Заткнись и танцуй

Заведенный на девять утра будильник заставил Антона дернуться и слегка треснуться головой о спинку кровати. Вспомнив, с какой целью он заводил этот будильник вчера, Антон страдальчески скривился, взял телефон в руки и набрал номер Арсения. — Арс, — хриплым со сна голосом пробухтел он в трубку. — Я тебя люблю. Не дождавшись ответа собеседника, Антон прервал связь и натянул одеяло на голову. «Боже мой, какой херней я занимаюсь!» Телефон требовательно запиликал и Антон недовольно выкопался из своего укрытия и принял вызов. — Бля, ну что еще? — проворчал он. — Не расслышал? Или искренности в голос добавить? — Не, нормально, — беззаботно ответил Арсений. — Радует твоя пунктуальность. Раз уж ты все равно не спишь, может, расскажешь, какие у тебя планы на день сегодняшний? — Мой план выспаться ты уже благополучно похерил. — А вставать раньше полудня полезно, не слышал? Ну Антош, не дуйся, — невозмутимо отозвался Арсений. — О такой мелочи тебя попросили. Это ведь совсем не трудно. Ты же знаешь, что я борзеть не стану. Так какие планы? Антон вздохнул. Попов ебнутый. И это, пожалуй, точно. Когда вчера он позвонил Антону и сообщил, что определился с первым желанием, тот сначала решил, что это очередная «не для всех» странная шутка Попова. — Что? Признаваться тебе в любви? — неверяще переспросил тогда Антон. — Арс, ты там обкурился или где? — Как ты не понимаешь! — Арсений снизошел до объяснений. — Я много статей уже прочитал. И почти все эзотерики считают, что это едва ли не самый лучший способ, чтобы почистить карму. Слово «люблю» имеет невероятно сильный положительный заряд. Достаточно слышать его регулярно, и в биополе затягиваются все энергетические бреши, карма очищается, ну и хорошее настроение на весь день и все такое. Вот что ты о карме знаешь? — Только то, что она сука, — охренев от информации, признался Антон. — Арс, так если ты веришь во всю эту херню с кармой, что ж ты ее себе засорял, когда снимал, как я банану отсасываю? — О, это мелочи, — Арсений был беззаботен и весел. — Ну так что, я могу рассчитывать на твою помощь? — А у меня есть выбор? — Желание, Шаст, — коварно напомнил Попов. — Желание номер раз. Месяц. Каждый день. В девять утра. — Может, хотя бы в десять? — жалобно попросил Антон. — Неа, я ранний птиц, — Арсений, кажется, вовсю наслаждался ситуацией. — Текст тебе написать или так запомнить сможешь? — Пошел ты. Вообще Антон, размышляя о том, какие задания может родить больной мозг Попова, представлял себе разное: порекламировать поповские футболки, покривляться вместе с парнями в трансах, которые, он, к слову, ненавидел, на худой конец, побегать для Попова по магазинам в поисках столь любимых им органических продуктов. Да ладно, Антон был даже готов помыть полы у него в квартире. Однако Арсений, как всегда, оказался в своем репертуаре. Хотя, стоит заметить справедливости ради, первое желание было не такое уж сложное: позвонить поутру, сказать пару слов и забыть о Попове до следующего утра. Аминь. Только вот, учитывая словоохотливость Арсения, с «парой слов» как-то не очень выходило. Услышав обещанное «я тебя люблю», он обычно радостно здоровался и начинал трещать как сорока, окончательно сгоняя с Антона утреннюю дрему. А Антон просто смирился. Смирился и даже почти привык. Дружественную идиллию нарушали лишь воспоминания о видео на телефоне Арсения и висящие над головой Антона Дамокловым мечом все еще не высказанные два желания. Так и проходили дни. Антон просыпался по будильнику, звонил Арсению, признавался ему в любви, выслушивал поповскую трескотню и сам как-то незаметно начинал делиться мелочами собственной жизни. Рассказывал о новом блоке миниатюр, который они с Ильей планировали написать за пару недель, о коммерческих предложениях на съемки в рекламе и о том, как он прикидывается ветошью, когда ему звонят с ТНТ с просьбой снять мотивирующий предвыборный ролик. Попов в ответ рассказывал о фотосессиях, о своих дизайнерских шмотках и о частых поездках в Питер. Почему он все же большее время собственного отпуска проводил в Москве, он так толком и не объяснил. Дурдом на колесах, в общем. Если не учитывать экстравагантного начала таких вот разговоров, можно было бы подумать, что просто закадычные друзья звонят друг другу с желанием пообщаться. Можно умереть от смеха. Антон изредка и, стараясь не казаться навязчивым, осторожно спрашивал, когда же мозг Арсения родит два следующих желания, но в ответ тот лишь хихикал, как умственно отсталый, и говорил, что всему придет свое время. А время пришло только дней через десять. — Я люблю тебя, Арс, — уже привычно проговорил тогда Антон в телефонную трубку. — И я тебя люблю, — спокойно ответил Арсений и, услышав в ответ булькающие звуки умирающего тюленя, пояснил: — А что? Пусть у тебя тоже карма чистится. Мне совсем не в падлу, знаешь ли. — Я в эту шнягу не верю. — Ну и хрен с тобой. — Ну и пожалуйста. Оба помолчали. — Я чего хотел-то, — начал наконец Арсений. — Требуется твоя помощь. Подъезжай часиков в пять. Поговорим. — Арс… — Желание, Шастун. Желание. Ты мне сегодня нужен. Не подведи. Антон в ответ лишь зубами скрипнул. Тем не менее, без пяти минут пять он уже звонил в домофон съемной квартиры Арсения. — О, вот и ты! — Попов от переизбытка чувств бросился ему на шею. — Давай проходи. Вот ключи, вот деньги, если понадобится. Садись. Жди. — Э-э-э..? — У меня свидание, — поделился Арсений. — Прими мое восхищение, — мрачно пробубнил Антон. — И че? Откровенно говоря, подробностями своей личной жизни Арсений особо никогда не делился, и Антону всегда казалось, что тот вполне комфортно себя чувствует, будучи свободным и лишь иногда заводя незначительные интрижки. А тут вот с какого-то перепугу решил поделиться. — И то, — терпеливо ответил Арсений. — Зацени, что я придумал. Я, значит, гуляю с девушкой. Осторожно узнаю у нее все, что она любит, все, что ей нравится. Наконец приглашаю ее к себе и — та-дам! — на столе свежий ужин из ее любимых блюд, любимые цветы в вазе, а в телеке на паузе стоит ее любимый фильм. Ну и кто я для нее? Волшебник! Экстрасенс! Этот… как его… соулмейт! — Неплохо, — кисло согласился Антон. — А я типа фея-крестная? Стою на стреме в ожидании указаний? Я готовить не умею! — А в ресторане заказать — язык отвалится? Сиди и жди, говорю. Не надорвешься. — А если она сашими из лосося любит или карасей копченых? Все равно волшебничать будешь? — На месте решу, — буркнул Арсений и неожиданно спросил: — А для тебя идеальное свидание какое? С копчеными карасями? — У меня обычно фантазии не хватает, — признал Антон. — Мне б в приставку порубиться под пиво с чипсами. Или футбол посмотреть. Можно даже и с карасями. Но любая девушка от этого взвоет. Так что кино, вино и хаванина из ресторана — это мой предел. — Тоска, — презрительно бросил Попов. Подбадриваемый посылами нахер от Антона, Арсений направился на свое свидание, а Антон плюхнулся перед телевизором на диван в ожидании указаний. Странно даже. Что ж это там за девушка, ради которой Арсений решил так блеснуть? Может, теперь, если у Арсения все получится, у него появится другой человек, который станет каждое утро от души признаваться ему в любви? Хотя, если подумать, Антону уже и не в тягость, Антон уже даже привык. Черт. Антон подскочил на месте. Он же у Арсения в квартире! В квартире. У Арсения. Он подорвался с места и забежал в спальню. Макбук Арсения, как он и думал, обнаружился там же. Незапароленный. Святая простота! Антон чуть не взвизгнул от счастья и воодушевленно зашарил по облачным сервисам, доступы к которым были полностью открыты. Арсений всегда был немного визуалом, поэтому папок с фото и видео там обнаружилось вагон и маленькая тележка. В папке «Искусство» нашлось множество снимков самого Арсения с профессиональных фотосессий, и Антон нехотя отметил и профессионализм фотографов, и фотогеничность самого Попова. В папке «Импро» были сотни концертных фотографий, кое-какие снимки с фанатами, короткие видео со съемок и множество подобных мелочей. Телефон зазвонил так громко, что Антон отшатнулся от экрана на метр. — Эй, Шаст, — взволновано зашептал Арсений. — Она любит гавайскую пиццу и сухое мерло. Подсуетись там. — А она не слишком взыскательна, — переведя дух, отозвался Антон. — Окей, сейчас закажу. — Узнаю что-нибудь еще — перезвоню, — добавил Арсений. — Не подведи. — Не подведу, — буркнул Антон, глазами возвращаясь к папкам на экране. — Не сомневайся. Он бегло просмотрел папки «Отпуск» и «Родители», не найдя в них ничего интересного. А затем Антон возликовал. Ибо нашел папку, озаглавленную собственным именем. В папке «Антон» было несколько сотен фотографий. Здесь были и их совместные дурашливые селфи, и крупные планы Антона со съемок, и даже кое-какие фотки из его инстаграма. Хотя некоторые фото он видел впервые. Вот он спит на полке вагона СВ и улыбается во сне. Вот он танцует индейские танцы перед концертом с желанием наконец проснуться. Вот он разговаривает с кем-то по телефону и слушает так внимательно, что даже сильно прикусывает губу, похоже, совсем этого не замечая. А вот и этот злополучный клуб. Он, улыбаясь, вертит в пальцах стакан. Он смеется и, раскинув руки, вертится на месте. Он дергается на танцполе. Он касается руки Арсения и что-то с упоением ему рассказывает. Множество забавных, хороших и даже чуть трогательных фоток. Куда же Арсений засунул свой компромат, Антон найти не смог. Хотя и просмотрел облачные сервисы более чем внимательно. Арсений снова его наебал. Уже без прежнего запала Антон еще немного пошарил в компьютере Арсения в надежде хотя бы найти хоть какой-нибудь компромат и на него тоже, но тот оказался чист прямо как ребенок после обряда крещения. Даже в истории браузера не нашлось ничего стоящего: фанатские сайты, какие-то статьи по НЛП, ТВ-программа и какие-то видеообзоры. «Да сука!» Телефон зазвонил снова. — Шаст, — зашептал Арсений. — Голубые орхидеи, слышишь? — Понял, — обреченно отозвался Антон, прервал связь и начал честно искать телефоны подходящих служб доставки. А куда деваться? Цветы, вино и пиццу уже привезли, а указаний от Арсения больше не поступало: ни заказывать что-нибудь еще, ни по-тихому съебывать из квартиры, ожидающей влюбленную парочку. Когда же послышался звук проворачиваемого в замочной скважине ключа, первым желанием Антона было выпрыгнуть на балкон и не отсвечивать до самого утра. Лишь бы не похерить второе желание Попова и не заработать какой-нибудь штраф. — Хэй, Шаст, — Арсений был, похоже, один, но звучал, как ни странно, довольно радостно. — Не прячься, слышь! Я один. — А что случилось? — Антон высунул голову в дверной проем. — Она тебя бортанула? — Она просто не мое, — беззаботно отозвался Арсений. — Жаль, что я это понял слишком поздно. Желание вот проебал. Ох, ну и довольная у тебя рожа! — Да ладно, — Антон действительно ощущал какое-то злорадное удовлетворение. — Так я пошел? — Шаст, постой, — Арсений нерешительно переступил с ноги на ногу и достал из принесенного с собой пакета пачку чипсов. — Раз уж ты здесь — составь компанию. Я программу посмотрел: скоро футбол по телеку, наши сегодня играют. — Да? — Антону действительно последнее время было не до футбола, и он весьма оживился. — А с кем? — С кем, с кем… — проворчал Арсений. — С ненашими, наверное. — Ладно, — Антон засмеялся. — Разделю твое одиночество. Пицца еще не остыла. Ну, для этой твоей. — И пиво в холодильнике захвати, — попросил Арсений. — Не против? — Не против, — неожиданно для себя честно ответил Антон. — Очень даже за.