Вкус яда

***

      — Кларк?        — Что, Джон? — Протыкая иглой кожу и накладывая идеально ровный шов на грудной клетке парнишки лет двадцати, покончившему с собой перерезав вены вдоль чуть больше суток назад, устало отвечаю своему напарнику, который достал меня за целый день нашего совместного дежурства в морге.       — Как ты относишься к крепким спиртным напиткам? — как бы между делом спрашивает Мёрфи, вскрывая брюшную полость несчастного бедолаги попавшего под автобус сегодня утром.       — С такой работой очень даже положительно. — Отвечаю на вопрос, заканчивая сшивать и, перерезав нить ножницами, поворачиваюсь к нему в тот самый момент, когда он извлекает поврежденные внутренности.       — Тогда иди сюда и посмотри, что будет с твоей печенью через несколько лет…       Ха-ха… Придурок… Бросаю равнодушный взгляд на рыхлый разлагающийся орган в его руках и иду к своему столу, чтобы дописать заключение на своего пациента. На сегодня это был последний… По крайней мере я на это искренне надеялась, выкидывая перчатки в мусорный контейнер и снимая заляпанный чужой кровью халат. Вообще, день был спокойный, привезли всего несколько трупов, с которыми мы с Джоном достаточно быстро справились, поэтому до конца дежурства можно было побить немного баклуши, посмотреть «TV» и выпить наконец-то кофе. Что я собственно и делаю, обработав руки дезраствором и бросив в свой именной бокал две ложки растворимого напитка, прежде чем залить его из кулера горячей водой. Вспомнив, что за сегодняшний день я и крошки во рту не держала, иду к служебному холодильнику. У меня там с прошлого дежурства оставался бургер. Беру завернутую в фольгу вкусняшку в руки и, покосившись на Джона, проверяю цел ли мой ужин. Разворачиваю…       — Джон, ты гребаный псих! — визжу на весь, мать его, морг и с отвращением роняю бургер на пол.       Между разрезанными пополам булочками с кунжутом лежит чей-то язык.       — Ты, блять, больной?! Я могла ЭТО разогреть!        НЕНАВИЖУ… Послал мне бог напарника… Этот ПСИХОПАТ ржёт, как ПСИХОПАТ, пришивая пациенту руку, а я ношусь по кабинету из стороны в сторону, пытаясь подавить в себе приступ тошноты. Фу! Сукин сын! Еще положил так незаметно…       — Расслабься, Гриффин, он резиновый, — насмешливо произносит Мёрфи, только мне от этого совсем не легче. В гробу я видела такие шуточки. Делаю большой глоток уже почти остывшего кофе, чтобы хоть как-то прийти в себя. Звонок в дверь. Вздрагиваю…       — Упс, кажется, у нас пополнение… - злобно смотрю на перепачканного кровью напарника и выхожу в приёмную. Открываю решетчатое окно…       — Привет, Кларк.       — Привет, Кейдж. — Сухо бросаю санитару. — Кто на этот раз?       Открываю защелку, пропуская парня вместе с очередным «клиентом» на каталке.       — Глава корпорации «Полис» Александрия Вудс, остановка сердца… — Отвечает Уоллес, а я удивленно вскидываю бровь. Читала как-то о ней в газетах. Что ж, никто не застрахован от смерти… Даже сливки нашего прогнившего насквозь общества рано или поздно попадают сюда, где все между собой равны. В наш морг… — Куда ставить?       — Поставь с правой стороны. Это сюрприз для Джона… — насмешливо отвечаю Кейджу, оглядываясь на Мёрфи. Кажется, кто-то сегодня здесь задержится.       Санитар понимающе улыбается и, выполнив мою просьбу, уходит. Закрываю дверь на защелку и, проходя мимо, бросаю беглый взгляд на труп прикрытый белоснежной простыней. Что за чёрт? С каталки свисает рука… Её же не было минуту назад? Брр… Немного жутко, по позвоночнику мгновенно поползут мурашки, и я непроизвольно вздрагиваю. Несмотря на то, что я работаю здесь уже около трёх лет, подобные случаи, которые в моей практике происходили достаточно часто, всегда вызывали у меня неподдельное чувство страха. Ещё и Джон всё время накалял атмосферу своими жуткими рассказиками, будто морг для них самое подходящее место. Осторожно подхожу и аккуратно кладу руку обратно на каталку. Кожа нежная, как бархат, без единой морщинки, это говорит о том, что труп скорее всего молодой девушки. Смотрю на бирку закрепленную на большом пальце ноги. «Александрия Вудс, 27 лет» Воу, в 27 лет быть главой крупнейшей компании в Сиэтле. Наверное, это девушка была гением… Гением, который умер от сердечного приступа в таком молодом возрасте… Стало её даже немного жалко и любопытно… Тянусь к краю простыни, чтобы посмотреть на её лицо и в этот момент…        — Оу, свежее мясо!        — Мёрфи, гребанный дебил! — Взвизгиваю и отпрыгиваю от трупа. - Придурок! Ты меня до сердечного приступа так доведешь!       — Хммм… Всегда мечтал посмотреть, что у тебя внутри… — Насмешливо отвечает парень, стягивая окровавленные перчатки.        Блять, да он маньяк не иначе…       — Не дождешься… — Огрызаюсь. — И это твой клиент.       Киваю на свежий труп. Джон подходит к каталке и, как и я пару секунд назад, изучает бирку.       — Нихуа-хуа себе! — он довольно улыбается, в предвкушении потирая руки, от чего я откровенно недоумеваю. Ему вообще всё равно, что он здесь задержится? — Вот это подарочек…       Он берет край простыни и стягивает её с лица девушки. Сердце пропускает удар, потом ещё один… Твою мать… Кажется, я её знаю…        Два месяца назад.        В этот день Бэн попросил меня сменить его. Но, перебрав накануне в баре, я совсем забыла о его просьбе, поэтому проспала и опаздывала на смену. На полпути к работе решила заскочить в Старбакс. Расплатившись на кассе, я со стаканчиком горячего кофе направлялась к выходу, как вдруг кто-то случайно врезался в меня. Естественно мой кофе пролился мне на грудь, окончательно испортив белоснежную рубашку и обжигая кожу.       — Простите, пожалуйста, я не заметила Вас. — Девушка испуганно пытается вытереть мои…грудь салфеткой, а я просто стою и обтекаю. Новая рубашка. Обидно, а еще обидней то, что я чертовски хотела кофе… — Вам горячо? — Она виновато заглядывает своими большими зелеными глазами в мои. Еще пару секунд назад, я собиралась высказать ей всё, что о ней думаю, а сейчас… Стою как слабоумная и завороженно пялюсь на её идеальное лицо и пухлые губы.       Спустя пару секунд прихожу в себя и, смущенно улыбаясь, отвечаю: — Нет, всё в порядке. Я просто не заметила Вас. Сама виновата.       — Нет, ну что Вы! Это я в Вас врезалась, случайно отвлеклась на телефон. Простите… — Она тоже смущенно краснеет и, сняв с себя пиджак, протягивает его мне. — Вот, переоденьтесь, там, в пиджаке, моя визитка. Позвоните, я оплачу химчистку Вашей рубашки…       — Нет-нет! Я не могу принять Ваш пиджак, он как минимум стоит десять моих рубашек! — прочитав марку бренда на ярлыке, возвращаю его обратно хозяйке, на что она мило улыбается, а я опять начинаю смущаться.       — Эмм…       — Кларк. — Протягиваю ей руку, представившись.       — Лекса, — она пожимает мою ладонь, и я удивляюсь насколько нежная у неё кожа. — Послушай, Кларк. Если тебе так принципиально, можешь вернуть его потом. А сейчас прошу, надень это… — Стою, держу её руку и улыбаюсь… Пора бы отпустить, а я всё стою. Да и она не торопиться её забирать. Так и продолжаем стоять и смотреть друг на друга. Пока у неё не звонит телефон и она, виновато мне улыбнувшись, разжимает пальцы и отстраняется, чтобы ответить на звонок: — Да, солнышко. Я заскочила за кофе, скоро буду, люблю…       Сердце пропускает удар. Потом ещё один. Смотрю на её руку сжимающую смартфон и вижу на безымянном пальце обручальное кольцо. Стало грустно…       — Извини, Кларк… — Она виновато улыбается и, впутав длинные изящные пальцы в волнистые волосы, причудливо взъерошивает их и зачёсывает назад. — Мне пора бежать… Было приятно с тобой познакомиться. Ещё раз, извини за рубашку…        — Взаимно, Лекса. Ничего страшного… — киваю я и глупо, как-то черезчур раздосадовано улыбаюсь.        — До встречи. — Она мило улыбается, прежде чем выйти из Старбакса и машет на прощание рукой.  — До встречи, Лекса…»        Естественно я ей так и не позвонила насчёт химчистки и больше не видела. До сегодняшнего дня… Кто знал, что эта встреча состоится при таких обстоятельствах… Сглатываю подступивший к горлу ком слёз и перевожу растерянный взгляд на удивленное лицо напарника.       — Кларк, ты в порядке? Вы знакомы что ли? — обеспокоенно спрашивает Мёрфи.       Смахиваю с щеки вырвавшуюся на волю слезу и, посмотрев на красивое и умиротворенное лицо девушки, осторожно накрываю его простыней…       — Можешь идти домой, Джон. Я займусь ей…       — Кларк, может, не стоит? Я…       — Никаких я! Иди домой! — я буквально кричу на него, но мой голос предательски севший и выходит слишком надрывным и болезненным, выдавая моё внутреннее эмоциональное состояние.       Он сдается и кивает, нерешительно направляясь в сторону шкафчика за сменкой. Переодевается, а я, умыв лицо в холодной воде и немного успокоившись, провожаю его бездушным взглядом, сажусь к себе за стол и смотрю в угол на каталку. Как только Джон выходит, бросив на прощание «ну, пока тогда», встаю, закрываю дверь на защелку и, повернувшись к ней, с щемящим от боли сердцем, тихо произношу: — Вот и встретились, Лекса…