авеню. Дом покойника находится на восемьдесят третьей улице рядом с баром The Five Lamps. За ним стоит ресторан азиатской кухни, магазин комиксов под боком и ещё один ресторан.       «Может на обратном пути заглянуть в один из этих ресторанов и взять с собой что-нибудь поесть, — решаю, проходя мимо кофейни Starbucks. — Ещё надо купить корм для Джой. Мда».       Через две улицы и пять минут подхожу к многоэтажке. Чарльз говорил, что квартира находится во втором подъезде, пятый этаж и семнадцатая. Подхожу к лестнице, поднимаюсь к двери, вхожу и подхожу ко второй двери с домофоном. Набираю номер квартиры и жду ответа.

* * *

      В приют я возвращаюсь тем же путём, каким ехала в библиотеку, в автобусе с таким же маршрутом. В нём тоже едут либо домой, либо на работу, не так много пассажиров. Сажусь на любое свободное место, когда автобус трогается, обнимаю снятый с плеч рюкзак с милым брелком в виде медвежонка, подаренный Йоханом. Обняв, закрываю глаза на несколько минут и предаюсь мыслям, мечтам, фантазиям.       А впрочем, к чему лишние фантазии, когда реальность таит в себе столько гротескных ужасов, от которых кровь стынет в венах. Небеса и Ад существуют, так же, как и Бог с Дьяволом. На счёт иного пространства не уверена. О том, что я сказала раннее, мне поведал Йохан, пока мы жили в Бруклин-Парке. Да и сама я понимала в те дни пребывания там насколько опасен мир. Ведь не так давно была одержима демоном. Воспоминания о пережитом ужасе до сих пор вызывают у меня боль и горечь. Единственное, что я могу — жить, любить, дружить и мечтать о том, каким будет будущее с любимым человеком. А ещё молиться, просто молиться Богу и святым, что изображены на иконах, и еженедельно обновлять и усиливать защитную силу моего амулета.       Кондуктор объявляет четвёртую по счёту остановку, предпоследнюю, после которой мне надо будет выйти. Открываю глаза, моргаю пару раз. Моргнув, оглядываюсь и вспоминаю, что еду в автобусе в приют. Ухватившись за поручень, беру рюкзак за ручку, поднимаюсь с места и осторожно продвигаюсь к выходу.       Через пять минут автобус останавливается. Оплатив проезд, выхожу второй после одного мужчины. А покинув автобус, оглядываюсь и делаю глубокий и осторожный вдох. Воздух уже не тёплый, как летом и осенью. Выдохнув, я продеваю руки в лямки рюкзака и направляюсь в приют, через квартал от остановки. По пути мне в мобильник поступает вызов. Я вытаскиваю телефон из внутреннего кармана куртки, снимаю блокировку с экрана и, нажав на кнопку, отвечаю на звонок.       — Привет, — улыбаюсь, услышав любимый голос.       — Как у тебя дела, любовь моя? — спрашивает Йохан с другого конца линии. Он спросил об этом с нежностью в голосе, от которой мне становится так тепло.       — Всё хорошо, — отвечаю, переходя дорогу на светофоре. Идти до приюта остаётся всего ничего. — Уже совсем близко от приюта. Уезжала в библиотеку, чтобы взять книгу почитать. А ты?       — Я закончил с делами, — говорит Йохан. — Но мне надо сделать ещё одно и последнее, после которого ты навсегда будешь принадлежать мне… девочка моя.       Он опять произнёс эти слова с нежностью. Только от этого полушёпота в его речи у меня по спине пробежался табун мурашек.       «Неужели Йохан собирается купить мне кольцо, которое обещал подарить в … мой с ним первый раз? — от своей же догадки и всплывшего воспоминания я чувствую, как кровь приливает к лицу и мои щёки начинают гореть от смущения. Ночь в отеле была самой незабываемой. Особенно если учесть то, что во время близости любимый мужчина превратился в очень привлекательного демона. — Йохан сделает мне предложение, и после моего «да» я стану его невестой».       — Хорошо, — улыбаясь едва ли не до самых ушей, я подхожу к наружному двору.       — Когда ты сможешь освободиться от занятий? — звучит новый вопрос.       — Каждый день после обеда заканчиваются уроки, — я поднимаюсь по лестнице к парадной двери, радуясь тому, что во дворе не оказалось мистера Вудроу. — А что? — открываю дверь и захожу в фойе.       — Просто хочу встретить свою девушку в один из этих дней и погулять с ней. А потом проводить её до приюта… Я соскучился, Дженни.       — Приходи за мной в понедельник после двух часов, — негромко говорю, чтобы никто лишнего не услышал. — Я буду ждать тебя в школе Стейтен-Айленда, любимый… Всё, пока, Йохан. Целую тебя.       «И я тебя», — слышу в ответ, пока снимаю рюкзак с плеч.       После разговора по телефону вызов завершается и раздаются короткие гудки. Выключив звонок, кладу мобильник в рюкзак, затем, оставив верхнюю одежду в гардеробной, поднимаюсь к себе наверх. Приют всё ещё практически безлюден. Здесь остались жить и работать воспитатели во главе с миссис Йорнессон, а также такие же дети, как я. Брошенные родителями или отнятые у последних органами опеки.       Поднимаясь на свой этаж, взглядом встречаю некоторых своих сверстников и тех, кто младше нас. И проходя мимо них, задумываюсь над будущим.       «Когда у нас с Йоханом родится ребёнок, интересно, каким он будет? На кого больше будет похож? Господи, лишь бы не на моих родителей, которые бросили меня, сказав, что я им не нужна и что у них будет другой ребёнок, который будет лучше его старшей сестры».       В этом я сильно сомневалась в свои десять лет. Однако я и Йохан — не мои мама с папой. Мы ни за что не бросим нашего ребёнка, всегда будем с ним, каким бы он ни был.       С такими мыслями я добираюсь до двери моей комнаты, вытаскиваю ключик, открываю дверь и захожу в комнату. Затем, оставив рюкзак на кровати, переодеваюсь в повседневную одежду, берю ключ и выхожу из комнаты. По лестнице спускаюсь на второй этаж, где у нас расположена столовая. Спустившись, прохожу к застеклённым двустворчатым дверям и захожу в столовую. Там за столами сидят человек пятнадцать, включая поваров. На стене по телевизору показывают мультсериал компании Дисней о русалочке Ариэль.       Я подхожу к раздаче, беру поднос и кладу себе на него один бутерброд, дальше в кружку набираю из большого кувшина с краном.       — Здравствуйте, можно мне немного супа? — подаю тарелку повару-раздатчику, сидящему возле витрины.       Он встаёт со стула, берёт у меня тарелку, берёт черпак, зачерпывает горячий суп из большой кастрюли и наливает его мне в тарелку. Заполнив последнюю почти до краёв, повар возвращает её мне и желает приятного аппетита.       С подносом я иду к одному из свободных столов. Подойдя, кладу поднос на него, переступаю скамейку и сажусь за стол. Быстро обедаю, насколько это возможно, остужая горячий суп с кусочками говяжьего мяса, морковки, картошки и кое-какой зелени. Пообедав, оставляю поднос с посудой у посудомоечной и возвращаюсь к себе. Вдруг Йохан написал мне смс, пока меня не было в комнате. А ещё надо было подготовиться к продолжению учёбы и начать уже читать одолженную книгу. У меня на это есть всего неделя.

* * *

      Минута, и из домофона раздаётся женский голос: Кто это?       «Должно быть, супруга Чарльза», — догадываюсь.       Здравствуйте, меня зовут Йохан фон Рихтер, — представляюсь людям уже второй раз за день. — Ваш супруг — Чарльз — просил меня поговорить с вами, миссис Селидж. Вы пропустите меня?       Повисает тишина, которая длится две долгие минуты. Пока жду ответа оглядываюсь, проверяя, не стоит ли кто у меня за спиной. Хвала небесам — никого. Затем, я слышу ответ: «Хорошо, заходите. Пятый этаж, квартира пятьдесят два». После ответа раздаётся звонок — мне открыли дверь.       Потянув дверь на себя, захожу и, найдя лифт, вызываю его. Он через несколько секунд спускается ко мне и, мелодично звякнув, распахивает створы. Захожу в него, набираю на панели номер этажа и кнопку закрывания створов. Последние закрываются и лифт начинает подъём вверх. Ещё несколько секунд и он останавливается на пятом этаже. Выйдя из лифта, я прохожу вперёд, двери лифта за моей спиной закрываются, и я взглядом ищу в коридоре дверь с номером квартиры.       Та обнаруживается в левой части коридора. Подхожу к двери, хватаюсь за ручку, поворачиваю её. Открыв дверь, захожу внутрь.       — Ещё раз здравствуйте, — здороваюсь, увидев подошедшую ко мне молодую женщину в домашней одежде и обуви.       — Здравствуйте, — говорит она и достаёт мне тапочки из шкафчика под вешалкой. — Прошу и… заходите.       — Спасибо.       — Гостиная прямо перед прихожей. Подождите меня там, я сейчас подойду.       — Хорошо.       Надеваю тапочки, снимаю пальто, положив саквояж на шкафчик, вешаю пальто на крючок. Снимаю перчатки с шапкой и шарфом, потом, прохожу в гостиную, в которой был включен свет. Зайдя, сажусь на диван и жду миссис Селидж. Она заходит ко мне через пару минут, садится в кресло напротив.       — Что ж, о чём вы хотите поговорить? — женщина берёт пульт управления и понижает громкость телевизора до едва слышимого. — Раз сам Чарльз не может прийти и просит сделать это за него.       — Миссис Селидж, он больше не сможет прийти, — сообщаю ей скорбную весть. — Ваш муж погиб в аварии. Тридцатого сентября.       — Что? — та пугается, услышав эти страшные слова. — Не верю, этого не может быть.       — Это правда, — печально проговариваю, опустив взгляд. — Чарльз умер. Потому его дух просил меня проститься с вами за него… Он просит прощения у всех вас — его жены, детей, отца, матери, тестя и тёщи, и прочих родных и близких… Просит прощения, — продолжаю, проглотив слюну, — за то, что больше не сможет обеспечивать свою любимую жену и детей. За то, что больше не сможет быть рядом с вами.       Мои слова заставляют женщину зайтись рыданием, которое постепенно переходит в истерику. Она горько плачет, спрятав лицо в ладонях.       — Чарли, болван, как ты мог оставить нас?       — Сочувствую вам, — подавшись вперёд, осторожно кладу руку ей на, трясущееся от рыданий, плечо. — В его смерти виновен никто из людей; только демон, завладевший его разумом.       — Откуда вы знаете? — всхлипывая, спрашивает та и вытирает слёзы полой фартука.       — А разве не очевидно? Я был там, но не успел спасти. Чарльз уже был мёртв с черепно-мозговой травмой, не совместимой с жизнью. К сожалению, я не всесилен, и мёртвого воскресить не могу. Да и сил у меня в тот день было не так много. Я смог спасти только тех, кто были его клиентами, которых он отвозил. Однако ж, повторюсь: в смерти Чарльза никто не виновен; только демон, завладевший его разумом. И, я даю вам слово, обещаю, что отыщу этого ублюдка и покараю за вашего мужа. Слово Нефилима, — и мои глаза загораются белесым светом от негативных эмоций, обуревающих мою душу.       — Нефилим, — медленно проговаривает моё прозвище миссис Селидж. — Если… Если демоны существуют в реали, — успокоившись, молвит она, — сделайте это, мистер фон Рихтер. Отомстите этому уроду за гибель моего Чарли, — она в сердцах сжимает кулаки, а голос дрожит, — за отца моих дочек.       — Да, я обещаю, — я кладу ей на плечо вторую руку.       — Можно мне поплакать в ваших объятиях? — тихо спрашивает женщина. — Ещё маленько.       — Конечно, — мягко улыбаюсь ей в ответ.       — Спасибо.              Немного погодя.       Мы ещё немного говорим друг с другом с миссис Селидж, сидя там, где уселись. Чтобы отойти от печали я рассказываю ей те немногие анекдоты, которые самому пришлось слышать от некоторых людей. А женщина, слушая их, смеётся. Потом, Аманда, как она просила меня звать её, приглашает меня в кухню выпить по чашке чая с пряниками. И я с удовольствием соглашаюсь.       Пока мы беседуем и пьём чай проходит немного времени, всего полчаса. Но время не ждёт. Часы над дверью в кухне показывают, что прошло уже четыре часа дня и пять минут. Я благодарю Аманду за то, что она согласилась пропустить меня в дом и что выслушала до конца, угостила чаем и сладкими пряниками. Затем, когда я уже собираюсь уходить, женщина взаимно благодарит меня за то, что я выполнил последнюю просьбу её мужа, придя к ней. И желает мне удачи и счастливого пути до дома.       Покидая дом, уже спускаясь на первый этаж в лифте, я понимаю, что по большому счёту в успехе выполненной миссии я обязан Господу. Тому, кто вернул меня с того света, тому, кто наделил меня моими силами и способностями. Верав него стала моей силой и принесла удачу в этом деле.       А что до обещания, данного Аманде Селидж? Я непременно выполню и его. Ведь именно для этого Бог и вернул меня в этот мир с того света… Чтобы ловить и изгонять демонов, отправлять их обратно в ад, и карать тех, кто нарушает равновесие во вселенной.