Шпионская сага. История четырнадцатая. Цена свободы

      Казалось, он даже перестал дышать. Медленные вдохи и выдохи — наконец, успокоившаяся грудь. Постаравшись максимально расслабить тело, Кристиан лишь чувствовал, как змея подбирается все выше и выше. Преодолев живот, она заползла на грудь, замерла. Хотелось открыть глаза и посмотреть, что она там делает, но Кристиан боялся сделать хоть маломальское движение. Вдруг в бок мягко накатила волна. От неожиданности он чуть вздрогнул, но змея не пошевелилась. Нервозность от ее затянувшейся неопределенности подстегивалась воцарившейся вокруг тишиной: ни звука, ни шевеления — лишь легкий шум моря нарушал ее.       Путешествие гадюки дальше вверх по его телу совпало со второй ударившейся о бок волной, ощутимо сильнее первой. Кристиан чувствовал, как змея почти преодолела его грудь. Даже с закрытыми глазами у него было полное ощущение, что он чувствует на себе ее взгляд. Словно воротник она вдруг легла на его шею и снова замерла. Ее хвост то и дело касался уха, голову она, судя по ощущениям, положила на верхнюю часть руки. Сколько она так «отдыхала», Кристиан не знал. Полностью сосредоточившись на контроле дыхания, он потерял счет времени. Так бывает, когда уходишь в себя и теряешь ощущение реальности. Третья накатившая волна немного вернула его в эту самую реальность. Змея все так же не спешила домой. Черт, нашла, блин, место для созерцания ночного моря…       Их своеобразная «идиллия» закончилась так неожиданно, что Кристиан даже не сразу понял, как все случилось — только лишь почувствовал.       Он был совершенно уверен, что не шевелился, даже почти не дышал. Возможно, причина была в очередной, слишком мощной волне, накатившей на него и задевшей уже задремавшую змею. А быть может, ее разозлил другой морской гад, которого Кристиан успел почувствовать на своем теле.       Острый укол где-то в плечо заставил вздрогнуть его сильнее, даже дернуть головой, заскрипев зубами. Глаза сами собой открылись и увидели раскрытую пасть змеи, с шипением выпустившую длинный язык.       Чей-то крик раздался со стороны скалы, шум, движение, но Кристиан смотрел лишь на вдруг вставшую словно на дыбы гадюку, готовую обрушить на него очередной удар. Понимая, что бессилен, что ничего не сможет сделать, Кристиан повернул голову пока ещё нетронутой стороной шеи, губы зашептали молитву. И тут очередная волна накатила на него, гораздо более мощная, чем все предыдущие, и ушла обратно в море, увлекая за собой и змею. Второго нападения не последовало, но это мало радовало. Жжение в плече красноречиво говорило о том, что змея успела сделать свое гадючье дело.       Кристиан услышал, как к нему подбежали несколько человек, подняли на ноги. Подняв голову, Кристиан увидел стоящего напротив него Мамбу, за его спиной сразу трое пиратов удерживали вырывающегося капитана.       — Вы молодец, держались, как надо. Просто не повезло. — Мамбу коснулся его плеча в месте укуса. — Хорошо цапнула. Часов двенадцать у вас есть, — их взгляды встретились. — Вы сильный соперник, люблю таких. Уважаю. А потому дам вам последний шанс. У меня есть антидот, отделаетесь лихорадкой. Взамен…       Кристиан продолжал молчать, глядя прямо в глаза пирату.       — Подумайте.       Мамбу махнул рукой, и державшие Кристиана пираты потащили его в сторону грота. Что там с капитаном и матросом, он не видел, но, когда его втолкнули внутрь грота, услышал за спиной и их шаги.

***

      Когда змея, зашипев, бросилась на Кристиана и вцепилась в его плечо, капитан уже не мог сдерживать себя. Словно вдруг проснувшаяся в нем неведомая сила подняла его на ноги, скинула с себя руки пиратов. Капитан даже успел соскочить с уступа скалы, на котором сидел, но его тут же снова скрутили. Выворачиваясь, вырываясь, капитан увидел, как змею смыло в море очередной волной. Что говорил Кристиану подошедший к нему Мамбу, капитан не слышал, но по молчанию пассажира понял, что тот все равно не пошел на сделку с пиратом. Хоть и понимает, чем это теперь для него закончится.       Сердце старика рвалось на части все время, что их вели обратно к гроту. Теперь пиратам можно было не спешить и уже не напрягаться. Чертов яд все сделает за них.       Дверь захлопнулась за спиной. Капитан услышал, как матрос, за все это время не проронивший ни слова, медленно отошел к своему привычному месту у стены. Даже не обернувшись на него, капитан подошел к присевшему у стены Кристиану, опустился рядом.       — Он сказал, двенадцать часов, — подняв на него голову, тихо сказал Кристиан.       — Как себя чувствуете? — капитан посмотрел на плечо, место укуса уже прилично опухло.       — Пока нормально, — Кристиан прислонился затылком к стене.       Капитан молча сидел рядом, понимая, что начинает уже медленно сходить с ума от беспомощности, от невозможности что-либо изменить.       — Ему бы к врачу, — послышался голос от противоположной стены.       — Открыл Америку… — сплюнул на пол капитан, впервые за все время, как они вернулись в грот, посмотрев на матроса.       — Можно попробовать вскрыть укус и выдавить или отсосать яд, — не обращая внимания на язвительные нотки в голосе капитана, продолжил матрос.       Подняв глаза на пассажира, он наткнулся на направленный в его сторону удивленно-заинтересованный взгляд последнего. Готовые вырваться из капитана слова так же застряли у того в горле. Матрос поднялся и подошел к ним. Ничего не понимающий капитан лишь отодвинулся в сторону, давая ему возможность сесть поближе.       — Опухло прилично, но судя по форме укуса, большая часть яда пока заблокирована в мешочке. Это что-то типа вакуума, образующегося под кожей при укусе.       — Ты знаком со змеями? — только и спросил удивленно пассажир.       — У нас дома на ранчо их всегда было полно, — кивнул матрос и впервые за все время нашел в себе силы поднять голову и посмотреть прямо в глаза пассажира. — Отец нас с малолетства учил обращаться с ними.       — Откуда ты? — в голосе пассажира не было злости или упрека, хотя тот имел полное право презирать его за все то, что уже произошло.       — Из Техаса, — тихо ответил матрос и снова опустил глаза.       Все увиденное им за последние часы словно перевернуло с ног на голову его мир. Ему стало безумно стыдно за собственную трусость, за тот накативший на него страх, что лишил его возможности трезво соображать и вести себя достойно мужчины. Ему вдруг стало стыдно не столько перед капитаном и пассажиром, сколько перед самим собой. Его и пальцем не тронули, а он уже от страха был готов душу дьяволу продать. А пассажир, даже пройдя через несколько кругов ада, смог смотреть в глаза главарю так, что тот лишь уважительно кивал ему вслед.       Действительно, неплохо разбираясь в змеях и их укусах, матрос вдруг понял, что у него еще есть шанс покинуть этот мир не гнидой последней, оставив родителей стыдиться простого упоминания его имени, а все-таки человеком, сумевшим преодолеть свой страх и сделать хоть что-то, чтобы немного загладить его вину за все то, что он уже натворил.       — Моя жена тоже из Техаса, — Кристиан заметил, как матрос посмотрел на него, невольно улыбнулся, вспоминая Джоанну. — Сколько лет прошло, а она все то же «техасское торнадо», каким была, когда мы встретились, — на секунду уйдя в себя, Кристиан вдруг повернулся к матросу. — Как тебя зовут?       — Шон.       — Кристиан, — неожиданно представился и он, протянул руку. Сглотнув невесть откуда появившийся в горле комок, матрос нерешительно пожал протянутую руку. А Кристиан вдруг поднял на него глаза. — Что надо делать?       — Необходимо сделать надрез, — отбросив эмоции, сосредоточился Шон, — осторожно, чтобы не задеть окружающие ткани, и выдавить или высосать яд.       Пассажир кивнул.       — Резать придется на живую, наркоза у нас нет.       Пассажир снова кивнул.       — В идеале бы, конечно, нож или скальпель, но пойдет что угодно, лишь бы острое, — повернулся к капитану Шон.       Кровель огляделся в поисках чего-нибудь подходящего, наклонившись, вдруг поднял что-то с земли.       — Пойдет? — спросил он, протянув Шону половинку большой раковины.       Тронув края, Шон кивнул.       — Только надо хотя бы промыть, про дезинфекцию молчу. — Шон поднялся и вернулся к своей стене, у которой стоял его поднос с графином из-под воды.       Вернувшись к пассажиру, Шон вылил оставшуюся в графине воду на раковину, как можно лучше постаравшись промыть ее. Подняв голову на капитана, чтобы дать дальнейшие указания, матрос вдруг заметил в его взгляде что-то другое, отличное от уже привычного презрения. Уважение самого себя понемногу возвращалось, и это чувство было гораздо приятнее страха.       Оглядевшись, Шон поднял лежащее на подносе капитана полотенце, протянул пассажиру.       — Вместо наркоза, зажмете зубами, чтобы от боли челюсть не сломать. А вы, — Шон обернулся на капитана, — будете держать его. Нужно, чтобы рука и плечо были неподвижны. Если раковина соскочит и порежет не там, где надо, яд моментально пойдет в организм, и тогда все.       Кристиан взял полотенце, капитан присел около него, положил руку на плечо.       — Готовы?       Шон посмотрел на пассажира. Кристиан на мгновение закрыл глаза, настраиваясь, потом открыл их и, посмотрев на Шона, кивнул и взял полотенце в зубы. Откинув голову, он прислонился затылком к стене. Шон перевел взгляд на капитана, тот крепко сжал плечо Кристиана, прижав его к стене, а другой рукой сжал руку чуть выше локтя и тоже прижал.       Вдох-выдох. Шон поднес раковину к месту укуса, примерился, прикидывая, с какой стороны лучше подступиться.       Кристиан закрыл глаза и что было сил сжал зубы, когда раковина коснулась плеча. Такой боли он еще никогда не испытывал. Зато теперь можно будет с уверенностью сказать, что испытал в жизни всю палитру чувств. Кристиану казалось, что даже сквозь вчетверо сложенное полотенце он сомкнул зубы, почувствовал, как они трутся друг о друга. Капитан не без труда удерживал его в неподвижном состоянии, потому что сам он сидеть, не двигаясь, не мог — тело, повинуясь инстинкту самосохранения, пыталось уйти от охватившей его боли, спасаясь от нее, как от огня. Что-то похожее на звериный рык вырывалось из него. Когда Шон убрал раковину, Кристиан был в полубессознательном состоянии, дышал тяжело, зубы никак не хотели разжиматься. Их словно парализовало.       — Извините, но это еще не все, — донесся до него голос Шона, — теперь надо выдавить яд.       Кристиан почувствовал, как руки Шона легли на плечо. В следующую секунду капитану пришлось уже всем своим телом, а не только руками, прижать Кристиана к стене, когда матрос сжал пальцы, медленно, осторожно выдавливая яд. И хотя Шон понимал, какую дикую боль сейчас испытывает пассажир, спешить было нельзя. Малейшее неосторожное движение, спешка могли стоить тому жизни. И в то же время нужно было выдавить яд до конца.       Капитан видел, как вздулись вены на скулах и на лбу Кристиана, как он зажмурился, второй рукой вцепившись в пол так, что суставы захрустели. Капитан даже испугался, как бы Кристиан себе пальцы не переломал.       Когда Шон, наконец, отпустил руку Кристиана, тот уже почти бесчувственным телом висел на плече капитана, и лишь тяжелое, хриплое дыхание говорило о том, что он жив.       — Теперь надо перевязать плечо, чтобы пыль не попала и не занесла инфекцию. — Шон быстро снял с себя рубашку, оторвал рукав и осторожно, но плотно, перевязал плечо. Зафиксировав концы, он чуть отошел от Кристиана, присев на пол. — Как вы?       Кристиан всего лишь кивнул, сил говорить не было.       — К сожалению, я не могу полностью гарантировать, что хоть сколько-нибудь яда все же не попало в организм. Его надо к врачу.       — И как ты себе это представляешь? — уже правда без сарказма в голосе спросил Кровель.       — Идти сможете? — спросил Шон у Кристиана, тот, подняв голову, удивленно посмотрел на него, но кивнул.       — Хорошо, — Шон повернулся к двери, о чем-то задумался, снова посмотрел на капитана и пассажира.

***

      Настойчивый стук в дверь заставил дежурившего у двери пирата подняться и лениво подойти к гроту.       — Чего шумишь? — недовольно спросил он, отворив дверь. — Люди спят.       — Он… — матрос привычно трясся, показывая на противоположную от двери стену, — кажется, он… не дышит…       — Сдох, что ли? — пират отворил дверь чуть шире и сделал шаг внутрь грота, не забыв, правда, оттолкнуть матроса к стене. — Адель была особенно зла сегодня?       Бросив взгляд на казалось спящего капитана, пират подошел к третьему пленнику и опустился перед ним на одно колено. Но только он поднес руку к его шее, чтобы проверить пульс, как тут же пошатнулся, закачался и упал на пол прямо рядом с ним.       Кристиан тут же открыл глаза и сел, капитан, подскочив, в мгновение оказался около него.       — Я не знаю, через сколько он очнется, — Шон отбросил в сторону глиняный кувшин из-под воды.       Капитан помог Кристиану встать и, предусмотрительно закрыв дверь в грот, они втроем поспешили к той самой скале, чтобы, пока их не хватились, по следам Адель попытаться уйти как можно дальше. Никто из них не был уверен, что безумная идея увенчается успехом, но, решив, что умереть они в любом случае успеют, решили все же попытаться выжить. Немного удивило лишь то, что, пока они занимались плечом Кристиана, прошло почти полночи, половина короткой южной ночи, и на востоке над линией моря уже появился робкий свет будущего солнца, уже спустя пару часов готового возвестить о начале нового дня.

***

      Привычно потянувшись за чашкой, Макс заметил, что она пуста. Не было кофе и в уже третьем по счету заказанном кофейнике. Саша в очередной раз потянулась к телефону. Спасибо милой девушке на ресепшн, кажется, дочери хозяина этого мини-отеля, та с пониманием относилась к неспящим постояльцам. Лишь попросила передать уже пустые кофейники портье, когда тот принесет им очередной, уже четвертый.       Захлопнув за портье дверь, Саша вернулась к столику, взяла в руки чашку и тут же едва не выронила ее из рук от неожиданности.       — Есть!       Молча бившаяся все это время с программой Джоанна наконец подала голос. Все эти несколько часов к ней не приставали ни с вопросами, ни с предложением помощи. Сосредоточившись, она словно ушла в себя. Спокойная, собранная, именно такая она сейчас нужна была Кристиану.       Все понимали, что, узнав, откуда выходили в Интернет, они узнают и где Кристиан. Пока Джоанна воевала с ноутбуком, Макс связался с местной полицией и, обрисовав им ситуацию, заручился обещанием, что по первому его звонку ему будет предоставлен вертолет и вооруженное сопровождение. Дэймон то и дело звонил Марку, тот со своей стороны пытался вычислить домен, так же, как и они, забыв о сне и опустошая одну чашку кофе за другой.       — Есть! — повторила Джоанна и посмотрела на тут же окруживших ее Сашу, Макса и Дэймона. Она слегка отодвинулась от ноутбука, и они смогли увидеть на экране две мигающие точки.       — Так… — Макс придвинулся ближе, коснулся одной из точек, — это, как я понимаю, мы…       Джоанна кивнула.       — Вот здесь примерно, — рука Дэймона указала на место на голубой глади, обозначающей море, — затонула «Эсмеральда».       — А это… — Саша неотрывно смотрела на вторую точку, которая сейчас мигала в такт их сердцам.       — Кристиан… — Джоанна тоже смотрела на вторую точку.       — Судя по расположению и близости всех трех мест друг от друга, вероятность этого очень большая, — кивнул Макс и тут же схватился за телефон. — Макс Броншайн, я звонил вам днем. Я понимаю, что ночь, но мы не можем ждать ни минуты. Кажется, мы знаем, где они. Это примерно в десяти километрах от острова на побережье Сомали. Выход в Интернет был с компьютера, находившегося там. Он и сейчас там. Хорошо, ждем. — Макс выключил телефон и повернулся к остальным, задержал взгляд на Дэймоне. — Через полчаса вертолет будет готов забрать нас на лужайке позади отеля. Ты полетишь со мной, а вы, — обернулся он к Джоанне и Саше, — остаетесь здесь.       — Я… — подорвалась было Джоанна, но Саша тут же осадила ее.       — Вы остаетесь здесь, — не терпящим возражения тоном повторил Макс.       Уже через несколько минут Саша обняла Дэймона, он поцеловал ее, и они с Максом скрылись за дверью.       — Они спасут его, я знаю. — Джоанна посмотрела на Сашу, та села рядом и взяла ее руки в свои. — Он вернется. Иначе быть не может.       — Конечно, вернется… — Саша сжала ее руки, ободряюще улыбнувшись ей. — Ведь здесь его ждут. Его жена, его дочь. Ты пока пойди прими душ и постарайся хотя бы подремать.       Джоанна отчего-то не стала возражать и, послушно поднявшись, направилась в ванну. Саша проводила ее взглядом и вдруг, загадочно покачав головой, прошептала:       — Жена. И… дочь…

***

      Солнце уже стояло высоко в ясном, чистом небе, на котором не были ни облачка, когда трое мужчин поднялись на плато. Подъем по песчаному обрыву отнял у них прилично времени. Оказавшись наверху, капитан оглянулся и посмотрел на Кристиана.       — Как вы?       Впрочем, вид Кристиана красноречиво говорил за него без всяких слов. Он старался не отставать, а капитан старался не думать о том, что бледность его лица и частое, прерывистое дыхание — это не от усталости и изнеможения после пережитого, а все-таки последствия яда.       — Терпимо…       Ну, хоть не врет.       — Лучше нам не останавливаться, конечно, — подоспел к ним Шон, — но хотя бы минутный отдых вам необходим, — тут же добавил, бросив взгляд на Кристиана.       Тот присел на землю, прислонившись к дереву и прикрыв глаза.       — Давайте, — открыв глаза, Кристиан увидел рядом с собой капитана, тот держал в руках большой манго и несколько бананов, а также расколотый кокос, наполненный молоком, от одного только вида которого у Кристиан свело горло, — поешьте и выпейте. Нам тоже не помешает перекусить.       Фрукты и живительная влага кокоса сделали свое дело, Кристиан чувствовал, что, по крайней мере, у него появились силы встать и идти дальше, несмотря на непрекращающееся головокружение и все усиливающуюся слабость. Он уже не сомневался, что это именно яд, часть его, судя по всему, все же осталась в организме. Но пока он может, пока есть силы, он будет идти.       Шон подошел к краю обрыва, чтобы бросить вниз шкурки от бананов, как вдруг замер.       — Быстро! — подбежав к капитану и Кристиану, махнул он рукой. — Надо уходить!       Кровель и Кристиан переглянулись, все поняв без лишних слов. Это еще пираты поздно обнаружили их отсутствие. Или не сразу поняли, как они ушли. Спасибо утреннему приливу, тот сгладил их следы на тропе Адель.       Пока они поднимались еще на одну невысокую песчаную гору, расстояние между ними и преследователями сократилось до минимума. До спасительной пальмовой рощи оставалось несколько шагов, когда вдруг раздался глухой звук, оглянувшись на который Шон и Кристиан увидели, как капитан остановился, на мгновение замер и вдруг рухнул на колени.       Кристиан вернулся, опустился рядом с капитаном, рука тут же коснулась чего-то липкого. Волосы на груди старика уже слиплись от проступившей крови.       — Уходите, — прошептал Кровель, подняв глаза на Кристиана, — не тратьте время. Уходите…       — Будем считать, что я этого не слышал. — Кристиан поднял Кровеля, бросив взгляд за его спину, увидел приближающихся пиратов.       — Я старик, свое отжил. Я буду только тормозить вас. Еще и обратно в их руки попадете. А вас в отличие от меня ждут. Уходите…       Но Кристиан, словно не слыша, а точнее, не слушая капитана, практически волок его в сторону спасительных пальм. Подоспевший Шон подхватил Кровеля с другой стороны.       — До рощи не успеем, — оглянувшись на пальмы, сказал Шон, — да и тут мы как на ладони, еще пару шагов и ляжем вместе с ним. Надо уходить к скалам, — кивнул он за спину Кристиана. — Сможете его донести? Я немного отвлеку их внимание.       Кристиан кивнул и, подхватив Кровеля, потащил его к скалам, которые примыкали в пальмовой роще. Старик, надо отдать должное, пытался помогать — идти сам. На то, что в его глазах все то и дело расплывается, Кристиан старался не обращать внимания. Дойдя до скал, он обернулся и увидел, как преследователи следом за Шоном вбегают в гущу пальм.       Вокруг стояла тишина. Неужели их с капитаном не заметили, и им удалось уйти? Впрочем, ответ на свой вопрос Кристиан узнал буквально тут же.       — Признаться, я соскучился по вам…       Кристиан медленно повернулся.       — Месье Кристиан Рокье… — закончил Мамбу.