Глава 27. Тени сгущаются.
12 ноября 2018 г., 12:11
Услышав шум, Торин приказал всем идти за ним. Теперь они следовали за королём, так или иначе ожидая неприятного. Он, несмотря на прошедшие года, пострадавшую от времени или покореженную деяниями Дракона обстановку, хорошо помнил каждый здешний закоулок. Наверное, даже лучше, чем сама Риан.
Они шли за Торином, словно цепочка огоньков в темноте, то и дело настораживаясь ─ не слышно ли жадного к их сокровищам исполинского зверя? Лишь одна Риан да Бильбо знали правду — не слышно. Но переубеждать гномов было непозволительно, не говоря о том, что бесполезно, ведь их вечное гномье упрямство тверже булыжника.
─ Это главный зал Трора, ─ промолвил Торин, когда они все поднялись на самый верх, откуда Риан, повернув в левый коридор, проникла бы в бывшие покои. К её счастью они двинулись прямо. ─ Здесь устраивались пиршества и собирался королевский совет. Отсюда до Главных ворот уже недалеко.
Девушка знала, что путь до Главных ворот был испорчен. К ним не пройти просто так, лишь по воздуху, именно поэтому столь простой выход был ей недоступен. Хоть обрушенная часть перехода была не слишком большой, Риан не была уверена, что гномы смогут перепрыгнуть его и остаться целыми.
─ Торин! ─ воскликнул Оин, видя, как они зашли в тупик. ─ Что дальше?
Рассматривающий грозную впадину Бильбо, сам того не ожидая, предложил решение. Мост. Дуб — самое крепкое и живучее дерево, поэтому недаром из него мастерят лучшую мебель, копья и прочные щиты. Со временем они портятся гораздо медленнее. У гномов оказался отличный шанс найти несколько крепких досок.
Вернувшись в бывший зал, Оин и Глоин — мастера по дереву и его розжигу, внимательно оглядели скамьи и стулья, что начинали гнить. Ковырялись в них, пока не отобрали нужные доски. Наконец те были проложены через пропасть и позволили всем, даже неуклюжему Бомбуру, перебраться через переправу. Пройдя ещё одни двери, девушка замедлила шаг. Ушей Риан вдруг коснулось журчание воды и свет из тусклого постепенно сделался ярким.
─ Здесь берет начало река Быстротечная, ─ сказал Торин. ─ Она приведет нас к Главным воротам.
Из темной дыры в скале выбегал бурливый поток и струился по узкому стоку, выдолбленному в камне искусными руками старинных мастеров. Рядом шла мощеная дорога, и такая широкая, что по ней могло пройти много людей в ряд. Друзья бросились по ней, обогнули выступ, и… О, чудо! — в глаза им хлынул дневной свет. Перед ними выросла высокая арка. Почерневшая, ободранная, но со следами старинной резьбы. Туманное солнце посылало между отрогами Горы бледные лучи, которые золотили порог. Стайка летучих мышей, потревоженных дымом факелов, вихрем пронеслась у них над головой.
Риан не верила собственным глазам. Она вновь тут: Главные ворота открыли им выход, пройдя через который виднелась расстилающая свои просторы пустая долина. Руины Дейла, темный лес и далёкие и, казалось бы, такие недоступные Мглистые горы.
Риан вдохнула полной грудью, улыбаясь. Холодный ветер и наступившая зима пробирали до костей, но этот ветер был необычайно приятным, словно являлся предвестником перемен. А вот гномы заприметили источник своего шума. Им необыкновенно повезло. Источником издаваемого звука были не армия орков, а столь же многочисленная армия вооружённых эльфов и людей, двигающихся со стороны Долгого Озера.
Торин, глядя на огромное подступающее войско, обозначившее свой приход боевым зовом эльфийского рога, был шокирован и разозлён. Кто их уведомил о том, что они здесь? Кто их послал? Не за их золотом ли сюда пришли? Тем не менее гном приказал всем спускаться вниз, чтобы провести переговоры с пришедшими.
Риан была удивлена, когда Торин указал рукой на вполне ещё крепкую лестницу, ведущую вниз. Она жила тут несколько лет и просто никогда её не замечала. Какой бы славной была бы жизнь, если бы выход наружу был здесь, а не на другой стороне горы, после долгих блужданий по пещерам.
Едва они спустились, как стало понятно, что огромное по своей численности войско ведёт за собой не Трандуил, а его сын. Это Леголас направлял вперёд воинов, облачённых в серебристые доспехи и вооруженных мечами, копьями и луками. Осознание этого позволило нервному напряжению покинуть сковавшее до этого тело. Леголас не его отец, и раз он привёл за собой воинов, значит на то были серьёзные причины. Подчиняясь известному только им приказу, армии остановились поодаль. Оттуда отделились четверо: двое эльфов и двое людей. И уж тогда-то гномы поняли, что опасности от воинов никакой нет.
Двумя эльфами оказались их старые знакомые. Леголас и Тауриэль. При виде последней лицо Кили озарилось светом, а Фили начал подразнивать брата по поводу его влюблённости. Первым человеком оказался сам Бард лучник, являющийся предводителем войска людей.
─ Гномы Эребора, мы прознали, что сюда надвигаются орки, ─ начал свою проникновенную речь Леголас. А затем, коротко взглянув на закутанного в плащ четвертого спутника, продолжил:
─ Легионы орков, жаждущих вашей крови. Лесной народ хочет мира, поэтому будет воевать против них с вами. За этим мы и пришли. Вам на выручку.
─ Торин Дубощит, озерные жители не менее благодарны за своевременное предупреждение, что помогло спасти множество невинных жизней, ─ вторил ему Бард. ─ А потому и мы будем сражаться против общих врагов
Тот самый четвертый спутник оказался никем иным, как чародеем. Гэндальф выглядел не лучшим образом, однако радовался встрече не меньше других. Его потрёпанная шляпа и полы длинной хламиды были в пыли и нуждались в починке. Несмотря на это, его глаза улыбались, увидев всех живыми и здоровыми.
─ Где же ты был? Почему так долго не появлялся? ─ бойко спросил Глоин, но и прочие вопросы посыпались с разных сторон.
─ Тише, тише, что расшумелись? ─ притворно возмущаясь воскликнул Гэндальф, и оперся на свой резной посох. ─ Я побывал в плену в Черной Крепости, насилу вырвался, орки всё-таки сумели подпалить мне пятки, а они даже не спросят, как мое здоровье! Какая непростительная невежливость, не находите?
Но затем покачал косматой седой головой и улыбнулся всей компании гномов, добытчику и воительнице.
─ Маг всегда появляется вовремя, да Бильбо? — хоббит в ответ расплылся в улыбке. Он уже и не чаял встретить старого мага.
─ Рано вы радуетесь, ─ раздался голос Торина, обращающегося ко всем сразу, прерывая их веселье. ─ Эребор ещё не свободен. Мы ни в малейшей степени не завершили свою миссию. Гэндальф, дракона не было.
Серый маг, услышав плохие новости, заметно помрачнел, но после, обдумав что-то своё, сказал им:
─ Не стоит из-за этого переживать. Время ещё терпит. Мы расположимся неподалеку, в обломках Дейла. Будем лишь надеяться, что зверь просто покинул свой дом.
─ Подгорный король, ты уверен, что дракон вообще существует? Что ещё жив? Поскольку даже я, потомок Гириона, начал сомневаться. Никто из нас не слышал о нем уже много лет.
Бард озвучил давно мучивший каждого присутствующего вопрос. Отряду казалось, что только великий чародей способен дать на это ответ.
─ Я ни в чем не могу быть уверен, лишь в одном ─ дракон был, и он напал на Эребор. Где он сейчас ─ охотится ли или улетел прочь, мне неведомо, а потому, если хотите защитить свою жизнь, остановитесь в Дейле. Когда или если он вернётся... многое может поменяться.
Оставшийся день они были предоставлены сами себе. Торин, несмотря на его приоритетную цель ─ добыть Аркенстон, никого насильно в Гору не позвал. Сама Риан предпочла не возвращаться на место преступления, опасаясь своим продемонстрировать вину. К тому же день передышки был дан не зря. Вместо этого девушка решительно направилась в Дейл, куда часом ранее ушел Бильбо вместе с Гэндальфом.
Многие из отряда повторили её действия. По крайней мере, Кили и Фили, а также Бомбура и Оина она однозначно видела среди переселенцев. Как бы ни были предупреждены жители озерного града, предотвратить разрушения своих домов они не смогли. Было решено оставить Эсгарот и устроиться в месте более защищённым, чем город на сваях.
Заметив мирно беседующих Тауриэль и Кили, Риан не посмела им мешать. Подкрепившись в походной кухне, которой временно заведовали Бомбур и оказавшийся рядом с ним Бофур, Риан решила осмотреть руины полностью.
Однако наткнувшись на Леголаса, сидевшего на вершине разрушенной сторожевой башни и напряжённо вглядывавшегося в поступающую темноту, Риан решила остановится рядом.
─ Амариллис, я рад видеть тебя живой и здоровой. Гномы не погубили тебя. Как ваши поиски? ─ спросил, даже не повернувшись к ней, вероятно лишь ощущая её присутствие и не выпуская оружие из рук.
─ Все хорошо, Леголас. Впрочем, как и прежде. Спасибо за заботу, ─ отозвалась она.
Однако те чувства, что не давали ей покоя с той поры, как отряд вошёл в Эребор, продолжали клубиться в сознании Риан. Она была на перепутье. И ей нужен был совет. Хоть какой-нибудь.
─ Ты уже в курсе, что наши поиски ещё ничего не дали. Торин словно… ─ она помедлила и какое-то время подбирала самые удачные слова, ─ …повернулся на Аркенстоне. Его не волнует то, что дракон может вернуться в любой момент. И я словно становлюсь для него... впрочем, это пустое. Что нового у тебя?
─ Отец недоволен моим поступком. Он изгнал Тауриэль, а я ушел следом. Бросив клич, я собрал войско, готовое защищать свой народ. Очень многие последовали за мной. Мы, как я и утверждал ранее, будем сражаться с вами. Наконец-то непонимание и рознь между нашими народами прекратится, ─ доложил ей Леголас, спрыгнув, а вернее с какой-то лёгкостью и грацией опустившись со своего наблюдательного пункта.
─ А на счёт Дубощита… я всерьёз полагаю, что что-то в этом деле не чисто. Но может всё ещё переменится, едва вы справимся с общей бедой. Я чувствую её приближение. Словно сама земля предупреждает нас об этом…
Риан ещё долго сидела рядом с эльфом, пока даже Бильбо не стал собираться обратно в Эребор. Он твердо решил не бросать своих друзей в беде, а девушка решила не оставить хоббита одного. Пора было отдать Торину то, что он так искал.
Но едва они вошли в древнее королевство гномов, как увидели стоящего рядом с троном Торина, уже облаченного в королевские одежды и регалии. Торина, который был очень зол и недоволен.
─ Он здесь, в этом зале. Я точно знаю, ─ громыхнул гном.
─ Мы обыскали всё, ─ негромко возразил ему Балин.
─ Значит плохо искали, ─ сорвался на крик король.
─ Торин, мы все хотим вернуть камень, ─ подхватил Двалин, стоящий рядом с братом.
─ Однако он до сих пор не найден! ─ Король-под-горой не думал понижать тон, окидывая присутствующих товарищей холодным властным взглядом.
Риан замерла, осознав неизбежное. Торин действительно стал меняться. Злая магия Аркенстона деформировала его сознание, искажая настоящие желания и направляя всю энергию на обладание камнем.
─ Ты сомневаешься в нашей преданности? ─ вновь подал голос Балин. ─ Аркенстон ─ достояние всего нашего народа. Мы тоже хотим найти его.
─ Это… королевский… камень, ─ буквально по слогам произнес багровеющий Торин. ─ Разве я не Король?
Эхо его крика разнеслось по всему Эребору.
─ Знайте же, если кто-то найдет камень и утаит его от меня, я жестоко ему отомщу.
С такой верой в собственные слова это было произнесено, что Риан перепугалась. Она тревожно переглянулась с Бильбо, и тот подтвердил её догадки. Проклятье драконьего золота существует и Торин попал под него. Нельзя было допустить худшего. Риан выскользнула из тронного зала тяжело дыша.
Вскоре её нагнали Балин и Бильбо.
─ Драконий недуг, ─ прошептал седовласый гном, ─ я уже видел такое однажды. Этот взгляд. Ужасная жажда. Это неистовая и жестокая страсть. Она свела с ума его деда.
─ Балин, а что, если Торин получит свой Аркенстон? Ну, если он найдется. Это ему поможет? — с волнением переспросил Бильбо.
«Пожалуйста, скажи да, Балин», ─ молила Риан, но не была услышана.
─ Этот камень ─ венец всего. Это вершина всех богатств. Он даёт власть тому, кто им владеет. Усмирит ли он его безумие? Нет, дружок, боюсь станет только хуже. Будет лучше, если его никогда не найдут, ─ выдохнул от тяжести своих слов гном.
Вот и все. Решение оказалось принято. Даже если сейчас Риан будет действовать себе во вред, она не позволит Торину пострадать.
Целый день гномы продолжали искать, рыться в огромной сокровищнице. Так назвали полный золота и драгоценностей зал, но никто не мог найти венец желания королевской жажды. И с каждым неутешительным известием Торин мрачнел ещё больше и уже всерьез стал подозревать, что его просто выкрали у него под носом.
Выкрали? А кто у них специалист по добыче всего тайного? Неужели хоббит осмелился пойти против своего короля, посмел предать его? Кто ещё мог так поступить? Ведь не Риан же помогала ему? Но они были единственными, кто дважды проник сюда и дважды могли сделать всё, что угодно.
Однако эту догадку нужно было проверить и как можно быстрее. Осталось лишь допросить каждого.
Риан предчувствовала это кожей, в воздухе, в тихом шёпоте и эхе. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Не для гномов. Для неё. А потому не расставалась со своим рюкзаком куда бы не пошла, словно предчувствуя скорое прощание. Этой ночью она проникла в Эребор под покровом тьмы.
Зная, откуда гномы раньше добывали залежи драгоценных металлов и руды ─ шахты те были заброшены достаточно долгое время, ещё до того как подгорный народ покинул Эребор, Риан направилась именно туда. Минув достаточно опасные и заброшенные тоннели, порядочно пропетляв по ним, воительница достигла бездонной пропасти. Даже дракон никогда не осмеливался спускаться туда.
Некоторое время Риан стояла над бездонной пропастью, слушая завывающие ревущие звуки из недр горы. Она ещё какое-то время сомневалась, а затем быстро достала из жилета небольшой свёрток. Последствия будут необратимы. Если она это сделает, то потеряет даже малейший шанс на мирное существование в этом краю. Навсегда станет врагом, изгоем и предателем. Но какой смысл от благоденственной жизни, если цена этому сумасшествие дорого ей существа?!
Риан тяжело выдохнула и опустила глаза. Выпрямила спину и напрягла каждую вопящую в теле клетку. Сделав непомерно жадный вдох и втянув через ноздри мрачный затхлый воздух, Риан выпустила когти…
***
Когда Риан и Бильбо подтянулись в Дейл и вошли в палатку Торина, где тот обычно обсуждал план действий с Леголасом, Бардом и Гэндальфом, на них резко обратили внимания все там присутствующие. Не только трое главнокомандующих, но и весь отряд. ─ Добытчик, скажи мне, нашел ли ты Аркенстон? ─ зычно рявкнул в сторону держащегося чуть позади Риан Бильбо. Тот вздрогнул и его глаза заметались из стороны в сторону. Бильбо не умел лгать предварительно не подготовившись. Риан сделала полшага вперёд, прикрывая Бильбо своим телом. ─ Мы не знаем… я не… ─ хоббита нервно забормотал оправдания, но его голос затух в разгорающемся нетерпении Короля под Горой. ─ Аркенстон. Ты… нашел… его? — уже медленнее и отчётливее произнес сквозь зубы правитель, прекрасно зная, как под его суровым взглядом хоббит съёжился со страху. ─ Где камень, Бильбо? Риан допустила оплошность, когда не поговорила с Бильбо на предмет того, что Торин начнёт его допрашивать. Но они и не думали, что его болезнь с каждым днём будет крепчать. И сейчас, мечась от Риан к Торину, Бильбо невольно выдал себя наличием некого секрета. Больших доказательств Торину и не нужно было. Никакие слова не смогли утвердить обратное. Очень медленно он вынул свой меч и, не сводя взгляд с хоббита, наставил на него острие. Остальной отряд, а также подчинённые своего короля, лишь теснее скучковались, не желая попадать под горячую руку правителя. Исход конфликта был не ясен до самого конца. Риан сглотнула горький ком в горле. Она надеялась на ещё один день или два. Молила богов о втором шансе, но те были слишком заняты, чтобы услышать её. ─ Ты правда нашел его, ─ без тени сомнения произнёс Торин, оттесняя беднягу Бильбо в сторону холодным лезвием. Всё было напрасно. Драконья чары всё ещё были сильны и не важно находился камень рядом или нет. Торин был болен задолго до того, как они встретились. Просто очень хорошо скрывал это в себе. Или не очень... а Риан так глупо повелась на... какая уже собственно разница на что. «Так надо, так звёзды сошлись...» Вот и всё. Наблюдая как остриё меча приближается к Бильбо, Риан шагнула прямо на него. «...Решайся, борись» ─ Оставь его, Торин Дубощит. У Бильбо нет Аркенстона. Нет и никогда не было. В эту небольшую заминку у хоббита появился шанс ускользнуть из-под острия меча. Зато теперь все взгляды оказались направлены на неё. ─ Что ты имеешь в виду? ─ тот перевёл свой взгляд на неё. В нём плескалась злость и раздражение. ─ Ты ещё не догадался, Король Под Горой? Камень, за который ты готов продать душу... он у меня, — девушка запустила руку в карман, подразнивая итак уже больное сознание короля гномов. На короткое, но так много сказавшее мгновение, лицо гнома озарилось радостью и одновременно одержимостью. Риан поняла, что никогда ещё она не была столь несчастной. И отступая на шаг от того, кто, как ей казалось, должен был изменить всю её жизнь, она рвала собственную душу на части. Торин больше не тот человек, которого она знала. ─ Может мне отдать его? Чтобы посмотреть, как камень губит тебя. Как развращает сердце и сводит с ума. Ты думаешь проклятье, о котором молвят многие, лежит на этом золоте? Нет, у ценного металла нет души. Это все Сердце Государя. Сердце Горы. Оно должно было находиться глубоко под землей, защищая живущий здесь народ, но будучи выкопанным, оно начало менять гномов. Теперь жестокость, алчность и безразличие поселилось в их сердцах. И чем ближе они находятся к объекту своей страсти, тем сильнее чувствуют его влияние. Ты всё ещё хочешь получить его несмотря ни на что? Риан, до крови закусив губу, вынула руку из-под полы обшитой по краям мехом жилетки, доставая тканевый свёрток, кидая его королю. Тот кинулся за свитком, толкнув со своего пути Фили и ловко поймал его в полете. Его взгляд горел жаждой обладания. Сдернув ткань, Торин обнаружил самый что ни на есть обыкновенный камень. И лишь как маленькое доказательство рядом с ним лежал осколок государева камня. Взглянув на говорившую девушку, он заметил недоверие и шок на её прекрасном лице. ─ Ты не получишь его, Торин Дубощит. Он принесет тебе погибель. Я выбрала его своей наградой и знай, отныне ни тебе, ни твоим потомкам никогда не добыть его снова. Он вернулся туда, где был создан. ─ Своей наградой? Своей наградой? — разъярился Торин, ─ ты недостойна никакой награды, жалкая воровка. Риан знала, что так всё и будет, но всё равно было до ужаса горько. Если бы она умела находить облегчение в слезах, то давно бы заплакала. А пока лишь сглатывала слюну, стараясь не обращать на першение в горле. Взгляд её оставался твёрдым, а спина ровной. ─ Я ведь собиралась на самом деле отдать его тебе. Много раз. Но ты изменился. Тот Торин, которого я знала, никогда бы не стал сомневаться в преданности своих братьев. ─ Преданности? Не смей говорить мне о ней! Я знал, что ты окажешься такой, подлая эльфийка. В твоей душе больше нет света. Уходи! Уходи прочь и не возвращайся! Девушка расправила плечи под множеством молчаливых взглядов и прошла вперёд. Больше гнева, обиды и отчаяния сейчас её волновало другое. Ни один из гномов не вступился за неё. Никто из тех близких и почти сроднившихся существ не пожелал выйти против своего короля. Накинув на плечи свой потасканный жизнью рюкзак, Риан сделала шаг вперёд. Под тяжёлый флёр молчания она забрала свой меч и щит и отдёрнула ткань палатки в сторону. — Ты ещё пожалеешь о своих словах, Торин Дубощит, но тогда, — она заглянула ему прямо в глаза, — тогда будет слишком поздно. И вышла, больше не оглядываясь назад. Алчность и жестокость сгубила не одного человека, гнома, эльфа, хоббита и даже бога. Пусть сейчас она будет виновна во всех прегрешениях мира, но возможно однажды её поступок излечит Торина. Она знала на что шла. Уже гораздо позже, когда наступил вечер, а Риан давно скрылась в неизвестном направлении, Торин сидел, обхватив руками голову и до боли вцепившись пальцами в волосы. Сейчас он был уверен, что потерял всё, ради чего жил последние месяцы. Нет больше того, за чем пришел он сюда, нет Родины, нет былого дома, нет Камня Государя и нет девушки, что украла его сердце, чтобы после предать его. Она ведь была так близко. Мечта о том, что ему ответят взаимностью и он посмеет взглянуть в её невероятного цвета глаза, блестящие словно сотни Аркенстонов, увидев вовсе не страх или пытливый интерес. А теперь не было больше радости и смысла в жизни. Торин знал, что упрям. Голос рассудка и чувства, всё ещё бушующие в нём, твердили, что он не прав, что она сделала это ради него, но его мысли были полны другим. Чувством доселе неизведанным — ощущением медленно закипающего негодования и отрицания. Зачем Риан это сделала? Куда она забрала Аркенстон? Правда ли то, что она сказала? Неужели он покоится в самой глубине Эребора? Кто может дать ему ответы? ─ Торин, ─ гаркнул на него суровый Двалин, видя уставший и больной взгляд, смотрящий на него, ─ прекрати хандрить. Хватит сидеть тут взаперти. Орки на полпути к нам, и мы должны быть готовы отразить их нападение. ─ Нас предали, ─ сурово сказал он. — Ты этого ещё не понял? ─ Если ты вернешь её, она расскажет всё подробнее. Я уверен, что тогда ты все поймёшь, ─ обнадёжил его Балин. ─ Объяснение?! ─ сорвался Торин. ─ Она украла камень! Хотя знала, как он дорог мне и всем нам. Только с помощью него мы можем объединить все семь родов и одержать победу. Кто я теперь? Даже не король в изгнании, желающий объединить гномов, нет… никто. Или вы верно ещё не поняли, что Эребор не наш? Разве кто-то из вас уже сразил дракона? Никто не придет к нам на помощь. ─ Прекрати истерику! ─ рассердившись, прикрикнул старый гном. Ему казалось, что он пытается приструнить несмышленого ребенка, а не собственного короля. ─ Я стар, но мой слух ещё не изменяет мне — я прекрасно расслышал, что сказала девушка перед тем, как уйти! Тебе не приходило в голову, что она оказала нам услугу? Но Торин его уже не слушал. Он сорвался с места и направился в места, известные только ему. Попрощаться с человеком, вычеркнуть его из своей жизни — это тихонько вырезать кусочки памяти, сжечь отдельные отрывки всех эмоций, которые вызывал человек, и которые вы пережили вместе. Попрощаться с близким человеком — это частично умереть. Но как бы тяжело ни было всегда наступает такой момент, когда терять уже не страшно. То, что пугало тебя долгое время вдруг отпускает куда-то на задний план. Ты больше не боишься тонуть, потому что осознаешь ─ ты уже на дне. Ты достиг предела. И теперь остаётся лишь одно ─ научиться дышать там, не надеясь на помощь с поверхности. Риан, вопреки всем логичным предположениям и доводам, не осталась в лагере людей, не хотела видеть никого из них. Она, невзирая на усталость и горечь, обошла Одинокую Гору, поднимаясь всё выше и выше. Одинокая пещера, скрывающаяся в тени растущего вековечного кустарника, была славным местом укрытия для начала. Слезы, больше не сдерживаемые силой воли, горькими каплями капали из её глаз. Риан медленно умирала. Впрочем, никого это не волновало, поскольку помимо неё в пещерке было лишь эхо. Риан едва ли помещалась туда полностью, но двигаться дальше не было сил. Она сама выбрала этот путь. Отреклась от мечты и честолюбивых надежд. Она — одиночка. Всегда была ей и будет до скончания жизни. Всё, что теперь её волновало — это не дать погибнуть Фили и Кили. Хотя бы ради их матери, которая тревожится за сыновей где-то там на другом конце света. «Пожалуй, люди правы, помещая любовь в трактаты и книги. Возможно, только там ей и место», ─ твердило ей разбитое сердце. И теперь, лёжа на холодном камне с одним лишь плащом под спиной, Риан старалась изгнать из памяти то, что ещё крепче привязало её к Эребору. Страдания были подобны огню. Но огонь бывает разным. Он либо разрушает, либо очищает. И чтобы был второй вариант, необходимо предать огню всё, что любишь, а затем сжечь и пепел. Риан следовала этим заветам, медленно но верно развевая пепел воспоминаний, подгоняемый ледяным зимним ветром. Постепенно слёзы высыхали на бледном осунувшемся лице. Риан погрузилась в беспокойный и короткий сон, всё ещё вздрагивая и беспричинно сжимая прохладной ладонью рукоять такого же тонкого, как и последняя связывающая с реальностью ниточка, меча.
