Вкус яда

***

      — Господи, Лекса… Она приходит в себя! — Я буквально задыхаюсь от волнения и радости, чувствуя, как с каждым словом из пухлых губ, сердце буквально рвется из груди. Еще немного и помощь понадобиться мне.       Линкольн съезжает аккуратно на обочину, а Эбби перебирается к нам назад, взволнованно роясь в аптечке.       — Пить… — Едва различимо улавливаю просьбу брюнетки.       Где же эта чертова вода? Мне приходится убрать голову Лексы со своих колен, чтобы добраться до сумки и достать припасенную там воду. Отыскав бутылку на самом дне, трясущимися руками неуклюже открываю и немного расплескиваю на себя… Чёрт, Кларк, успокойся! С ней всё теперь хорошо, она очнулась и нуждается в тебе! Ты не можешь её подвести!       Но я всё равно в какой-то момент не осознанно впадаю в ступор и просто смотрю на Эбби, не понимая, что нужно делать. Вода… Она просила меня дать ей воды… Оглядываюсь, сталкиваюсь с живым темно-хвойным взглядом и снова испуганно замираю, прокручивая в голове флешбэки за последние двенадцать часов.       — Лекса…- бормочу я, снова теряя самообладание и впадая в оцепенение. Эбби возвращает меня в чувство, забирая из рук бутылку с водой. Она усмехается и качает головой, разглядывая моё растерянное лицо.       — Кларк, ты же патологоанатом, где твоя хладнокровность? — делает замечание мама. — Может, поможешь? Придержи голову миссис Вудс, чтобы я могла дать ей воды.       Нужно отдать Эбби должное. Ей всегда удавалось привести меня в чувство. Поборов свое состояние, помогаю Лексе немного приподняться, чтобы попить. Она делает всего пару глотков, обессиленно прикрыв свои невероятно красивые глаза и отстраняется, возвращаясь в горизонтальное положение.       — Где я? — Севшим голосом спрашивает брюнетка, а я не знаю, что ответить и с чего начать…       — Вам не о чем беспокоится, миссис Вудс, мы сейчас направляемся в безопасное место. Меня зовут Эбигейл Гриффин. Я врач. Вам лучше пока экономить силы и поспать, я вколю успокоительное, чтобы вы могли отдохнуть, а как только придете в себя, я вам всё подробно расскажу, хорошо? Просто доверьтесь мне…- Эбби берет инициативу на себя и я безумно ей благодарна за это.       Чёрт, мне бы тоже сейчас не помешало успокоительное или виски. Лучше виски.       — Хорошо… — шепотом отвечает Лекса, позволяя Эбби сделать укол. — Я думаю, я знаю… что произошло… Меня отравили…       — Не стоит об этом сейчас, главное, что сейчас ты в порядке, и мы во всем разберемся, я обещаю… — На выдохе отвечаю я, просто не ожидая от себя такой смелости, крепче сжимаю её ладонь в своей руке.       — Спасибо…       Проходит несколько минут, прежде чем она засыпает, а я наконец-то могу перевести дыхание и успокоиться, мысленно ликуя от того, что не только оказалась права, но и сумела спасти её. Теперь точно, нужно не забыть вернуть ей пиджак, а то как-то не хорошо получается… Мы едем какую-то часть дороги молча, если раньше я могла позволить себе гладить Лексу по голове, то сейчас мне безумно стыдно это делать, потому что она может проснуться в любую минуту и это будет неловко… Даже несмотря на то, что она меня узнала… Даже несмотря на то, что помнит моё имя. Что будет дальше? Погрузившись в свои мысли, не сразу осознаю, что уже пару минут мы едем по трассе… Причем довольно знакомой… Когда мы успели на неё выехать?       — Куда мы едем? — спокойно спрашиваю, пытаясь подавить своё растущее раздражение, от мысли, что уже знаю ответ.       — В безопасное место… — Отвечает Линк, обернувшись на мгновение, а я понимаю, что означает его взгляд…       — Послушай, Кларк… — нравоучительным тонном начинает Эбби, который всегда с пол оборота умел довести меня до очередного скандала с ней. — Александрия очнулась и ей больше ничего не угрожает. Всё, что ей нужно сейчас — это хороший уход и отдых. О ней есть кому позаботиться. Ты уже спасла её… Пора выдохнуть.       — Выдохнуть? — по телу медленно расползается едкое разочарование и обида. Она не понимает! — Её пытались убить! Ты это понимаешь? Мои коллеги и люди, которых я считала друзьями. Мы даже не знаем, кто за всем этим стоит, а вдруг он попытается сделать это повторно?       Я держусь из последних сил, чтобы не перейти на крик от раздирающих изнутри эмоций. Какого черта, мать твою?! Какого чёрта?       — Этим займется полиция. Я приставлю к ней охрану. Мы найдем организатора раньше, чем он успеет что-то сделать. Доверься мне и позволь сделать всё правильно. — Уверенно произносит Линк. Мне бы столько уверенности… — А еще, я постараюсь замять тот факт, что ты выкрала её из морга, может, получится сохранить твоё рабочее место.       — Я туда больше не вернусь…       Это единственно в чём я действительно уверенна. С меня хватит… Какое то время смотрю на спящую девушку с мыслью о том, что вот-вот всё закончится… Я не смогу их переубедить оставить её на время, это не правильно. Как и всё, что я делаю последнее время. Единственным моим верным поступком был тот, который я сделала, находясь в состоянии алкогольного опьянения, полнейшего отчаянья и безумия… Что было бы, если бы я не пошла в этот день на работу, как обычно перебрав на кануне в баре и поменявшись сменами с Биллом? Что было бы, если бы я не проявила любопытство и не посмотрела на неё, оставив Джону? Не хочу об этом думать, больше не хочу… Всё обошлось… Как я рада, что всё обошлось…

***

Дерьмовая погода. Дерьмовый день. Дерьмовая жизнь. Я лежу целыми дерьмовыми днями на кровати в обнимку с ведерком ореховой пасты и пялюсь в телевизор, в котором бесконечное количество раз крутят ролик про чудесное спасение главы корпорации «Полис». «- Я сразу заметил неладное, когда не обнаружил трупного окоченения, учитывая, что прошло достаточное количество времени, решил проверить на секционном ноже и приложил его к губам миссис Вудс. На нем остался конденсат, что означало, что она жива и на самом деле произошла врачебная ошибка. Смерть была констатирована ошибочно.» — С гордостью вещает Мёрфи с экрана телевизора, наслаждаясь славой и буквально став национальным героем, потому что я попросила его, не в силах справиться с всеобщим вниманием, после того, как она ушла. Он стал тем невероятным спасителем, о котором писали в газетах, снимали новости и документалки, в то время пока я заедала свои безответные чувства всякими сладостями, наплевав на последствия и риск испортить фигуру. А не пошло бы оно всё? «- Эксперты выяснили, что веществом, которым пытались отравить Александрию, является не что иное, как тетродотоксин. Он и был выявлен в бутылке вина, подаренной потерпевшей накануне произошедшего. В покушении, как оказалось, была замешана бывшая супруга главы корпорации — Костия Вудс и её мать, она же экс-директор «Полис» — Ния Грин. Сейчас обе находятся под стражей до выяснения обстоятельств и в ожидании решения верховного суда Сиэтла. Основным мотивом стали права владения компаниями корпорации, после того, как полностью его руководство перешло в руки Александрии. На данный момент глава корпорации «Полис» чувствует себя отлично и уже вернулась к своим обязанностям. К сожалению, нам не удалось взять у неё интервью, но надеемся, у нас появится такая возможность, и вы узнаете всё из первых уст…» Я замираю с ложкой у рта, когда на экране появляется Лекса. Она сдержанно кивает журналистам и проходит мимо, скрываясь за дверью внедорожника. Какая она красивая… Упавшая на майку паста приводит меня в чувства. Жадно втягиваю носом воздух, осознав, что всё это время не дышала. Я не видела её с тех самых пор, когда Эбби и Линк отвезли её к сестре. Бедная Анья потеряла сознание, когда Лекса улыбнулась ей и сказала «Привет». Именно там, она высказала подозрения насчет своей супруги и попросила Линкольна отдать на экспертизу подарочную бутылку вина. А потом я ушла, не дожидаясь слов благодарности, потому что это было не к чему…       Я не знаю, что она испытала, когда предательство со стороны Костии подтвердилось… Что чувствовала, зная, что любимый человек, ради власти и денег пытался убить её… Я не знаю, как отреагировала она, но меня бы это подорвало и ранило…       Я никогда не умела утешать. Не умела разделять чью-то боль, предпочитая абстрагироваться от всего. После того, как умер отец… Я просто ушла, оставив прошлое и маму, оставив всё, что меня с ним связывало. Я всегда ухожу, когда больно… Всегда…       Два месяца спустя.       Дерьмовый день. Дерьмовый дождь. Дерьмовые каблуки. Дерьмовая жизнь. Я проснулась пораньше, чтобы не опоздать на собеседование, но проснуться пораньше и вовремя собраться — совершенно разные вещи. Пока прокопалась в гардеробе и выловила что-то подходящее для собеседования, пока привела волосы и помятое после сна лицо в порядок, обретая наконец-то человеческий вид, не заметила, как прошло два часа. А тут еще этот дождь, так некстати. Пришлось вызывать такси и потратить последние двести баксов… Если меня не возьмут, вернусь обратно в морг, причем уже в роли пациента. Желудок жалобно заурчал… Когда я последний раз ела? Кажется… позавчера? Как назло мы застряли в пробке, обрекая меня точно на верную смерть… Вот Мёрфи обрадуется, когда меня привезут к нему на каталке. Интересно, как поживает этот псих? Если честно, в глубине души, я скучаю по нему и его жутким шуточкам…       — Боюсь, мы здесь застряли, — отнюдь неочевидно констатировал водитель такси, — на том конце улицы произошла авария… Вы сильно торопитесь, мисс?       Кажется, по моему выражению лица ответ был очевиден, потому что мужчина тяжело вздохнул и отключил счетчик.       — Там впереди через квартал, как раз, где заканчивается пробка, рядом со Старбаксом есть остановка. Вы можете сесть в автобус, так будет быстрее. Можете не оплачивать мне за проезд. Мы всё равно далеко не уехали.       — Спасибо, — благодарю и выхожу из машины, как можно сильнее укутываясь в пиджак, от зябкого прохладного ветерка.       Я давно не ходила на каблуках, поэтому каждый раз останавливаюсь, когда порыв ветра особенно сильный, чтобы ненароком не споткнуться и не упасть. Наконец-то добравшись до остановки, смотрю с надеждой на табло, где расписано время до ближайшего автобуса и непроизвольно жалобно скулю. Двадцать пять минут… К тому же я уже опаздываю минут на двадцать… А есть ли смысл вообще туда ехать? Кому нужен секретарь, который опаздывает даже на собеседование? Не поеду — не узнаю… Чтобы хоть как-то взбодриться и согреться, захожу в Старбакс. Здесь так тепло, пахнет свежим кофе, ванилью и выпечкой… Мысленно поблагодарив таксиста, достаю из кармана смятые деньги и заказываю фраппучино, совершенно не думая в тот момент, что через пару минут мне предстоит снова вернуться на холод. Странное чувство… я сжимаю в руках свой напиток и уже разворачиваюсь, чтобы найти хоть один свободный столик, как вдруг…       — Вот, чёрт, простите, я не заметила вас. — Моя любимая фраппучинка оказывается на ком-то, лишая меня окончательно надежды на положительный исход этого дня.       — Я сама виновата, отвлеклась на телефон.       Дежавю…       Мне кажется, что сердце буквально пережило микроинфаркт несколько секунд назад, поэтому я не сразу приходу в себя и набираюсь смелости, чтобы поднять взгляд на «потерпевшую».       — Вам идет этот пиджак. — Насмешливо произносит Лекса, оглядывая меня с головы до ног.       Теперь моя неловкость смешалась еще с чувством стыда. Я так и не вернула ей её пиджак. Осмотрев нанесенный её жакету урон, снимаю с себя уже полюбившуюся мне вещь и протягиваю ей.       — Вот и прекрасный повод его вернуть… Прости, что так вышло… Рада была увидеться… Я… мне… - Виновато улыбаюсь.       Вспомнив про автобус, я с грустью тороплюсь к выходу в одной рубашке, которая к тому же была немного прожжена утюгом на рукаве. Не все девушки умеют гладить, извините. И замираю, потому что слышу в след…       — Может, поужинаем?       Я не ела, кажется, с позавчера, как тут было не согласиться?       — С удовольствием…