В тихом омуте
9 марта 2018 г., 12:09
— Уважаемые дамы и господа. Я, капитан этого судна Алекс Кровель, рад приветствовать вас на борту нашего лайнера «Коста Эсмеральда». Через несколько минут мы поднимем якорь и оправимся в путешествие, которое я и моя команда постараемся сделать для вас самым запоминающимся событием в вашей жизни. Для кого-то, возможно, это слишком самоуверенно, но не для экипажа «Коста Эсмеральда». Приятного путешествия, дамы и господа!
Джоанна отвернулась от рупора и улыбнулась. Вдали белели небоскребы Абу-Даби. Матросы сворачивали канаты, последние опаздывающие пассажиры спешили попасть на борт. Этот круиз из Эмиратов через Аравийское море мимо Сейшельских островов и Мадагаскара с конечным пунктом назначения в Кейптауне Кристиан подарил ей в качестве подарка на их воссоединение после истории с Маргаритой. Джоанна не упрекала его, ни разу не напомнив ему о произошедшем. Не сказать, что она забыла, если честно признаться, наедине с собой иногда представляла, как это могло быть, но она знала — что-то это могло значить только для Маргариты, для Кристиана это был просто один из кошмарных эпизодов жизни, и он был бы сам рад навсегда забыть о нем.
— Вот ты где?
Джоанна обернулась и тут же наткнулась на блеск любимых глаз. Кристиан подошел и обнял ее, прислонив к белоснежным перилам. Она почувствовала, как его руки обхватили ее талию, а губы коснулись шеи. Ноги привычно потеряли опору, она обняла его, запустила руки в волосы. Теплый морской ветер с характерным вкусом соли и солнца ласкал кожу, проникая под одежду и щекоча тело.
«Коста Эсмеральда» издала прощальный гудок. Они стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели на удаляющиеся очертания Абу-Даби. Впереди их ждал бесконечный океан, шикарный лайнер и почти два месяца вдвоем. Для Джоанны дорогого стоило уже то, что Кристиан так надолго ушел в отпуск, чтобы побыть с ней наедине.
— Удивительно, что за все это время, от Парижа до посадки на корабль, тебе ни разу не позвонили из Управления, — улыбнулась Джоанна, прижимая руки Кристиана к животу.
— Я оставил телефон дома, — его голова легла на ее плечо, губы снова коснулись шеи, а руки медленно опускались по животу вниз, — для особо важных звонков два человека знают мой личный телефон.
— А как же … — она уже с трудом могла внятно разговаривать, а когда его руки обхватили ее бедра, она лишь вздрогнула, еще сильнее прижавшись к нему, тут же почувствовав, что и он был бы не прочь переместиться в более удобное для продолжения место.
Легкие хлопковые брюки упали на пол, едва они переступили порог их каюты. Одна из самых лучших, на верхней палубе, выходящая иллюминатором на нос лайнера, для каюты просто огромная. С двуспальной кроватью, двумя тумбочками, вместительным шкафом и просторным санузлом. Одна только эта каюта стоила целое состояние, но Кристиан упорно отказывался озвучивать, во что ему обошелся этот круиз.
Его футболка тут же отправилась вслед за ее брюками. Мягкий матрас спружинил под их телами. Кристиан медленно поднимал ее блузку вверх, целуя каждый обнажающийся сантиметр мелко подрагивающего тела. Она каждый раз подаваясь навстречу его рукам и губам. Когда легкий шифон улетел на пол, скользнув по ее лицу, прикрыв глаза, она почувствовала, как его губы вдруг стали опускаться снова вниз. Первый еле слышный стон вырвался из нее, когда они достигли цели.
Когда он завел ее до такой степени, что стоны вырывались из нее просто при касании его губами кожи, она приняла его с тем счастьем и той радостью, как каждый раз принимала, но вместе с тем словно впервые, откликнувшись каждой клеточкой, замерев, перестав дышать, лишь чувствуя. Его, себя, бесконечное счастье.
— Как насчет остаться здесь навсегда? — когда все закончилось, и они обрели способность говорить, спросила Джоанна, улыбаясь, погладила его грудь. — Ни тебе работы, ни проблем, ни забот…
— А что… — он обнимал ее, целуя волосы и вдыхая легкий аромат духов, смешанный с солено-терпким вкусом моря, — хорошая мысль. Каждый день просыпаться под шум волн, никуда не бежать, ни о чем не думать…
— Ровно до того момента, как ты первым не выдержишь и втихаря полезешь за телефоном, чтобы узнать, как дела в Управлении.
Джоанна засмеялась и подняла голову, тронула пальцами его губы, провела по ним, подтянувшись, коснулась своими. Он обхватил ее руками, прижал к себе.
— Кажется, кто-то не против повторить прямо сейчас? — тихо сказала она, прежде чем Кристиан, одной рукой продолжая обнимать ее за талию, другой прижал к себе ее голову, жадно целуя губы.
Продолжая лежать на нем, она лишь слегка приподнялась и тут же снова ощутила его в себе, медленно опустилась, чувствуя, как он заполняет ее, теплая тяжесть внизу живота нарастала медленно, сводя с ума, заставляя дрожать каждую клеточку. В тот же момент, когда ее накрыла волна, она ощутила, что и он сильнее и глубже обычного проник в нее.
***
— Однако, начало мне нравится. Спасибо… Джоанна повернула голову. Они шли по вечерней палубе, обнимая друг друга. Теплый ветер играл в волосах, бордово-оранжевое солнце все ниже опускалось над горизонтом, постепенно уходя за кромку воды. — Тебе спасибо, — они остановились у перил, он обнял ее, прикоснувшись лбом к ее лбу, — спасибо, что ты есть, что ты со мной, что терпишь меня, что… — Замолчи, пожалуйста, — она коснулась пальцем его губ. — Кто-то скажет, что наша жизнь, полная нервов, ненормальна, но другой мне не надо. Мне не нужна размеренная, спокойная жизнь, если в ней нет тебя. Я люблю тебя. Больше жизни, выше неба, шире моря… Кристиан лишь улыбнулся, молча обняв ее и уткнувшись носом в ее волосы. Она обхватила его за плечи. До них донеслись аппетитные ароматы из открытых иллюминаторов ресторана. — Как насчет вкусно накормить самую красивую и самую мудрую женщину в мире? — он слегка отодвинулся от нее, с улыбкой смотря на нее. — У них просто обязаны быть самые лучшие морепродукты! И они, смеясь и обнимая друг друга, отправились к ресторану. Швейцар распахнул перед ними дверь, тут же возник рядом официант, предложивший им один из лучших столиков, у иллюминатора за огромной пальмой, за которой так удобно было прятаться, когда возникало желание обнять, поцеловать, запустить руку под тонкий шелк вечернего платья. А желание такое возникало почти непрерывно. Их второй медовый месяц, яркий, волшебный, ненасытный. Морепродукты, к слову, были великолепны. Солнце скрылось за горизонтом, на прощание бесстыже заглянув в иллюминатор, скользнув ускользающим лучом по бокалам с шампанским и их слившимся в очередном поцелуе губам.***
— Хорошее море, спокойное. Рулевой Скотт Дакот смотрел вперед в окно рубки на расступающуюся перед лайнером гладь воды, освещаемую фонарями с палубы, огнями огромного открытого бассейна и иллюминацией кинотеатра. — Только что пришло сообщение о небольшом землетрясении чуть южнее Мадагаскара, — капитан Кровель подошел к нему, внимательно осмотрел показания приборов, — но к тому времени, как мы достигнем острова, все должно уже успокоиться. — Землетрясения здесь не редкость, — кивнул Дакот, — главное вовремя о них узнать и при необходимости сменить курс. В рубке появился вахтенный помощник капитана Курт Девиль и один из матросов. — Капитан, — Девиль подошел к Кровелю, — если я вам пока не нужен, пойду посмотрю, что там в машинном отделении. Ребятам не нравится шум в двигателе. — Проверьте, возможно, масло подтекает, — кивнул Кровель, проводив взглядом помощника, снова повернулся к рулевому. — Скотт, оставайтесь на дежурстве, я пока пойду переговорю с землей, узнаю подробности о землетрясении, есть ли необходимость менять курс. Если что — зовите меня. — Хорошо, капитан, — кивнул Дакот, устроился подобнее на стуле и уверенно, но мягко, словно тело женщины, обхватил штурвал.***
Земля успокоила капитана, и следующие три дня прошли в той оглушающей тишиной гармонии, когда бескрайняя гладь моря, пушистые облака в голубом небе заставляют терять ощущение реальности. И только смена дня и ночи говорит об очередных ушедших в историю сутках. Кристиан и Джоанна, словно скинув лет пятнадцать, как минимум, не вылезали из каюты, выходя лишь поесть и окунуться в бассейне. Кристиан с удивлением обнаружил, что бывали моменты, когда он даже забывал о работе, полностью утопая в Джоанне, словно в окружающей их бесконечной глади моря. Очертания Мадагаскара показались на горизонте на закате очередного дня. Вечер на лайнере был в самом разгаре, но сегодня Кристиану и Джоанне не хотелось никуда идти, даже ужин заказали в каюту. В ожидании доставки они стояли около парапета рядом со своей каютой и смотрели на приближающиеся огни Мадагаскара. Словно сияющая пуговка он показался на горизонте. Еще пара часов, и они подплывут к нему вплотную. В программе значилась ночевка в Туамасине — крупнейшем порту — и потом еще два дня, которые давались на исследование и путешествие по острову. В дальнейший путь «Коста Эсмеральда» должна была отправиться вечером третьего дня. — Как красиво… — Джоанна вздохнула, наблюдая сверкающий огнями горизонт и еще крепче прижимаясь к Кристиану, обнимая его руки и вдыхая солено-пряный запах брызг от ударяющихся о борт волн. Он лишь еще сильнее обнял ее, сердце размеренно стучало в такт ее сердцу…***
— Через час начать подготовку к швартовке, — Кровель посмотрел в окно рубки на темнеющую гладь воды и приближающиеся огни Мадагаскара. Ни волны, ни всплеска, словно и не было землетрясения три дня назад. Земля не обманула, все было спокойно. Кровель похлопал по плечу Девиля и направился к выходу их рубки, чтобы пойти к себе и предупредить Туамасину, чтобы встречал. Что произойдет, если огромная машина налетит на маленький булыжник? То же самое произошло и с «Коста Эсмеральдой», когда нос лайнера встретился с тем, чего еще совсем недавно там не было. Родившийся вследствие землетрясения риф заставил огромный корабль накрениться. Звенящая тишина вот-вот готова была заполниться криками людей, командами экипажа и прочими характерными звуками катастрофы.
