Странствия с прокачкой

      Город фактически лежал в развалинах. Все выглядело так, словно здешние люди поставили своей целью оскорбить, ни много ни мало, каждого сколь-нибудь значимого бога, и те, не выдержав подобной наглости, просто-напросто раскатали жилища смертных по бревнышку. Вот только постарались здесь вовсе не боги, а совсем даже наоборот. Демоны, как известно, всегда начинают первые. И все же, в воздухе висело устойчивое ощущение, что гроза миновала, хоть и причинив немало вреда, но не забрав столько жизней, сколько ей бы хотелось, а значит, не забрав и надежду. Может, дело было в свежем ветерке, дующем с воды, может, в ярких солнечных лучах, пронизывающих останки города в это необычайно ясное утро. Но скорее всего, постарались, пусть и не вполне это осознавая, те, для кого дарить надежду себе, друг другу и всем вокруг было так же естественно, как дышать. Волшебники одной знаменитой на все королевство гильдии.       В недавней битве среди них почти не было потерь, несмотря на всю мощь и злобу врага. Но так можно сказать лишь о гильдии в целом — многие отдельные волшебники потеряли за эти дни нечто невосполнимое для себя, каждый из них — свое. И все же, это были вовсе не те люди, что станут предаваться печальным мыслям. Здание их гильдии было практически стерто с лица земли, так что лихие чародеи шатались по всему городу, где-то помогая вернувшимся жителям, понемногу начинающим отстраиваться, а где-то препираясь друг с другом, устраивая очередную свару и окончательно доламывая в пылу драки то, что и так было сломано. Кое-кто и вовсе беззастенчиво дрых прямо в чудом уцелевшем городском сквере, оглашая общественное место жутким храпом. Да, гроза точно миновала, а если еще точнее, ей надавали пинков по заднице и выкинули куда подальше. Как, впрочем, и всегда.       На окраине города, в стороне от бушевавшего неделю назад смерча, стоял довольно необычный домишко. Обшарпанные стены, маленькие окна с потемневшими от времени стеклами, дерево, нагло проросшее прямо сквозь крышу, потрескавшаяся табличка, гордо сообщающая имена владельцев, — все эти не самые презентабельные детали вместе складывались в какую-то удивительно теплую и уютную картину. Видно, местные обитатели были очень неординарными личностями, раз уж смогли пропитать здесь все своей атмосферой настолько, что она ощущалась даже в их отсутствие, хотя понять, в чем именно она тут заключается, было почти невозможно. Впрочем, сейчас хозяева явно были дома: изнутри доносились звуки бурной деятельности.       Сборы в путешествие (скажем по секрету, это были именно они) проходили с большим энтузиазмом, но не сказать, чтобы гладко. Оно и неудивительно, ведь за всю историю этого уникального строения внутри по-настоящему убирались… один раз, причем даже тогда это вышло случайно. А с тех пор прошли многие месяцы, и бесформенные завалы непонятного барахла в вперемешку с остатками еды и грязной посуды, исчезнувшие в тот знаменательный день, постепенно заняли свое законное место, и к настоящему моменту уже давно вновь достигли прежних размеров. Впрочем, после целого утра, потраченного на попытки выудить из большой помойки редко, но все же встречающиеся в ней полезные вещи, можно было с чистой совестью сказать, что подготовка к походу вошла в заключительную стадию.       — Хэппи! Что там с нашими сбережениями? — задал вопрос дня один из обитателей дома.       — Сто тридцать тысяч драгоценных! — отчитался о состоянии финансов его напарник.       — Маловато будет… — недовольно протянул первый.       Это был молодой парень с приметной розовой шевелюрой, черными глазами и простым, но в то же время добрым и открытым лицом. Одет он был в черную жилетку с золотой каймой, обмотанную вокруг бедер широкую полосу ткани той же расцветки, доходящую до колен и поддерживаемую ремнем, белые шаровары и неизменный белый чешуйчатый шарф, с которым почти никогда не расставался. На его правом плече красовалась красная метка знаменитой гильдии.       — Ага! Было бы больше, если б у нас не сперли сейф… Можно было бы десять лет питаться рыбкой, — грустно заметил ближайший друг и товарищ розоволосого.       Второй член колоритного дуэта был самым настоящим синим котом, который, впрочем, передвигался на задних лапах (ну или летал на призванных крыльях), много говорил по делу и не очень и имел обширное, хотя и местами противное, чувство юмора.       — Ну, переживем как-нибудь, — ободряющим тоном произнес парень, поворачиваясь к другу и выдавая свою фирменную широченную улыбку.       — Ага! — синий кот по имени Хэппи быстро повеселел. Собственно, он, в соответствии со своим именем, вообще не умел долго грустить.       — А вот это проблема… — пробормотал юноша, теребя в руках конверт, на котором красовалась красная печать с большой буквой «Н».       Проблема действительно имела место, и решение, найденное этой парочкой, было, честно говоря, далеко не из лучших…              ***              День постепенно клонился к вечеру. На небо кто-то вылил целое ведро алой краски, из-за чего все вокруг приобрело оттенок начала радуги. На покрытой травой набережной, круто спускающейся к реке, сидела девушка, невидящим взором уставившись куда-то в водную гладь. При таком освещении ее волосы, всегда выделяющиеся, словно яркое пятно, теперь практически сливались по цвету с закатным небом. Сейчас на ней даже не было привычного доспеха от известного бренда, лишь простая белая блузка, синяя юбка и обычные черные сапоги. Девушка была несомненно красива, но теперь, когда она сгорбилась и полностью погрузилась в невеселые мысли, периодически судорожно стискивая собственные плечи, вряд ли кто-то смог бы это заметить.       Девушке-воительнице было вполне простительно подобное состояние. В прошедшей битве ей пришлось физически тяжелее прочих, и пережитые страдания только разбередили старые раны. Пусть ее товарищи, нашедшие и тут же вновь, уже навсегда, потерявшие своих родителей, пережили на первый взгляд более сильную боль, для нее испытание оказалось не менее тяжелым. Перед ее глазами до сих пор стояло лицо злобной демоницы, охваченное садистским восторгом, которое затем сменялось на маски мучителей и тюремщиков из прошлого. Никак не желало проходить поганое чувство собственной беспомощности. Здесь, в месте, где никто из членов ее большой семьи не мог стать свидетелем ее слабости, аловолосая позволила спасть маске спокойствия и уверенности в собственной силе и выглядела, как самая обычная грустная и уставшая девушка.       Впрочем, ее одиночеству не суждено было сохраниться. За ее спиной показалась фигура в плаще, полностью скрывающем тело, с низко надвинутым капюшоном. Приблизившийся человек заговорил, причем так, словно в точности прочитал ее мысли, и она вздрогнула, мгновенно узнав голос:       — Ты точно справишься, будь уверена. Ты прекрасно знаешь, как слаб и как силен бывает человек. Иди дальше, вперед по озаренному светом пути, а мы последуем дорогой во тьме, чтобы одолеть Зерефа. Но, быть может, наши пути еще пересекутся, и тогда пускай ты засияешь так, чтобы мы попросту сгорели! Вперед, Эльза…       Человек в плаще уже уходил, произнося последние слова, и вскоре скрылся из виду, присоединившись к целой группе своих единомышленников в плане одежды и оставив девушку смотреть себе вслед с легкой улыбкой.       «Забавный он все-таки… Умеет находить такие правильные и успокаивающие слова, после которых хочется встать и снова с гордо поднятой головой броситься в бой, но в то же время не понимает самого простого. Не замечает, как, наказывая себя, наказывает и других, мешая не только своему счастью…»       Вскоре улыбка постепенно стерлась с лица Эльзы, и она снова задумчиво уставилась на воду. Теперь ее мысли приняли немного другой оборот. Ей повезло в жизни найти свою настоящую семью, любящую, верную и веселую, ту, которая без единого вопроса последует за тобой куда угодно и, не раздумывая, бросится за тебя в любое пекло. Так почему, имея таких друзей, практически братьев и сестер, она часто чувствует себя так одиноко? Дело ведь точно не в них — уж они-то готовы поддержать и ободрить в любую секунду, да и кому, как не им, понять ее переживания? Ведь они тоже пережили нелегкое детство, каждый свою версию, тоже состоят в гильдии и частенько рискуют жизнью в бесконечных сражениях, тоже, бывает, проигрывают и сталкиваются с тяжелым прошлым — одним словом, их жизни во всем похожи на ее собственную. Так почему она не может совершить такую простую вещь — подойти к ним и получить помощь, и самой помочь им в ответ? Неужели она настолько цепляется за свой образ сильной и непоколебимой Титании, или же настолько слаба, что просто не имеет достаточно мужества для подобного? Этого она, пожалуй, и сама не понимала.       Впрочем, они ведь все были такими же, как она. В бою друг для друга жизни не пожалеют, а вот подойти и узнать друг друга чуть получше, чем полагается членам одной команды, для них почти что непосильная задача. И самое забавное, что это ничуть не мешает им всем искренне любить друг друга, что хоть и никогда в жизни не будет озвучено, ни для кого не является тайной. Тут Эльза снова улыбнулась, и в этот момент, словно жизнь решила подкинуть иллюстрацию ее мыслям, она заметила два прекрасно знакомых ей силуэта.       Розоволосый убийца драконов и летящий на уровне его плеч синий кот неторопливо двигались по направлению к выходу из города. Они лениво переговаривались, а парень периодически широко зевал и сонно потягивался. Очевидно, утренние сборы оказались слишком утомительным занятием, и они с товарищем не стали отказывать себе в удовольствии перед уходом как следует набраться сил. Вот они подошли к мосту, недалеко от которого сидела девушка-рыцарь, и тут огненный маг почему-то остановился. Он принюхался к воздуху, подобно настоящему зверю, а затем, поколебавшись, что-то сказал крылатому другу. Тот, кажется, не был особо доволен услышанным, но все же кивнул и полетел через мост уже в одиночку. Юноша же неожиданно развернулся и направился прямо в сторону Эльзы.       Та, в свою очередь, была слегка раздосадована тем, что ее уединение будет нарушено, но в то же время ей стало любопытно, куда собралась неугомонная парочка, нагруженная явно не для однодневной рыбалки. Розоволосый быстро приблизился к ней и махнул рукой в приветственном жесте. Затем не забыл расплыться в фирменной ухмылке во все тридцать два зуба и поприветствовал в своей обычной манере:       — Здаров! Как делишки, Эльза?       В этот момент, после такого приветствия, которое она регулярно лицезрела уже большую часть своей жизни, ей по-настоящему полегчало. Вот так просто, без длинных речей или каких-то особых действий этот несносный паренек умел поднимать настроение своим друзьям. Волшебница-рыцарь иногда втайне думала, что это и есть его основная магия, и она даже сильнее, чем все мастерство убийцы драконов. Кажется, сегодня она была по-настоящему в расстроенных чувствах, потому что поступила совершенно неожиданно в первую очередь для себя: молча встала с земли, подошла вплотную к розоволосому и сильно прижала его к себе. Возможно, она просто забыла, что сейчас на ней нет доспеха, и ее обычные «железные» объятия, которыми она награждала кого ни попадя, на этот раз не получатся. А может, это было чисто инстинктивное движение, ведь она столько времени провела с сыном дракона, который именно так всегда и действовал, что вполне могла заразиться от него частью привычек. Как бы то ни было, сейчас девушка просто стояла и крепко стискивала смутившегося парня, который, поколебавшись, все же неловко ответил на объятие.       — Ты чего, Эльза? —  осторожно спросил юноша немного погодя.       Она не ответила, с удивлением осознав, что наслаждается теплом его вечно согретого внутренним огнем тела. Хотя, чему тут удивляться — уже был вечер, и Магнолию накрыла довольно чувствительная прохлада, а девушка была в одной тонкой блузке. Впрочем, она постаралась не обращать внимание на это странное ощущение и, разомкнув объятия и отстранившись, уселась на прежнее место.       — Да забей. Лучше расскажи, куда это вы с Хэппиком собрались, — во избежание неловкости тут же начала разговор девушка-рыцарь.       Розоволосый подумал пару секунд и немного неловко уселся недалеко от нее, скинув с плеч довольно внушительный рюкзак.       — А мы… Ну, это… Решили сходить на пару-тройку дней, рыбку поудить, — всегда прямой и честный, парень не умел врать от слова совсем, тем более экспромтом.       Эльза подумала немного, стоит ли выпытывать из засранца правду, и решила, что лгать Титании — тяжкий грех, и она не может допустить, чтобы ее товарищ так дурно поступал.       — Правда что ли? — она на полную катушку включила режим устрашения и в упор уставилась исподлобья на бедного паренька.       Тот несколько секунд ухитрялся выдерживать столь «милый» взгляд, за что Эльза его даже мысленно похвалила, но потом все же дал слабину и покрылся мелкими каплями пота.       — Ну… Как бы… — было видно, что он уже жалеет, что так глупо подставился, и сейчас отчаянно завидует тому же Дранбалту с его телепортациями.       Девушке стало немного жаль его, да и он имел право не отчитываться перед ней, куда ходит, но отступать было уже поздно:       — Нацу, а ну не мямли и колись! — проговорила она угрожающе.       Тот, прекрасно понимая, что сопротивление лишь продлит его мучения, вздохнул и сдался:       — Мы с Хэппи уходим, — услышав это, воительница в изумлении подняла брови. — На годик где-то. Будем прокачиваться.       Эльза потрясенно молчала. Впрочем, справившись с первым шоком, она постепенно стала понимать мотивы огненного убийцы драконов. В конце концов, после всех совместных приключений они и правда неплохо друг друга знали. Он наверняка винил себя за то, что не смог помочь своему отцу, дракону Игнилу, в битве с Акнологией, и теперь боялся, что и в следующий раз кого-то не сможет защитить. Хоть девушка-рыцарь и поняла это, ее первым порывом было любым способом удержать друга, ведь без него гильдия сразу же опустела бы, да и отпускать на целый год в неизвестность парнишку, для которого она частенько играла роль старшей сестры, ей совсем не хотелось. Нацу словно бы прочитал ее мысли:       — Эльза, не надо…       Он сказал это негромко, но серьезно и уверенно, совершенно не так, как выражал свои мысли обычно. Девушка поняла, что просто не сможет сейчас с ним спорить, да и силой останавливать его у нее просто не поднялась бы рука. И от этого ей стало еще грустнее.       Огненный волшебник в изумлении увидел, как у девушки невольно опустились плечи, а сама она быстро отвернулась. Он знал, что не обрадовал ее своей новостью, но не думал, что она отреагирует настолько болезненно. Впрочем, она быстро взяла себя в руки (или ей так показалось):       — Береги себя, Нацу. И… возвращайся поскорее.       Ее голос не дрожал, глаза были абсолютно сухими, и все же убийца драконов отчетливо понял, что девушка готова расплакаться. Осознав это, он мысленно со всей силы ударил себя по голове. Ведь обещал же, что больше не допустит, чтоб она плакала! Он продолжил учинять воображаемое насилие над собой, не зная, что еще остается делать, и вдруг, как раз на особо удачном ударе, его осенило. Пришедшая мысль была настолько дерзкой и гениальной, что в обычном состоянии его никогда бы не посетила, но момент был критический, и нужно было действовать.       — Эльза?.. — окликнул он нерешительно.       — М? — она избегала смотреть ему в глаза.       — А пойдем с нами?       Фраза произвела эффект разорвавшегося снаряда. В первую секунду ей показалось, что он шутит, так что она даже забыла о своем старании не смотреть ему в глаза и стала выискивать на его лице намек на улыбку. Легкая улыбка и вправду появилась, вот только он не смеялся, а подтверждал свое предложение! Дурачок Нацу предложил ей уйти с ним и его придурошным котом из гильдии! Втроем, на целый год, чтобы тренироваться! Это было настолько дико и нереально, что даже… понравилось ей. Неужели он понял, как ей тяжело и грустно его отпускать, и попытался так решить возникшую проблему? Поневоле Эльза задумалась, как это все могло бы быть. Если так рассудить, она для него и в самом деле была идеальным спарринг-партнером, потому что, во-первых, превосходила его в грубой силе, во-вторых, была опытнее и, в-третьих, за счет своих наборов доспехов и оружия могла вести бой в совершенно разных стилях.       Отвлечься от всего, только тренировки и путешествие… Несмотря на весь абсурд, ей все больше нравилась подобная мысль. Но все же… Нет, ей придется отказаться. Она не может оставить гильдию без своей защиты, тем более сразу после тяжелой битвы. Они сейчас слишком уязвимы. Да и наверняка она только помешает юному огненному волшебнику, будет сдерживать его и брать лидерство в свои руки, даже не замечая этого, отчего он не сможет развиваться в полную силу. Да и чего греха таить, наверняка своими вечными выходками он утомит ее за неделю, и она будет слишком зла, чтобы от их тренировок был толк.       — Спасибо за предложение, Нацу, но… нет, — приняв решение, она больше не колебалась.       Он вопросительно уставился на нее, ожидая пояснений. Конечно, было бы фантастикой, если бы сама Титания и правда к нему присоединилась, но ведь юноше показалось, что она почти готова согласиться…       — Понимаешь, гильдия… Мы не можем сразу оба их оставить. Да и потом, надоедим же друг другу, — она улыбнулась немного насмешливо, но тут он выдал такое, отчего ее улыбка мгновенно застыла:       — Ты мне никогда не надоешь, Алая Эльза, — проговорил он, опустив голову.       Нет, этот розоволосый гад прямо-таки поставил себе цель сегодня ее поражать! Что это вообще сейчас было?! Почему он назвал ее полное имя? И что, черт возьми, он хотел этим сказать?       Тут и до самого Нацу дошло, что он сказанул что-то совсем уж из ряда вон выходящее. Парень увидел, как Эльза пялится на него в упор, не моргая, и решил (судя по всему прежнему опыту), что сейчас его будут убивать. Когда Эльза не знала, что делать, она прибегала к самому действенному способу — насилию. В общем случае он вполне понимал и одобрял такое поведение, но не когда это касалось лично его шкурки, пусть и не самой бережно хранимой, но все же близкой и родной. Так что Нацу принял, с его точки зрения, единственно правильное решение — отступать.       Он быстро поднялся на ноги, и воительница бездумно повторила его движение, будучи все еще не в состоянии мыслить здраво.       — Ну, раз ты не хочешь, мне, наверное, пора… — нерешительно сказал парень.       — А-ага, — все же Эльза понемногу успокаивалась.       — Вы уж тут не скучайте без меня! — он снова широко улыбнулся, и тут воспаленный мозг подсказал ему достойное завершение этой в высшей степени странной беседы. Он подошел к Эльзе и сам крепко обнял ее.       Это и вправду стало достойным финальным аккордом. Теперь аловолосая девушка окончательно чувствовала себя так, словно попала в параллельный мир вроде Эдоласа, где их двойники ведут себя совершенно не так, как здесь. Хотя на самых-самых глубоких задворках ее сознания мелькнула мысль, что такой альтернативный Нацу нравится ей ничуть не меньше, чем знакомый и привычный. Эльза, конечно, никак не могла заметить эту слишком быстро ускользнувшую мыслишку, но, видимо, та все же оставила некий след, ибо девушка даже с удовольствием ответила на свалившееся на нее объятие.       Они простояли так довольно долго, пока наконец одновременно и словно бы даже с неохотой не отстранились друг от друга. В случае Эльзы это можно было даже логично объяснить — в руках убийцы драконов она вполне успела отогреться, ведь теплее на улице не становилось.       Нацу напоследок улыбнулся ей своей особенной, теплой и согревающей, улыбкой, и повернувшись, зашагал в сторону моста. Добравшись до него, и перейдя примерно до середины, он вдруг остановился, нашел взглядом Эльзу, махнул ей рукой и прокричал:       — Мы с Хэппи двинем к Шафрану! Где-то за неделю доберемся!       Затем, уже больше не останавливаясь и перейдя на легкий бег, он быстро скрылся в наступивших сумерках.       Девушка-рыцарь задумчиво глядела ему вслед, заново прокручивая в голове получившийся разговор. Все же что на него сегодня нашло? И к чему был этот последний выкрик издалека? Надеется, что она передумает? Так и не найдя ответов, волшебница в задумчивости отправилась в сторону общежития.              ***              Спала Эльза плохо. Все же переживания последних дней не вполне отпустили ее, да и две неожиданные вчерашние встречи не шли у нее из головы. Точнее, встреч было три. Уже почти ночью шагая через разрушенный город к общежитию, она заметила свою подругу, Люси, которая отчаянно неслась, не разбирая дороги, и сжимала в руке какую-то бумажку. Сначала воительница хотела ее окликнуть, но в этот самый момент светловолосая девушка закричала на всю улицу: «Я ж буду скучать! Идиоты!». Маг перевооружения поняла все мгновенно. Значит, розоволосый засранец не пожелал прощаться лично… Мда, действительно идиоты.       Неохотно встав с кровати, Эльза поплелась в ванную. Быстро приняв душ и одевшись, она уже хотела выходить, чтобы позавтракать «в гильдии» — на развалинах соорудили что-то вроде временного лагеря, но, не дойдя до двери, почему-то остановилась.       «Ты мне никогда не надоешь, Алая Эльза» — некстати всплыло у нее в памяти. «Я ж буду скучать!» — мозг все не щадил. Девушка буквально застыла на пороге своей комнаты, а через секунду в ее глазах появилось странное выражение. Такое бывало у нее, когда она слышала о каком-то редчайшем ингредиенте для тортика, или когда выдавалась возможность выступить на сцене и сыграть очередного прекрасного принца, или когда ей начинало казаться, что она виновата перед товарищем, и тот непременно должен ее ударить. Затем все произошло очень быстро. Тележка с багажом всегда была у нее наготове, написать письмо оказалось делом десяти минут. Может, именно из-за такой спешки в этом деле ее адресатам вечно кажется, что она им угрожает…? Оставив бумагу на столе на самом видном месте и пометив светящимся знаком Хвоста Феи, девушка вышла из комнаты и стала привычно вытаскивать свой обширный багаж. Выбравшись из Холмов Фей, она уверенно зашагала в сторону железнодорожного вокзала.       Походка Эльзы была удивительно легкой и пружинящей, и дышалось ей на удивление отлично. Что ж, еще бы: она наконец приняла решение!