Шпионская сага. История четырнадцатая. Цена свободы

      Кристиан с трудом удержался, в последний момент ухватившись за перила в тот момент, когда лайнер налетел на риф и накренился. Джоанна схватила его за плечи, резко обернувшись к нему.       — Что это?       Впрочем, с высоты их верхней палубы все было понятно и без лишних слов. «Коста Эсмеральда» легла на левый бок, служебными трюмами зачерпнув воду. Пока что был слышен лишь скрежет дна судна о препятствие, возникшее на его пути. На его фоне звуки падающей посуды, двигающейся мебели и бьющегося стекла были почти не слышны. А вот взорвавшие в следующую секунду тишину крики людей уже без труда можно было различить даже за шумом вдруг забурлившего моря.        — Сюда! Быстро!       Спасибо школе выживания ДГСЕ. Умение мгновенно мобилизоваться в критической ситуации в очередной раз помогло Кристиану. Он схватил Джоанну за руку и потащил к трапу, ведущему вниз. Он понимал, что время сейчас измеряется даже не минутами, а секундами, отделяющими их от всеобщей паники. В таких случаях очень многое зависело не только от действий экипажа, но и от самих людей. Пока они бежали вниз, Кристиан видел как спокойно дающих указания членов команды и простых пассажиров, так и мечущихся по палубам людей, которые не только мешали тем, кто пытался организовать эвакуацию, но и вводили в панику тех, кто еще был в состоянии сохранять спокойствие.        Когда они оказались на нижней палубе, старшие матросы уже спускали на воду первые заполненные пассажирами шлюпки. Это были женщины и дети.  Лишь один трясущийся о страха мужчина попытался залезть в уже полную шлюпку, но его тут же стащил на палубу кто-то из мужчин-пассажиров. Короткая пощечина осадила трусишку, заставив прижаться к перилам и лишь всхлипывать.        Лодки едва отплыли от корабля, как лайнер под тяжестью заполнявшей его трюмы воды соскочил с рифа, еще больше погрузившись в бурлящие волны и подняв вокруг себя столб брызг. Под громкие крики людей тот рухнул на палубу, зацепив и отплывающие шлюпки. Прижав Джоанну к себе, Кристиан закрыл ее от накатившей волны, приняв весь удар на себя. Едва вода откатилась от них, как Кристиан поднял голову, оглядываясь по сторонам.       Будучи профессионалами своего дела, члены экипажа словно не обращали внимания на все более погружающийся в воду лайнер. Времени на причитания и вздохи не было — нужно было спасать людей. Никто не мог точно сказать, сколько еще лайнер сможет продержаться на поверхности воды. Он мог в любой момент, словно камень, скрыться в черных волнах ночного моря, погребя вместе с собой сотни, тысячи людей. И сейчас шла борьба за то, чтобы этих жертв катастрофы было хотя бы на несколько десятков меньше.        Очередные шлюпки подали для эвакуации.       — Мадам, — раздался за их спинами голос.        Кристиан и Джоанна обернулись. Судя по форме, офицер из командного состава экипажа взял Джоанну за локоть.        — Иди! — Кристиан решительно передал ее моряку, который отошел в сторону, давая ей возможность подойти к шлюпке.       — Нет! — она вырвалась из рук офицера, подбежала к Кристиану и вцепилась в его плечи. — Я не уйду без тебя!        — Мадам… — моряк вернулся к ним. Палубу в очередной раз шатнуло так, что, не держись Джоанна в этот момент за плечи Кристиана, покатилась бы вниз, как шар в боулинге.  — Мадам, надо уходить!        — Я не уйду без тебя! — Джоанна вцепилась в Кристиана мертвой хваткой, и тому на пару с офицером не сразу удалось отцепить ее руки.       — Иди, прошу тебя… — Кристиан вдруг сам подошел к ней, взял ее голову руками и посмотрел ей в глаза. Его губы коснулись ее губ. — Иди…        Закрыв рот рукой, словно в прострации, она наконец позволила моряку снова отцепить ее от Кристиана, довести до шлюпки и посадить в нее. Пока она могла, она смотрела на него, замершего на мгновение и смотрящего ей вслед, а потом вдруг быстро исчезнувшего в толпе тех, кто сейчас пытался спасти как можно больше людей, кто в воцарившейся панике умудрялся сохранять спокойствие и рассудок, регулируя потоки обезумевших от страха пассажиров. 

***

      Не без труда стащив с себя осколок какой-то трубы, капитан Кровель поднялся на ноги и, обернувшись, на мгновение оторопел. Лайнер накренился на левый бок, и вода стремительно заполняла служебные трюмы, не сразу, но преодолев препятствие в виде закрытых иллюминаторов.        Это чертово землетрясение все же подложило им «свинью», точнее, риф, на который они и налетели. По опыту Кровеля, у них теперь был от силы час, максимум, полтора, чтобы спасти как можно больше людей. Капитан тряхнул головой и, преодолевая сопротивление, а двигаться ему теперь приходилось вверх по накренившейся палубе, направился обратно в рубку. Качающийся, словно игрушечный, лайнер был явно неуправляем. Заклинившую дверь рубки пришлось выбивать ногой, чтобы не тратить драгоценное время на попытки ее открыть привычным способом. Едва успев во время очередного толчка ухватиться за косяк, Кровель увидел лежащего на полу Девиля, пробитый висок которого освобождал капитана от необходимости проверять его состояние.         Уворачиваясь от летящих на него кусков обшивки и прочих деталей корабля, Кровель добрался до штурвала и поставил его на автоуправление. Смысла в попытках удержать корабль на курсе уже не было, «Коста Эсмеральда» доживала свои последние минуты. Поэтому капитан лишь наклонился к лежащему на полу Девилю. Короткое «прости»…        Нижняя палуба встретила его характерной паникой, среди которой капитан видел редкие спокойные лица тех, кто по долгу службы, как его команда, или по велению сердца, как редкие мужчины из числа пассажиров вел неравную борьбу со смертью, отвоевывая у нее жизнь за жизнью, отправляя спасительные шлюпки и смотря вслед им с полным пониманием того, что самим им, скорее всего, суждено остаться на этом корабле навсегда.        В очередном запаниковавшем, который метнулся мимо него в уже готовую опуститься на воду шлюпку, капитан узнал одного из младших матросов.       — Куда?! — взревел он, схватив его за ворот куртки. От неожиданно возникшей задержки тот заскользил ногами по мокрой палубе и откатился к палубному ограждению.        — Я не хочу умирать! — зарыдал он вдруг, затрясся под взглядом Кровеля.        Капитан презрительно плюнул в его сторону, и в ту же секунду услышал крик позади себя. Обернувшись, он увидел, как молодой мужчина пытается удержаться одной рукой за обломок трубы, а другой держит двоих маленьких детей, чьи пальцы уже были готовы отцепиться от его руки, а сами они скатиться в готовую поглотить их морскую пучину.       Капитан бросился на помощь, схватив одного из малышей. Но одной рукой, а второй ему самому приходилось держаться за ограждение, чтобы не скатиться вниз, удержать обоих детей он не мог. Сердце разрывалось от осознания, что второй ребенок сейчас сорвется в воду, как вдруг чья-то рука уже в полете поймала готового скатиться малыша и потянула вверх — Кровель краем глаза заметил крепкого темноволосого мужчину лет сорока. Сам он в свою очередь подтянул к себе первого ребенка. Но в ту же секунду, как они со вторым мужчиной подняли детей, пальцы мужчины, что удерживал их до этого, вдруг сорвались с трубы, и он покатился вниз.       — Папа! — закричал один из малышей, круглыми от ужаса глазами наблюдая, как голова отца скрывается в волнах.         Второй мужчина прижал к себе ребенка, не давая ему смотреть на происходящее. Палубу в очередной раз тряхнуло, Кровель с неожиданным помощником переглянулись и, подхватив детей, понесли их к шлюпке. Передав их уже практически в опустившуюся на море лодку, они отошли от перил, переводя дыхание.        — Алекс Кровель, капитан, — протянул он руку мужчине.       — Кристиан Рокье, — тот пожал его руку в ответ.        Кровель краем глаза посмотрел на него. Судя по виду, тот был пассажиром, как минимум, первого класса, но все его действия и вообще его поведение указывало на то, что он знает, как себя вести в критических ситуациях.        В этот момент лайнер накренило так, что половина палубы разом скрылась под водой. Кристиан схватился за ограждение и протянул руку капитану, помогая ему поустойчивее встать на ноги. Он заметил, с какой болью тот обернулся, наблюдая, как лайнер скрывается под водой. Казалось, они уже не слышали ни криков и плача людей, ни грохота ломающихся конструкций, ни шума волн. Словно существуя в каком-то вакууме, доживали, как им казалось, свои последние минуты. Капитан остается верен своему кораблю до конца. Все то время, что корабль держался на поверхности воды, мужчины из числа экипажа и пассажиров пытались спасти максимально возможное число женщин и детей.       — Надо прыгать, пока нас не засосало в воронку. — Кристиан повернулся к капитану в тот момент, когда над поверхностью воды оставались лишь трубы да часть верхней палубы.        — Капитан остается со своим судном до конца, — тихо прошептал тот.       — Мы еще можем попробовать выловить людей из воды и передать в лодки, прежде чем положиться на судьбу и попробовать уже самим доплыть до берега.       Кровель повернулся к пассажиру. С первой частью его слов он тут же согласился, в то время как вторую счет полным безумием. Двадцать километров под силу только марафонцу, и то готовившемуся к заплыву, берегшему силы. А они были вымотаны уже до предела и в таком состоянии больше пяти километров им не одолеть. Но по пассажиру было видно, что сдаваться и молча ждать смерти он не привык. И Кровель не мог ударить в грязь лицом перед ним. Он молча кивнул.       Когда верхняя палуба полностью скрылась под водой, и от громадины-лайнера остались лишь три верхние части труб, среди тех, кто до конца использовал все шансы и прыгнул в воду, были двое, почти одновременно, словно пловцы синхронного плаванья, скрывшиеся под черной гладью воды. Едва вынырнув, Кровель увидел рядом голову пассажира, махнул ему рукой в сторону.       — Надо скорее отплыть как можно дальше, — крикнул он ему, — пока корабль полностью не погрузился в воду, чтобы не быть затянутыми образовавшейся воронкой!       Кристиан кивнул в ответ и что было сил погреб в указанную капитаном сторону. По пути им удалось выловить из воды уже почти утонувших девушку лет двадцати и молодого парня лет шестнадцати. Передав их на проплывавшую мимо лодку, они отказались от предложения залезть самим, потому что видели — лодка и так наполнена до предела и рискует тогда пойти на дно уже со всеми ними. Отплыв на безопасное состояние, они замерли в воде, наблюдая, как трубы «Коста Эсмеральды» исчезают под водой. В воцарившейся темноте были лишь слышны крики затягиваемых в воронку людей, треск натыкающихся друг на друга конструкций корабля да шум волн.        Кристиан ухватился за пропалывающий мимо большой кусок обшивки корабля и помог капитану забраться на него.        — Вы сделали все, что могли, — Кристиан посмотрел на капитана, тот вздохнул и повернул к нему голову.  — Вы не Господь Бог, чтобы спасти всех.        — Может, и так, — капитан снял мокрую насквозь рубашку, даже не пытаясь выжать, кинул ее в воду.  — Но сердце капитана болит за каждого, кого он не смог спасти. Что ж… надо попробовать догрести до берега.       — Понять бы… — Кристиан огляделся, в кромешной темноте вообще непонятно было, в какой стороне берег, — куда грести.        — Учитывая, что мы были между Мадагаскаром и континентом, когда налетели на риф, с одинаковым успехом мы можем грести куда захотим. К какому-нибудь берегу да пристанем.       Глухой крик откуда-то сбоку заставил их переглянуться и вздрогнуть. Подгребя в его направлении, они увидели то и дело пропадающую под водой голову. Когда та в очередной раз скрылась в волнах, Кристиан наклонился и выдернул тонущего наверх, капитан помог ему втащить его к ним на их импровизированную лодку.       — Вы? — с удивлением узнал он в спасенном того самого матроса, который пытался пробраться на шлюпку и которого он осадил. — Если нам повезет, и мы доберемся до берега, я отдам вас под трибунал. За трусость.        Матрос лишь сглотнул и посмотрел на капитана, как кролик на удава. 

***

      Невесть откуда появившееся сильное течение лишало всякого смысла в принципе их попытки грести, а потому, решив положиться на судьбу, они предоставили ей самой право вывести их туда, куда она сочтет нужным.        Когда они открыли глаза, то обнаружили себя посреди бескрайнего простора воды. Ровная синяя гладь моря почти сливалась на горизонте с таким же чистым голубым небом. Тишина, покой… Лишь редкие чайки над волнами.       — Судя по всему, берег недалеко, — показав на кричащих чаек, сказал капитан.        Кристиан зачерпнул воду, ополоснул лицо, руки. Подняв голову, повернулся к капитану:       — Как считаете, имеет смысл грести, или куда само выведет?       Капитан открыл было рот, чтобы ответить, как замер, смотря за спину Кристиана. Тот обернулся в направлении взгляда Кровеля. Третий их пассажир, матрос из команды, до сих пор молча сидевший в углу их «лодки», вдруг поднялся и на дрожащих ногах пополз в сторону, куда смотрел капитан.        — Люди… — прошептал он, и вдруг его всего затрясло. — Люди! Нас спасут!        — Люди… — кивнул капитан, но повернувшийся к нему Кристиан радости на его лице не заметил. Покачав головой, Кровель тихо добавил, — но до спасателей им, как нам до земли.        Кристиан снова посмотрел в сторону, откуда к ним медленно приближалась точка, постепенно становясь среднего размера моторной лодкой. Когда он, наконец, смог разглядеть флаг, развевающийся над ней, то понял, что имел в виду капитан.       Голубой почти полный круг с белой звездой посередине, черным черепом и перекрещенными костями под ней, а по бокам черные устремленные вверх винтовки.        Пираты…