Черный лед

После первого сеанса массажа Минако поняла — ее мысли о том, что пилатес проработал ей глубинные мышцы, оказались если не в корне неверными, то явно не совсем правильными: тот самый друг Ятена, массажист, буквально заново открыл ей собственное тело. Памятуя о просьбе тренера сделать так, чтобы массажист не оглох, девушка старательно сдерживала крики, негромко постанывая от боли, хотя тот и просил ее дать себе волю, с улыбкой рассказывая, что стены его кабинета слышали многое; тем не менее, девушка сдержалась, однако потом, когда ей пришлось фактически ползти домой вечером, не выдержала, взяла такси, добралась до дома и оттуда позвонила Ятену, умоляя разрешить ей пропустить одну тренировку, потому что совершенно не чувствовала в себе сил. — Еще чего, — раздался в трубке голос Ятена, который говорил с легкой усмешкой, — жду тебя завтра в то же время. — Это садизм, — простонала Минако, — мы же завтра опять будем тренировать эти кошмарные четверные, ты хочешь, наверное, чтобы я не дожила до Олимпиады… — Отличная шутка, Минако, — ответил Ятен, и девушка едва не начала плакать и ругаться. — Знаешь, послушай меня — как бы странно это ни звучало, но сделай небольшую легкую растяжку и прими горячую ванну, а завтра придешь на тренировку. — Издеваешься… — не выдержала фигуристка. — Скажи мне, за все то время, что я тебя тренирую, я хоть раз сделал тебе плохо? — резонно вопросил Ятен, и та не нашлась, что на это ответить. — Просто последуй моему совету, и до встречи завтра! Положив трубку, девушка бессильно уткнулась в подушку и лежала так какое-то время, стараясь разогнать напряжение, которое свалилось на нее после известия о необходимости учить четверные прыжки, а потом взяла телефон и ввела в поисковике запрос «можно ли делать растяжку после массажа»; после прочтения нескольких сайтов она убедилась, что таким образом можно закрепить эффект, а, собственно, сам массаж уменьшает периоды восстановления после тренировок — и поняла, что Ятен прикладывал огромные усилия для достижения успеха. Волна благодарности накрыла ее, и даже неприятные физические ощущения отошли на второй план — и тогда она аккуратно сползла с кровати и присела на пол, делая растяжку, а потом, с легким стоном встав, побрела в ванную, где набрала горячей воды и улеглась расслабляться. Сам же Ятен, приняв душ, полулежал в уютной теплой постели, закинув руки за голову, и размышлял, прикрыв глаза: казалось бы, что ему стоило позволить подопечной пропустить одну тренировку, однако он и сам не раз прошел через все то, с чем сейчас знакомилась она, поэтому не хотел давать ей спуску, знал, что все пройдет, если она последует его совету. Внезапно он вспомнил, как притягательно она выглядела в своем красном костюме с золотыми узорами, четкие линии ее упругого тела, стройные сексуальные ноги, длинные золотые волосы, отражающие блеск украшений на ее наряде, а потом — о своих сожалениях, что им в гостинице достался не один номер на двоих, и ощутимо сглотнул, почувствовав, как напрягся его член; он попытался было отогнать эти мысли, однако они не только взяли над ним верх, но и привели другие — например, о том, что будь он рядом, он бы натер Минако массажным маслом и помог ей как следует потянуться… Рука сама скользнула вниз, обхватив уже каменный член, и Ятен, который в последнее время был сосредоточен на работе, забыв про разрядку, наконец-то смог немного расслабиться и выплеснуть накопившиеся эмоции; он мастурбировал жестко и быстро, тяжело, хрипло дыша и представляя фигуристую блондинку в смелых позах. Оргазм настиг его быстро и с силой, так, что он откинул голову назад, выкрикнув имя Минако, пока сладкий экстаз разливался по телу, заставляя его подрагивать и испытывать настоящее наслаждение. Выдохнув и снова быстро омывшись в душе, он лег и уснул почти мгновенно, обуреваемый мыслями о девушке, которая так бесцеремонно завладела его мечтами.

***

— Ятен… Ятен, ты меня слышишь? — на тренировке на следующий день Минако коснулась его плеча, и мужчина слегка вздрогнул, вырванный из потока мыслей и эмоций; его подопечная стояла перед ним в плотном и достаточно закрытом тренировочном костюме, и Ятен со вздохом отметил, что такая одежда, как ни странно, возбуждала сильнее, чем платье, оголявшее ноги, руки и спину — так хотелось раздеть Минако еще больше. — Слышу, — выдохнул он, не желая терять лица, — у тебя недокрут. Ты делаешь тройные прыжки, и выполняешь их весьма неплохо, а четверные никак не дотянешь. — Но это же не станет поводом убирать их из программы, правда? — взволнованно уточнила фигуристка. — Я обязательно справлюсь с ними! — Конечно, не станет, — подтвердил Ятен, — я верю, что у тебя получится. Работай руками. — Как именно ими работать, вот так? — с улыбкой девушка легонько приобняла его, и Ятен едва не подпрыгнул, кляня себя за обострение эмоций. — Ты сегодня какой-то… хм-м-м… — Минако силилась подобрать слова, — не такой как обычно. Менее строгий, что ли, или мне кажется? Ты случайно не заболел? — Все шутишь, — буркнул Ятен, делая вид, что пытается освободиться от объятий. — В прыжках руками надо работать иначе, я сейчас покажу тебе как. И, сделав пару кругов по катку, он прыгнул шикарный четверной сальхов, и Минако сразу застыла, в восхищении глядя на него. Своими фигурами Ятен сразу погружал ее в мир какой-то особой ледовой магии, заставляя забыть обо всем остальном. Они потренировались еще немного, пока Ятен не обратил внимание ученицы на тот факт, что пролетело два часа, и та поразилась не только тому, что спокойно выдержала тренировку, несмотря на ощутимые усилия, прикладываемые массажистом, но и тому, как быстро пролетело время. — Давай завтра не в десять, а в двенадцать, тебя устроит? — предложил тренер, и девушка согласилась, проводив его взглядом, а потом устроившись на зрительских местах, чтобы отдохнуть: она знала, что Сейя должен был явиться очень скоро, если у него не изменились планы. Она не ошиблась — Коу-младший вышел на каток примерно через двадцать минут, явно решительно настроенный на долгую и выматывающую тренировку. — Привет, Сейя! — окликнула его Минако, и тот с улыбкой подкатил к ней. — Какие планы? — Я почти полностью придумал свою произвольную программу! — гордо ответил Сейя, — и учел, как мне кажется, все олимпийские требования. Я хочу отточить ее в ближайшие несколько дней самостоятельно, и, хотя это риск, я все же должен управиться с четверным флипом и прыгнуть его в конце программы. А потом мне, конечно, нужен будет взгляд со стороны, и я покажу готовую программу своему тренеру, а он либо внесет корректировки, либо будем отрабатывать ее до автоматизма! — Большие планы, — девушка улыбнулась, искренне радуясь за друга: она была по-настоящему счастлива, что они с Сейей уже давно крепко сдружились и помогали друг другу. — Уверена, что у тебя все получится! — Спасибо! — поблагодарил брюнет. — Порой мне искренне не хватает дружеской поддержки, а ты с лихвой возмещаешь мне ее недостаток. — Рада, — ответила польщенная Минако, — а что скажешь насчет Усаги, ведь она тоже тебя поддерживает? Сейя повернул голову, и его собеседница готова была поклясться, что у него зарозовели щеки. — Ну, Усаги — это немного другое… — негромко ответил он, наматывая на палец кончик волос, чтобы отвлечься. — А поподробнее? — не выдержала Минако, с улыбкой подавшись ближе к нему. — Ну, она… — Сейя замялся, опуская взгляд, и стал интенсивнее теребить волосы, — я не отношусь к ней как… к другу. Только ей не говори! — поспешил добавить он, — я как-нибудь справлюсь сам… — Конечно, не скажу, — уверила его Минако, которой доставляло неподдельное удовольствие и было совершенно удивительно видеть коллегу в таком смущенном виде, — я и не сомневаюсь, что все будет пучком. А у меня вот есть к тебе просьба, — продолжила она, чтобы перевести тему, — можешь помочь мне с четверными, пожалуйста? Я понимаю, что тебе самому надо тренироваться, но прошу тебя… — в ее голосе промелькнули умоляющие нотки, — Ятен-то научит, но я бы хотела его удивить и выучить быстрее… Поможешь? — Мне не жалко, — пожал плечами Сейя, — но я не тренер, как я могу объяснить тебе? — Но ты предлагал помочь с двойными в самый первый день нашего знакомства, помнишь?.. — не сдавалась девушка. — Так то двойные, они очень простые, да и сделать это я хотел вне Олимпиады, — вздохнул парень. — Четверные — это совершенно другое… — он искренне не знал, как именно помочь, но ему хотелось это сделать. — Скажи хотя бы, какие тебе нужны… — Сальхов и тулуп. Первый я, пожалуй, смогу. Насчет второго — без понятия… Сейя усмехнулся. — Чего смешного?.. — расстроилась Минако. — Да у Ятена на тебя большие планы, — продолжал улыбаться брюнет. — Что ж… Я не могу ничего обещать, но мы можем попробовать завтра, перед твоей тренировкой, идет? — Еще бы! — фигуристка едва не подскочила. — С Ятеном я тренируюсь с двенадцати, так что буду как штык ждать тебя здесь в одиннадцать! Заранее благодарю тебя за любую помощь, даже советом! — Договорились, — Сейя подмигнул, — до завтра! И он рванул покорять лед, и Минако, глядя на его потрясающие прыжки, которые она сама не могла докрутить, по-доброму позавидовала и отправилась по своим делам, четко видя стоявшую перед ней цель: научиться, удивить и впечатлить собственного тренера.

***

Как и обещал, Сейя появился в Йойоги в одиннадцать, и Минако действительно уже ждала его на катке, не теряя времени и практикуясь в разных мелких элементах; едва заметив друга, она поспешила к нему. — Тренер-сама прибыл, — объявил Сейя, хихикнув. — Слышал бы меня сейчас Ятен, у него бы лезвия загорелись! — Ты вот шутишь, но на этот час ты и вправду будешь моим тренером, — отметила девушка. — Напоминаю, что не могу ничего обещать, — честный взгляд синих глаз подтверждал сказанное. — Все равно, — махнула рукой Минако. — Хотя бы посмотри, оцени, дай совет — сам же понимаешь, что одна голова хорошо, а две лучше. Окей? — Да, — Сейя кивнул. — Ты, как я вижу, уже немного разогрелась? — и, получив утвердительный ответ, продолжил: — тогда давай начнем прямо сейчас, и покажи свой сальхов, какой сможешь. — Хорошо… — Девушка вдохнула, словно перед прыжком в воду, покатила вперед, разогналась, описала дугу по катку, а потом выполнила прыжок, пока Сейя внимательно следил за ее движениями. — Еще раз. Минако не стала возражать и проделала сальхов снова. — Так… — вынес свой вердикт Сейя. — Основа в сальхове какая? Надо грамотно перенести центр тяжести с толчковой ноги на маховую. И оттолкнуться тоже очень важно, Минако. Но прыгаешь ты неплохо, твоя проблема в другом. Плечи, вот что. — Плечи? — удивилась Минако. — Не поняла… При чем тут они? — Ну как? — удивился теперь уже Сейя. — Плечи — это ось спортсмена. Плоховато с математикой, да? — участливо поинтересовался он, и девушка надулась. — Да ладно, я пошутил. Итак, тогда мы разучим математику прыжков! Минако улыбнулась. — Ну-ка? — В общем, не делай скручивающего движения плечами до толчка. Сначала толчок, потом скручивание. Усекла? — Кажется, да. — Пробуй! Минако прыгнула снова. — Уже лучше! — крикнул ей Сейя. — Но немного рано начала! Не докрутила! Это тройной сальхов, а не четверной! — Да черт бы его побрал… — девушка опустилась на лед и вздохнула. — Вставай! — приказал ей Сейя и протянул руку. — Нечего мне тут расслабляться. Уж если ты напросилась на помощь, то давай не сдаваться! Просто представь уже, как будешь целовать золотую медаль, войдешь в историю, и как тобой будет гордиться твой обожаемый Ятен. От этих слов девушка раскраснелась и встала. — Открою секрет, — продолжил Сейя. — Тебе на самом деле повезло с фигурой. Худющим девочкам легче в тройных — вот едет она, выбросила ногу, и прокрутилась три раза. А на четверной у них сил не хватает. У тебя хватит. Смотри на меня. Он сделал пару кругов по катку и, с силой оттолкнувшись, легко выполнил свой прыжок. — Ты видела момент разворота? — Да. — Тогда вперед, твоя очередь. Твоя задача сейчас — оттолкнуться как следует. А когда я скажу — то разворот! Минако послушно пошла прыгать снова, думая о золотой медали и о своем тренере; эти мысли окрылили ее, и, разогнавшись, она буквально вспорхнула. — Давай! — заорал ей Сейя изо всех сил. Минако все поняла, сделала разворот и едва не упала на выходе из прыжка, но все же выехала. — Ну… — Сейя подъехал к ней. — Поздравляю. Четверной сальхов. Довольна? — Что, правда получилось?! — глаза девушки засияли. — Да. — Парень улыбнулся. — Ты теперь тренируй этот момент, чтобы закрепить, ладно? И на выезде не наклоняйся сильно вперед, а то перевесишься на зубец, это ошибка. — Поняла, — твердо кивнула Минако, а потом крепко обняла Сейю от переизбытка чувств. — Спасибо! Ты такой классный! Брюнет удивился, но слегка приобнял ее в ответ. — Ты молодец, Минако. У тебя ощутимый прогресс за короткое время. Так держать! Минако продолжила оттачивать движения, а за ней и Сейей в это время наблюдал Кунсайт. — Четверной сальхов?! Так вот что ты задумал, Коу… Вытянуть ее на золото. Теперь самое время забрать ее у тебя. А Зойсайт победит твоего брата как пить дать! — он хмыкнул, а потом отошел, обдумывая свой план.

***

Ятен подъехал к спорткомплексу и вошел внутрь. Выйдя к катку, он увидел тренирующую свой сальхов Минако и Сейю, в сотый раз практикующего четвертной флип, который получался, но был нестабилен то на повороте, то на выходе. Те не сразу заметили его, и у него была возможность понаблюдать. — Минако, довольно неплохой у тебя четверной сальхов! — крикнул он через несколько минут, и парень с девушкой обернулись. — Мина, я пойду, — сообщил Сейя девушке, едва его брат показался на горизонте. — Удачи в тренировках! — Он дал ей пять. — Сейя, послушай меня, — вдруг обратился к нему Ятен, и тот встал вполоборота, глядя в сторону. — Сейя, ты ведь прекрасно знаешь, что сначала толчок, потом — работа плеч. Ты так стараешься поскорее выйти из своего флипа, словно тебя под прицелом держат. Ногу выпрямляй лучше, чтоб центр тяжести был на средней части лезвия, и будешь ехать ровно и красиво. И только после того, как отработаешь этот толчок и прыжок спиной, начинай вращательное движение плечами! — Спасибо, понял, — коротко бросил брюнет и удалился. Ятен смотрел ему вслед взглядом, в котором смешались раздражение и печаль. — Дурак малолетний, — хмыкнул он. — И без тебя справлюсь, неблагодарный! — ответил ему Сейя уже за пределами катка, потому что давно обещал себе общаться с братом как можно меньше. Минако же продолжила тренировку уже под началом Ятена. Тот, как всегда, поправлял ее, но сальхов уже начинал получаться так, как нужно. — У тебя отличная работоспособность, и ты быстро схватываешь, — констатировал тренер в конце тренировки, — хороший сальхов! Его отныне будешь практиковать без меня, а вот тулуп — разучим! — Да… — согласилась слегка выдохшаяся девушка. — Надеюсь, у меня получится. — Еще бы. — Ответил Ятен, а потом, помолчав немного, уточнил: — Слушай, с прыжком, как я понимаю, тебе Сейка помог? — Именно, — подтвердила Минако, удивленно улыбнувшись: она еще ни разу не слышала, чтобы Ятен называл брата «Сейкой», делая значение его имени «звездочкой», — судя по всему, это была уменьшительно-ласкательная форма. — Я его не понимаю. Тебе же он смог про плечи объяснить? Смог. Сам почему не делает?! — Не злись на него, Ятен! — попыталась успокоить его Минако. — Сальховы он делает прекрасно, тулупы — почти образцово-показательные… Ну как мне кажется со стороны! Все у него здорово, только флип пока не идеален, но я уверена, что у него получится! Видел бы ты, как он старался! — Я не злюсь, — вдруг довольно тихо ответил Ятен. — Я просто хочу, чтобы у него получилось, как и у меня. А он не хочет меня слушать. — Ятен, неужели так сложно помириться?.. — Ты не понимаешь, Минако. Я в него с детства вкладывал всю душу. Мне было шесть лет и тут, нате вам! — у меня появляется младший брат. Я с пяти лет тренироваться начал, на каток ходил несколько раз в неделю, на общую физическую подготовку, все как обычно, в общем. Как Сейе исполнилось два года, так родители его повели на меня посмотреть. Он смотрел-смотрел, а когда я уходить собрался, он в меня вцепился и стал реветь. Еле забрали! Ну, и как ты думаешь, что сделали наши родители? — Тоже купили ему коньки? — Да, черт его побери! Еще фоток наделали, типа «смотри, какая муси-пусичка, на конечках стоит!» Тьфу. Ну так вот, он ко мне прилип и не отпускает, я устал родителям кричать, что мне заниматься надо, а они смеются и опять фотки делают. Ладно, взял его за руку, пытаюсь помочь ехать, отпускаю — падает, и смеется на весь каток. Ну, падать он до сих пор не боится, молодец, — Ятен усмехнулся. — Потом отдали его в мою же школу, да и дело с концом. И вот с детства я с ним, помогаю чем могу, когда он подрос, я его учил, тренировал, а сейчас он со мной даже разговаривать отказывается. Шел бы он далеким сучковатым льдом, вот что. Какое-то время Минако молчала и смотрела на тренера, а потом вдруг улыбнулась и заметила: — Вот ты рассказывал мне это, Ятен, и улыбался. Скучаешь ты по нему, это очевидно. И он тебе нужен, что бы ты ни говорил… Незаметно от нее блондин сжал руки в кулаки. — Ты неправа. Минако не стала спорить, но задумалась, как можно было помочь братьям. Сейе не хватало общения с Ятеном, и наоборот, но они оба были слишком упертые и гордые, а Ятен вообще с огромным трудом признавал собственную неправоту. Решив вплотную заняться этим вопросом дома, она сказала: — Ладно, как скажете, тренер-сама. До завтра. — Пока, — буркнул блондин. Минако приблизилась к нему и обняла, крепко прижавшись. — Спасибо тебе за все, что ты делаешь для меня, Ятен. Спасибо за новую меня. И, подмигнув и улыбнувшись, она отправилась в раздевалку. — Минако… — прошептал Ятен ей вслед.

***

Вскоре он тоже вышел, обдумывая слова своей ученицы — они буквально застряли в его голове. Он смотрел себе под ноги, погруженный в свои мысли, как вдруг его окликнул по боли знакомый голос: — Постой-ка, Коу. Ятен поднял голову и увидел Кунсайта. — Шитенно, опять ты? Что на этот раз? Зойсайт тоже хочет от тебя уйти к другому тренеру? — Заткнись, — прошипел Кунсайт. — Молчу-молчу, — иронично хмыкнул Ятен. — Погоди секунду. — Он достал телефон и что-то открыл. — У меня нет времени на твои проблемы, — хмыкнул Кунсайт, — перейду сразу к делу. Так вот, или ты отдаешь мне Минако, или тебе будет плохо. Ятен даже присвистнул. — Классное предложение. Я тебе Минако, а ты мне что? — А ты остаешься с целыми ногами, — уверил его Кунсайт. — Ты же понимаешь, что это угроза, да? — уточнил Ятен. — Вопрос в том, понимаешь ли ты, что это угроза, Коу. — Да-а-а… Не зря я еще с того чемпионата понял, что ты скользкий тип. Ну, а если я откажусь от твоего потрясающего предложения? — Ты же знаешь, что мир фигурного катания, как и любой профессиональный спорт, жесток, правда? — коварно улыбнулся Кунсайт уголком губ. — И что ты мне сделаешь? — пожал плечами Ятен. — Лезвием конька горло перережешь? — А ведь это хорошая идея, — усмехнулся Кунсайт. — А я еще могу Сейе какой-нибудь сюрприз сделать, ну например, стекла ему в коньки подсыпать или иголку вставить, и тогда придется ему попрощаться с соревнованиями в этом году. Ятен криво улыбнулся. — Кунсайт, скажи мне, ты Сейю-то хоть раз реально видел? — Да я каждый день вижу, как твой братец околачивается вокруг Минако. И что? — Да то, что тогда ты мог бы заметить, что коньки всегда либо на нем, либо с ним, в сумке на его плече. Знаешь, в Америке в нашей спортивной школе был мальчик, такой же скользкий гад, как ты, — у него тоже были подобные мысли, так что Сейя с семи лет знает, что коньки надо держать при себе, и все будет отлично. А еще я бы посмотрел, как ты попробуешь у него забрать его Edea Piano за тысячу баксов. Тогда сразу поймешь, что «Бойцом» его кличут не только за упорство. — Ятен откровенно рассмеялся — ему доставляло удовольствие наблюдать, как закипает и злится его противник. — Я найду на тебя управу, Коу, поверь мне. Я отучу тебя воровать чужих учеников. А еще отучу тебя отвечать сарказмом на все подряд. Ты еще узнаешь, на что я способен! — Кунсайт развернулся и пошел прочь. — Прыгни без ошибки хотя бы лутц, и я, так и быть, признаю, что ты не совсем бездарность, и перестану, как ты выразился, воровать твоих учеников! — крикнул ему вслед Ятен, сел в машину и уехал.