Заткнись и танцуй

Утро добрым не бывает. Особенно если это похмельное утро. Особенно если спал часа три-четыре, в одежде и в неудобном положении с двумя храпящими бухими телами по соседству. Антон отпихнул прижавшегося к его боку спящего Арсения, сполз с дивана, стараясь не разбудить ни его, ни свернувшегося в позе эмбриона сине-зеленого от ночных возлияний Сережу и потащился в ванную, дабы оценить масштаб трагедии. Похлебав прямо там холодной воды из-под крана, он наконец поднял глаза, чтобы столкнуться лицом к лицу с итоговым результатом их совместного кратковременного запоя. Да уж, погуляли. Из зеркала над раковиной на Антона взглянул битый жизнью помятый мужик лет сорока с синими губами и в заляпанной какой-то вонючей дрянью футболке. Антон медленно поднял руку и осторожно ткнул пальцем в зеркальную поверхность, убеждаясь, что лицо в отражении действительно принадлежит ему. Нет, Антон бухал редко, правда. Просто повод же. Досняв сезон, они по уже сложившейся традиции завалились в клуб. А вот традиции нажираться они, в принципе, не заводили. Первый раз такой первый, мрачно усмехаясь, думал Антон, разглядывая свою опухшую физиономию. Дима в этот раз оказался самым вменяемым: скромно выцедив грамм двести огненной воды и потолкавшись пару часиков на танцполе, он вызвал такси и уехал ночевать в свою съемную квартиру на другом конце города. А вот Серега в своем желании тусить был неумолим, да и Арсений, видимо, вознамерился этой ночью выпить море, ибо заказывал столько, сколько человеческий желудок вместить не в состоянии даже физически. Зато ввиду вдруг проснувшейся невъебенной щедрости радостно делился с Антоном заказанным, причем делился так, что тот едва успевал заливать в себя результаты поповских щедрот. А Антон с детства любил халяву. Да и как тут отказать, когда Арсений сидит так близко, улыбается и подталкивает тебе стакан с вискарем со словами: «Ну что, за исполнение желаний, Тох?» В итоге, изрядно набравшись и желая продолжить праздник в более тихом месте, они втроем решили поехать к Сергею, съемная квартира которого находилась всего в паре шагов, и продолжить расслабляться там. Дальнейшее Антон помнил фрагментарно. Кажется, Арсений и здесь продолжал заботливо подливать Антону из принесенной с собой бутылки. Кажется, они играли в карты на желания, и Сережа кукарекал под столом, а Арсений потом на этом же столе изображал дешевую стриптизершу. Антон, кажется, тоже что-то изображал. А потом ему, кажется, было плохо, потому что в воспоминаниях всплывал фаянс Серегиного унитаза в непосредственной близости от его, Антона, лица. Кончилось же все тем, что они просто упали и уснули вповалку на одном диване. Преисполнившись раскаяния за содеянное, Антон похлебал еще воды, умылся, достал телефон, вызвал машину, оделся и ушел, тихо захлопнув дверь, не желая будить парней и молясь, что хватит сил не заблевать салон такси. Отлежавшись дома, ближе к вечеру Антон чувствовал себя уже вполне сносно и даже в полной мере, как ему казалось, вернул себе способность к адекватной мыследеятельности. Однако воспоминания о прошлой ночи всплывали в памяти лишь одним расплывчатым пятном. Ну да ладно, весело же было, и хрен с ним. Тишину вечернего отходняка разорвал требовательный звук входящего вызова на телефоне. Антон бросил бессмысленные попытки восстановить детали прошедшей ночи и принял вызов. — Приветик, Антоха-выпивоха! — радостно поздоровался Арсений. — Как сам? Отошел уже? — Порядок, — отозвался Антон. — И тебе привет. Чего такой счастливый-то? — Есть причины, — туманно ответил Арсений и как-то подозрительно захихикал. — Дело есть. Не по телефону. — Что случилось? — Не по телефону, — упорствовал Арсений. — Ты дома? Я могу приехать? Антон удивился. Что за идею вновь сгенерировал неподвластный хоть какой-нибудь логике мозг Попова? — Ну приезжай, — ответил он. — Так ведь все равно не скажешь. — Не скажу, — согласился Арсений и прервал связь. На пороге квартиры Антона он нарисовался всего через полчаса, бодрый и сияющий. — Ну привет, — Антон пожал протянутую руку. — Что случилось-то? — Случилось, — загадочно улыбаясь, Арсений прошествовал в комнату, достал телефон и по-хозяйски завалился на диван. — Ой, что случилось… — Да Арс! — Иди сюда, — прошелестел Арсений, поманил Антона пальцем и развернул телефон к нему экраном. — Желаешь память освежить? Антон опасливо заглянул в открытую галерею. Фотографий было много. Да каких фотографий! Вот они с Арсением лежат в обнимку на Серегином диване. Вот они во сне прижимаются друг к другу под тонким покрывалом. Вот он, Антон, спит, подложив ладонь под щеку, а Арсений обнимает его сзади, касаясь губами шеи. Вот же сука! Антон сглотнул. Это ж надо так снимать, чтобы и не было даже заметно, что это банальная селфи-подстава, и чтобы Серегино пьяное тело ни разу не попало в кадр. Прямо-таки типичный вечер влюбленной парочки, ни дать ни взять семейная идиллия. — И что это за хуйня? — выразил свое отношение к ситуации Антон. — Нравится? — Арсений издевательски усмехнулся. — Во мне определенно погиб фотограф. — Ну да, — Антон кивнул, все еще не понимая, к чему тот клонит. — Причем насильственной и мучительной смертью. — Ну? — продолжил Арсений, видимо, ожидая какой-то иной реакции. — Загну. Ты приехал, чтобы своими художествами поделиться? — Не только, — глаза Арсения коварно заблестели. — Раз ты не оценил — другие точно оценят. — Что, прости? — Я говорю: свыше трехсот тысяч подписчиков в инстаграме — это тебе не комар чихнул. Антон ошалело замер, не в силах поверить в происходящее и в очередной раз разглядывая последнее фото. Арсений ебнулся. И это, пожалуй, точно. — Я не понял, — тихо и, как он понадеялся, угрожающе, начал Антон, — ты меня что, шантажировать собрался? — Решил попробовать, — беззаботно отозвался Арсений, достал сигарету, закурил и выпустил струю дыма в потолок. — Не сработает? В голове зашумело. Резонанс обещал быть бомбезным. В мозгу Антона тут же понеслись восторженные писки девочек-фанаток и посылы нахуй от среднестатистических мужиков, обвинения в пропаганде гомосексуализма, увольнение с канала, запой и печальная смерть в канаве. — Так, стоп, — он быстро вернулся в реальность. — Ты что, серьезно? С твоим-то отношением к шумихе вокруг нашей «пары»? Да ты по-любому зассышь! — Может, и зассу, — Арсений не стал отпираться. — Может, и не в инсту. Друзьям твоим отправлю, родителям… — Ты охуел вконец? — Антон даже вскочил. — Да и к тому же, — невозмутимо продолжил Арсений, — это ведь не все. Ты ведь и сам неслабо так отличился. Почти без моей помощи. Видео хочешь посмотреть? — Ви… — ошалело проговорил Антон. — Какое видео? — Да погляди, — спокойно продолжил Арсений и пролистал галерею чуть дальше. — Имидж в наше время — дело такое. Его беречь нужно. Антон склонился над экраном, наблюдая во всех подробностях и в высоком разрешении, как он со стонами блюет в Серегин унитаз, утирается рукавом, матерится и снова блюет. — Папарацци ты хуев, — прошептал он. — Хватило же башки такое снимать. — Это так, мелочи, — скромно ответил Арсений. — Ты следующее смотри. Вот это моя короночка, отвечаю! Антон с замиранием сердца вновь взглянул в телефон и прикрыл рот ладонью. На экране он, беззаветно отдаваясь делу, упражнялся в технике минета на банане. Пошло постанывая и облизывая сладкую мякоть языком, он с азартом пробовал засунуть его себе как можно глубже в горло, затем доставал и снова начинал кружить языком по самому кончику невинного фрукта. На заднем плане слышались аплодисменты и восторженное улюлюканье Сережи. Хотя делай Антон такое по трезвяни, покраснел бы даже банан. — Сука, — тихо прошептал он, поднимая глаза от экрана и со злостью разглядывая Арсения, который, похоже, в открытую наслаждался просмотром собственного шедевра. — Ты нахуя это снимал, уебок? — Зачем же так напиваться? — философски изрек Арсений. — Под дулом пистолета тебя никто не держал. А минет банану… — он хохотнул. — Ну проиграл ты мне в карты, и что? И не говори, что тебе не понравилось: вон у тебя какая тут довольная рожа. — Так ты же мне сам все подливал, утырок! Так ты это все…? — Повторяю: я не заставлял тебя ни пить, ни вести себя столь… кхм… непристойно. — Это называется доверие, Арс! — Антон уже сорвался на крик. — Я думал, я с друзьями! Думал, можно делать все что угодно! И, уж точно, не думал, что кому-то придет в голову шантажировать меня моими пьяными выходками! — Бедняжка, — сочувственно протянул Арсений. — Как же ты ошибся. — Ну ты, Попов, и скотина! Антон дернулся в его сторону, но Арсений оказался проворнее и ловко засунул телефон себе под задницу. — О, Шаст, брось, — раздраженно проговорил он. — Файлы давно уже в облаке. Задумаешь разбить телефон — помимо прочего, еще и новый придется покупать. Зачем тебе лишние траты? — Ладно, — Антон устало плюхнулся в кресло. — Что тебе нужно? Арсений загадочно блеснул глазами. — Мне нужен джинн. — Джин? — Антон вскочил, ошалевший от радости, что отделался так легко. — Так я сбегаю. Тебе сколько? Литр? — Ты не понял, солнышко, — сладким голосом отозвался Арсений. — Мне нужен джинн, как в восточных сказках. Ну, три желания и все такое. Приплыли. И что теперь? Может, минет банану в инстаграме Арсения и разосланные близким фоточки — это еще не самое страшное? — Так чего же ты хочешь? — Пока не знаю, — Арсений пожал плечами. — Ой, ну что ты дергаешься-то так? Я ведь не садист. — Ага, конечно. Обмудок просто.