Лакричная конфета

***ДАННАЯ ГЛАВА НЕ НЕСЁТ В СЕБЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПОРНОГРАФИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР, ДАЖЕ ЕСЛИ ВАМ ТАК КАЖЕТСЯ***       Назойливый писк первым же делом омрачил утро. Да и в принципе, после писка почти мгновенно пришло осознание, что сегодня понедельник — ну и конечно, настроение сразу же падает, не успев даже сформироваться как следует, спросонья-то. Кайт открыл глаза, а вместе с тем прекратился и писк. М-м-м… Как тепло, оказывается… А-а-ах, точно, Йен! Первичное раздражение по утру сразу же улетучилось, когда брюнет повернул голову и убедился, что всё вчерашнее ему не приснилось — как минимум частично. Альбинос сонно вздохнул, не открывая рта, и посмотрел на него в ответ, только сильнее сжав его в своих объятиях, хотя хватка и не была такой уж сильной. Чёрт, до чего же хорошо… Никуда не хочется вставать. «Буду лежать до победного!»       Он смотрел на него, тот смотрел в ответ. Кайт вспомнил, что очень хотел рассмотреть глаза Йена, обстоятельно и внимательно. И он увидел — вполне обычные глаза, но с вкраплениями белого с красным по центру, переходящие в более голубые тона ближе к окраинам радужки. Выглядело всё это одновременно и красиво и… нездорово. Кайт задумался о нелёгкой жизни альбиносов: они боятся излишнего света, кожа постоянно обгорает и, самое обидное — у них всё очень плохо со зрением, в большинстве случаев. Интересно, насколько плохое зрение у Йена? Вдруг он даже не видит толком лица Кайта, представляя перед собою смутную картинку… Хотя стоп — он же носит линзы чёрные. И рисует, и в смартфоне всякие символы явно разбирает — значит, как минимум с линзами он видит вполне сносно. И всё же Кайта передёрнуло от осознания того, что кто-то вынужден жить с такими проблемами просто потому, что родился таким.       Он приобнял Йена в ответ, утыкаясь лбом в его нос. Казалось, что утонуть в этих объятиях, купаясь в пепельных локонах — лучшее, что могло бы произойти с Кайтом за последние несколько лет. В сущности… так оно и было? Те самые моменты, которые яркими мазками останутся на холсте памяти жизни — навсегда, покуда полотно не сгорит в пламени бытия.       — Нам надо вставать, — голос альбиноса звучал мягко, словно песнь. М-м-м…       Хорошо. О-о-очень хорошо — вот так вот просто лежать, ничего не делать, никуда не спешить… Спешить…       Спешить?       ЧЁРТ!       — Сколько времени? — Кайт внезапно вспомнил, что вообще-то сегодня он учится, равно как и Йен. Явно надо валить: свет в комнату бьёт ярко, кажется, уже полдень. Опоздал? Брюнет достал свой лежащий рядом смартфон.       На часах было всего то 07:31. А почему так светло? Не вставая с импровизированной кровати, он попытался рассмотреть обстановку за стеклом: видимо, свет сюда так бил из-за того, что окно выходило ровно в сторону рассвета, а солнце находилось в прямой видимости, мощно озаряя комнату альбиноса своим теплом. Выглядело очень красиво.       Брюнет взглянул на светловолосого — тот всё ещё лежал, прижавшись к нему, хотя вроде как с полминуты назад сам сказал, что пора вставать. Видимо, он тоже не хочет. Кайт подумал, а так ли ему надо сегодня в универ? Может, забить? И не по таким пустякам прогуливал, да и «запас прочности» в хранилище своих баллов за семестр у него имелся. В конце концов, ну не будут же его отчислять на последнем курсе за один день пропуска, университету это очень невыгодно. Так что… Он решил посвятить весь свой день объекту всех его инсинуаций в течении последних нескольких дней — но что скажет сам Йен?       — Хэй… — темноволосый тыкнул того в нос. Любил он это дело — тыкать.       — М-м?       — А может… ну его? Ну, тип, учёбу, или ты пойдёшь? — ка-а-ак же не хотелось вставать…       — Пойду конечно! Я не пропускаю учёбу, именно за этим я сюда и приехал.       — Оу… Сорян, чо… А со скольки пары?       — С десяти. Кайт, нам всё-таки надо вставать.       Но Кайти не хотел отпускать из своих рук Йена, ни физически, ни эмоционально. Тот было дёрнулся встать, но сразу же получил лёгкое сопротивление рук брюнета. Кайт только улыбался, капризно постанывал и продолжал держать того. Однако на второй попытке лицо Йена всего на мгновение потеряло свой довольный весёлый окрас. Темноволосый же чуть ли не инстинктивно испугался и сразу отбросил хватку — и снова только сейчас он понял, что пытается доминировать над хозяином квартиры. Да и вчера он домогался до него… Да как он смеет! Стыд сразу ударил по самомнению Кайта, заставляя немного покраснеть и отвести взгляд с необычных глаз. Мысленно отругав себя, он всё же встал, отпуская Йена и свои мечты о беззаботном дне. Понедельник, мать его…

***

      Часы в университете тянулись расплавленной резиной, а стрелки циферблата в кабинете тикали медленнее бега типичных героев фильмов ужасов, за которыми неугомонно шёл маньяк с бензопилой. Тик-так, тик-так… Кайт валялся на парте, вяло имитируя записывание конспекта, пока преподаватель так же вяло читала свою лекцию. Надо было только дождаться, только дождаться! Ведь Йен с утра за завтраком сам предложил зайти к нему к трём, после учёбы, прямо в лоб спросив, хочет ли брюнет секса. Конечно же Кайт сказал да, тут уж не до манер было. Терпение… Осталось всего-то дождаться конца занятий.       День обучения! Вот только обучаться темноволосый будет не очередным хитросплетённым взаимосвязям клеток друг с другом, а науке однополого секса. Хотя, наверное, сложно это назвать наукой. Если уж и описывать это с подобной точки зрения, то следует, что есть всего два субъекта с тремя основными объектами, которые сочетаются в различных комбинациях посредством физического контакта при поступательно-возвратных движениях под определённым давлением. Звучит не то что бы очень. С другой стороны, сам процесс был явно крайне приятным, хотя у брюнета были некоторые опасения на счёт некоторых же особенностей такой любви — а что, если Кайт будет снизу? Его охватил диссонанс: как можно заниматься сексом через отверстие, по идее для этого не предусмотренным? А вдруг во время секса произойдёт… Бр-р, как-то не хочется об этом думать. Это только во всяких низкосортных комиксах и аниме бывает, что один парень резко перехватывает другого в любом случайном месте и тут же ему вставляет, ничего не опасаясь — на деле, всё несколько сложнее. От таких мыслей Кайту стало немного не по себе — надо будет обо всём расспросить Йена, уж он то точно в этом разбирается. Хм-м, сколько у него до этого было парней? М-да, сложный вопрос…

***

      Время! Взгляд на смартфон. Прощание преподавателя на сегодня. Лестница, куртка, дверь на улицу. Остановка, автобус, наушники. Аптека, покупка, смс-оповещение транзакции. Улица, сигарета, вход в общежитие. Лестничный проём, раздавленный бычок, сердцебиение. Массивная дверь, два лёгких удара. Открывающаяся дверь.       — Ну привет.       — Привет. — Йен мыл посуду, расхаживая по дому в одних только бежевых шортах и тех смешных тапочках. Выглядел он вполне нормально, вроде ничем не расстроенным — хорошо.       — Кайти, ты всё купил? — уау, он назвал его, как сестра? Необычно!       — Ага.       — Тогда проходи в комнату. Я сейчас буду.       Несмотря на опасения брюнета, на этот раз он продержался подольше: после недолгого минета, успел и войти внутрь, и удовлетворить своё любопытство, рассматривая Йена абсолютно везде, а так же испробовать две самые типичные позы для секса — сбоку и под прямым углом. Обучение шло хорошо, Йен часто смеялся, улыбался и подсказывал Кайту, что да как делать. К удивлению брюнета, не обязательно было всё делать жёстче или быстрее: нежные, почти вялые покачивания бёдрами с медленным вхождением доставляли не меньше удовольствия, чем яростная атака под бешеным темпом, когда Йен почти кричал, а не стонал. Альбинос даже не стал принимать душ, одеваться или мыть свои пачканные спермой волосы, сказав, что душ они примут только перед сном: Йен хотел убить весь день «уроками». Перекур на балконе и лёгкий ужин сопровождались пошлыми и, в то же время, совсем не личностными разговорами о сексе — словно действительно о науке. Йен предложил опробовать технику глубокого минета, а так же подразнил и самого Кайта тем, что тому следует в рамках обучения поменяться ролями — и брюнет не смог отшутиться отказом, впадая в импровизированный капкан своего любопытства и страха. Заверив, что всё будет крайне аккуратно, Кайт смог пересилить себя и согласиться хотя бы попробовать. Ну, а вдруг? Но сначала — глубокий минет, оказавшийся немного неудачной затеей, зато смешной. Столько «знаний» за один день!       Дабы проверить себя в другой роли, сперва темноволосому пришлось просидеть в туалете добрых полчаса, прочищая организм. За это время настрой как-то поубавился, возбуждения в опустошённом чресле стало маловато, а не самые приятные ощущения только усилили страхи. Будет больно? Но… Йен же спокойно занимается этим без капли стеснения — во всех значениях этого слова — получая при этом удовольствие? Странно… И вообще, мысль, что кто-то «вставит Кайту» вызывала если не лёгкую панику, так дискомфорт уж точно. Но рано судить о вещах, пока сам не опробуешь! Надо собраться…       Кайт вспотел, волнение ударило в голову: перед глазами был только вполне себе некислых размеров прибор альбиноса, всего на полтона темнее его остальной кожи. Это… Не унизительно? Внутренний гомофоб брюнета бился в конвульсиях, исходя пеной и закатывая глаза до абсолютного белка, в то время как любопытство, наряду с храбростью, на удивление кричали: «Давай!» Двое на одного. Кайт открыл рот…       Чёрт! Очень странно на вкус, но возбуждение твердило ему не останавливаться. Альбинос издал лёгкий стон — видимо, брюнет на правильном пути. Как именно Йен делал такие классные минеты? Кажется, он создавал давление, будто вдыхая, в жадной попытке высосать все соки из своего партнера. Йен застонал чуть громче. М-м, работает! Очень быстро сомнения и страхи начали улетучиваться из головы темноволосого — Йен уже легонько извивался, явно получая наслаждение, а брюнет, к удивлениею для себя, обнаружил, что никаких рвотных позывов и прочего отвращения вроде как (вроде!) не чувствует. Обучение, мать его!       Какой же Йен тёплый и мягкий… Или это в комнате немного прохладно? Ай, впрочем, неважно — важно то, что Кайт не мог даже открыть глаза, нервно покусывая локон пепельных волос и обхватив альбиноса всеми руками и ногами. Ощущения от нахождения внутри себя инородного объекта были… Ещё более возбуждающими, чем всё возбуждение, что он чувствовал до этого, кроме конечно момента эякуляции. Как это вообще работает?! С одной стороны, поначалу было малость больно и, главное, было ощущение, будто Кайту срочно необходимо в туалет. Однако Йен сказал терпеть да расслабиться, что Кайт и попытался сделать. В итоге получилось вот это вот — смешанное нечто, неописуемое для самого брюнета. Альбинос не хотел менять позу, хотя, скорее всего, просто не хотел сбить темп и расфокусировать внимание темноволосого: важно не делать пауз в первый раз. Ритм самую малость ускорялся и замедлялся, время терялось, Кайт уходил в прострацию, как будто принял наркотики, хотя их он никогда не пробовал. Он внезапно осознал, что тихо то ли скулит, то ли постанывает каждый раз, когда его партнёр резко входит в него. Сумбур в голове не утихал до самого последнего момента, покуда Йен максимально сильно прижался к Кайту, сопя и шумно выдыхая. «Он… кончил в меня?»       Усталость. Дикая усталость! Господи, да он всего лишь лежал брёвнышком да постанывал, как в подушку, в закусанные волосы Йена — это альбинос тут устраивал марафон своим мышцам. Чёрт, липко… Приятно. Пошло. Тепло. Устало, но хочется больше. Внезапно Кайт словил себя на сумасшедшей, как он думал, мысли, что ему хочется попробовать семя Йена на вкус — немного вроде как осталось на члене. И плевать, что несколько мгновений назад, эта штука была в нём самом же — возбуждение опять нарастало до предела. М-м… Мягкая, чем-то похожая на йогурт, самую малость горькая на вкус. Странная штука, но, вроде как, не противная. И несущая, опять же, крайне возбуждающий подтекст. Брюнету хочется ещё — и это «ещё», желательно, должно быть новым. Йен, будто прочитав его мысли, потянулся к тумбочке, доставая лубрикант и странную коробочку. Хм-м… В полностью чёрной коробочке был чёрный же футляр, а в футляре… Чёртов фаллоимитатор! Сомнения и возражения улетучились под напором логики, которая говорила, что так-то в пятой точке у Кайта уже побывали и бояться резиновой имитации незачем — а так же под уверенными действиями Йена, который уже намазывал одной рукой смазку, другой, держась за бёдра и ртом приступая к новому минету. Тут… Не устоять под градусом происходящего безумия. Вхождение было лёгким, движения — плавными, а язык альбиноса — убедительным доказательством, что всё идёт как надо. Вообразить такую ситуацию Кайт вчера не смог даже в своём самом пошлом сне, а тут — действие наяву. Брюнет долго не продержался, дрожа и срываясь на крик, непроизвольно ударяя Йена пятками по спине, закинув ему туда ноги через его плечи, заставляя альбиноса чуть ли не поперхнуться от нахлынувшей ему в рот спермы. Кайт уже ничего не понимал, он просто отдался течению происходящего — даже в тот момент, когда Йен припал своими губами к его, давая опробовать второму остатки своего же семени. Безудержные поцелуи сопровождались беспорядочными метаниями рук по телам, изображающих ласки и поглаживания. Кайт же снова ощутил упирание некоторых непроизводных в его катарсис графика функции. Йен опять вошёл внутрь — видимо, вновь придя в «боевое» положение. Это… могло продолжаться бесконечно? Хотелось большего. Ещё, глубже, сильнее, ещё! Обхвати руками, поцелуй… Сильнее!

***

      Сознание вернулось к Кайту резко и одномоментно, в отличие от той сексуальной эйфории, в которую он впал и утонул на неопределённый срок, позабыв про всё, что можно.       ЧТО. ЭТО. БЛЯТЬ. ТАКОЕ. БЫЛО.       ЧТО?!       Невероятный шок для брюнета казался ему моментом наибольшего изумления в его жизни, но, он конечно же ошибался — мирно посапывающий прямо на нём сверху Йен одним своим присутствием уверял Кайта в том, что он, вообще-то, сам хотел этого. Ну и, соответственно, получил сполна: безудержнейший секс в течении шести часов подряд! Надо ли было это обмозговать, или просто принять как уже свершившийся факт, который никак не изменить? Второй вариант в данный момент больше импонировал брюнету — слишком уж ему приятен был Йен, его «уроки», приятная тяжесть в, кажется, всех мышцах тела. Да, так уставать ему редко доводилось — он наверное сбросил полкило веса за вечер. Смущающее и странное ощущение пониже спины вызывало лёгкий дискомфорт, но не более. Стало немного тяжело дышать, однако сбросить Йена в сторону как-то не хотелось — матрас холодный, Кайт тёплый… Не хочется портить идиллию сна альбиноса, подарившего ему сегодня чуть ли не годовой запас удовольствия. И всё же, хоть немного сбросить, в общем-то, не самого лёгкого человека на свете со своей грудной клетки было необходимо. Кайт попытался аккуратно выползти. Получилось, видимо, не очень плавно: Йен чуть слышно простонал и открыл глаза, всё же освобождая брюнета от груза и сползая вниз:       — Ты как?       — Великолепно. О-о-ох…       — Значит, тебе понравилось? — уже проснувшимся голосом.       — Спрашиваешь, Йен, ну конечно, — почти прошептал Кайт. Говорить в полную силу совсем не хотелось.       — Можем продолжить, если хочешь, — альбинос снова заговорщически улыбнулся.       Темноволосый только и смог, что улыбнуться, издавая усталый смешок на выдохе. С одной стороны, продолжения хочется, с другой — он весь вымотан и выжат, хотя альбинос на удивление всё ещё стоек. Надо как минимум постараться восстановиться сперва:       — А есть, что похавать? И, эта, давай курнём?       — Я не курю чаще раза в день. Но кушать буду! Надо только что-нибудь приготовить! — с этими словами Йен довольно бодро вскочил и засеменил на кухню, успев напоследок поцеловать темноволосого в лоб. Надо было вставать.       Не спеша напялив на себя трусы, брюнет попытался встать, но ослабевшие ноги держали его крайне неуверенно. Первый же шаг оказался почти фатальным: подскользнувшись на капле невесть откуда попавшей сюда на пол, уже почти засохшей спермы, Кайт едва успел ухватиться за дверной косяк и не рухнуть мешком картошки вниз. На внутренней части ляжки образовался холодок — вот откуда тут появилась та капля — она стекла прямо из нутра Кайта. Белье испорчено, эх… Попытавшись взбудоражиться и приободриться путём подрагивания всего тела, он еле взял себя в руки и таки поплёлся в ванную. Но сперва — надо выпить воды, жажда резко ударила с дикой силой.       Йена на удивление на кухне не было. Брюнет, решив, что тот умывается, едва успел налить себе стакан воды из графина, как услышал нервный не то всхлип, не то вскрик альбиноса из ванной. Тот сразу же вышел оттуда, пройдя в спальню.       — Хэй, что случилось?       — Я линзы потерял!       — Так ты ж не на… А, блин, понял. — Пауза. — Как они выглядели?       — В белой пластиковой упаковке, два маленьких кольца. И бутылка с раствором для них.       — Понял, ща.       Допив воду, Кайт пошёл искать несчастные линзы, резко позабыв про гигиену. Что, совсем без линз ничего не видит? В голове пронеслась мысль, что надо бы погуглить про эту проблемку, узнать о ней побольше и как-нибудь помочь Йену со зрением. Сам альбинос рыскал по комнате, нагибаясь и почти прилипая головой к тумбочке, на которой, как он думал, должны находиться линзы. Да от его головы до тумбочки почти сорок сантиметров! Да, очень плохи дела видимо…       Найти белый футляр оказалось не проблемой: всё-таки они находились именно в ванной, просто упали на пол и, видимо, оттого и не были замечены вовремя. Раствор тоже нашёлся быстро, но в спальне — недалеко от валявшегося на полу тюбика с лубрикантом. Пошаманив с содержимым футляра и бутылки, Йен первым же делом посмотрел на Кайта. Оделся бы, что ли, хотя бы бельё нацепил.       — М-гм, хорошо! Теперь можно пойти готовить!       — А ты не пробовал очки? Ну, с ними полегче наверное, не так теряются?       — Не люблю очки. Мне кажется, что с ними я некрасивый.       — Х-ха, ну, не знаю, не знаю, наверное. Слышь, красавчик, может, хоть труханы оденешь?       — Наденешь! — почти педагогически спарировал альбинос. Ух, филолог! — Хорошо, надену.       Ванные процедуры темноволосый принимал в гордом одиночестве. Долго стоять под душем не хотелось, поэтому пара быстрых ополаскиваний вполне должны были его устроить. Кайт на удивление вместо того, чтобы пребывать в глубочайшем шоке и изображать деменцию расспросами и сомнениями, напротив был спокоен и доволен, даже немного ленив. Ни о чём думать сильно не хотелось — да и зачем? Красавчик альбинос — есть, скорые яства — есть, дальнейшие сексуальные изыскания — есть, важных других дел — нет. Лепота да и только. Но живот настойчиво напомнил о том, что ему надо уделять внимание каждые несколько часов — пора на кухню.       Йен осматривал содержимое своего холодильника, горячее кофе уже было разлито по чашкам, а на кухонном гарнитуре красовался сочный кусок мяса. Однако альбинос старомоден и, видимо, совсем не жалует модные тенденции высокой социальной культуры, которые обязывают придерживаться вегетарианских взглядов. Кайт присоединился к осмотру содержимого белого шкафа — внутри было довольно разнообразно. Постояв и попредлагав друг другу несколько видов блюд, выбор остановился на компромиссном варианте — жареное мясо с овощами, но без всяких хитрых соусов да с простым гарниром — вполне быстро, вкусно и сытно.       — Кайти, порежь, пожалуйста, лук.       — Оке. — Пауза. — А что, глаза слезятся?       — Да.       К лёгкому разочарованию брюнета, Йен не старался начать разговор, ограничиваясь лишь дежурными бытовыми предложениями. С виду вроде вполне спокойный, вон даже называет темноволосого Кайти, как сестра. Видимо, как и раньше, Йен просто не умел начинать разговор «ни о чём». Может, спросить что конкретное, самому проявить инициативу?       — Ну и… Как тебе я? В смысле в плане секса.       — Хорошо. Передай чеснок, вон там, — какой-то слишком спокойный голос у альбиноса…       — Просто хорошо?       — Да. А что?       — Да… Так, просто… Ну я думал, тип, профессиональную оценку там дашь, всё такое. Ты-то поопытнее меня в этих делах.       — Так я и говорю — хорошо. Хорошо — это не плохо, не великолепно и не средне, это именно хорошо.       — А-а-а… Спасибо, чо, хе-хе       И снова замолчал. Чёрт! Какой же он странный! Хотя и Кайт сам не мастер пустой болтовни, с этим многие справляются на порядок лучше. М-м-м… Запахло жареными овощами, желудок сразу заурчал. Надо забить его пока с помощью кофе.       — А много у тебя было парней? — да, тактом в разговоре Кайт явно не отличался. У всех свои недостатки.       — Тебя это так интересует? — Йен наконец-то улыбнулся, даже посмотрел на него, отвлёкшись от резки мяса.       — Ну, если неудобно, то нет конечно, я ж просто спросил.       — Один. Ровно один, — альбинос снова упёр взгляд на доску с мясом, слегка приподняв уголки губ. Видимо, ловит воспоминания. - Но вот в плане секса, то побольше. Однако не слишком много. В основном это были случайные связи у себя на родине, ещё в школе. Я тогда был легкомысленнее, даже выпивал временами. Хорошо, что ничем не заразился. А вот у тебя я первый, я ведь ничего не путаю?       — Х-ха, да, первый, если не считать одной херни давно. Но это не в счёт, так как нажрался и ничего не помню, - с этими словами, Кайт уверенно подошёл к Йену и приобнял его сзади за талию. - Самый лучший первый.       Йен рассмеялся.

***

      На часах уже было слегка за полночь — в обычные будни ребята уже давно спали бы, но не сегодня: только сейчас их силы и чресла опустошились как надо, оба устало упали на кроватку после совместного душа, во время и до которого произошло ещё пара сеансов «обучения». Приятная усталость распределялась по телу, лунный свет снова бил в незакрытое шторами окно, а волосы Йена, казалось, сияли в таком освещении.       — Хэй, Йен?       — Да?       — Спасибо. Это был самый незабываемый день.       — Ха-ха-ха, да ладно! Мы так можем часто проводить время. Я, как ты заметил, люблю заниматься сексом.       — Да ты ненасытное чудовище просто, и-хи-хи, - темноволосый шутливо атаковал альбиноса щекоткой, тот вполне бодро контратаковал, но всё быстро стихло.       Кайт лежал, приобняв Йена, и думал о том, что сегодня и вправду был самый незабываемый день в его жизни — такой контраст с серыми днями, такая буря чувств! Момента лучше, наверное, не придумать. Но! В голову как обычно шли стройные ряды внутренних предубеждений и социальных столпов нравственности: как можно назвать лучшим днём в своей жизни день исключительно потрахушек? Это вульгарно, пошло, фу-фу! Хороший день — это когда люди, там, подвиг делают, творят историю, возвышаются и прочее-прочее, а не просто день удовлетворения своих низменных потребностей. Тьфу!       Однако Кайт отогнал эти мысли. Как-то плевать на все эти устои — прямо сейчас он счастлив, счастлив видимо и Йен — а значит, всё вроде как и хорошо. Но стройные ряды — стройные, с осадным тараном и закованные в латы, а ворота — хоть и массивные, но всё-таки имеющие пределы прочности. «Прочь, херня подзалупная, сам решу, что по мне хорошо, а что плохо!»       — Йен, — тот повернул голову в его сторону, - а пойдём куда гулять? В кино, там, кафе, чё-нить такое.       — Звучит как свидание.       — Технически, так оно и есть?       — Хм-м… - альбинос снова демонстративно подумал. - Может пойдём как друзья? Я… Не хочу торопить события, - Йен запнулся, пока говорил предложение! Это действительно необычно!       — То есть, ты хочешь, чтобы мы были просто друзьями, практикующими секс по дружбе?       Альбинос не ответил. Чёрт, это тупик… Ну просили же «не торопить события»!       Темноволосый уже машинально погладил волосы альбиноса. Внезапно зашедший в тупик разговор серьёзно надломил настроение идиллии, в которой он находился почти весь сегодняшний день: оказывается, Йен не хочет вступать в отношения. Хм-м, если вспомнить, что он говорил во время готовки про то, что у него был «только один» парень, то, видимо, именно с ним Йен когда-то был в отношениях, и, видимо, эти самые отношения кончились не очень удачно. И альбинос получил душевную, мать его, травму. Вот и не спешит открываться. Всё ли так или это просто догадка, не коррелирующая с действительностью? А может, херня всё это? Просто потому, что по факту Йен с Кайтом знакомы от силы недельку-пополам, да и то невесть как. А сам альбинос как раз говорит, что любит потрахушки, и партнёров у него для этого дела предостаточно, как минимум в прошлом. То есть весь сегодняшний день, всё его внимание, всё «обучение» — лишь его каприз самому себе? Кайта использовали как секс-игрушку. Йен УЖЕ использовал брюнета однажды, почти что обманом вынудив его помочь с разбором кровати — почему бы и не использовать лошка Кайта повторно? Ах он сучий потро…       Но… Это тоже так себе теория. Ну совсем не вяжется характер Йена - всё его поведение и естество — на поведение хитрого и расчётливого манипулятора, который мастерски дёргает за ниточки мотиваций и желаний, как кукловод. Может, Йен просто ни о чём не парится и делает, что хочет, не строя планов? Или вдруг он боится будущего: не даром же он так много сил уделяет своему саморазвитию, пытается составить себе гарант безопасности в будущем… Или… Или… Локомотив летает в облаках… Ныряет в очередное облако, а когда вылетает — его тут же поглощает здоровенный дракон. Дракон внезапно становится на невесть откуда взявшуяся тут платформу, а рядом с Кайтом появляется рейдовая группа из двадцати четырёх человек. Внезапно меч брюнета превращается в мыльные пузыри… СТОП! Это же сон, итить твою налево! А-а-аргх, чёрт!