Заткнись и танцуй

Арсения в жизни Антона стало как-то слишком много. Нескончаемая болтовня по телефону, переписки и даже личные встречи без особого повода — все это как-то незаметно вплело Попова в канву его будней, и Антон, который за время отпуска обычно успевал соскучиться по парням, сейчас недостатка в общении с коллегами не чувствовал. С одним конкретным коллегой уж точно. Если забыть на время, что этот конкретный коллега однажды оказался настолько мудаком, что заснял во всех подробностях Антона и его объятия с «белым другом», конечно. Хотя если не принимать во внимание парочку ночных кошмаров, где видео с телефона Арсения транслировались на большом экране на Красной площади, Антон не особо-то и боялся. Осадок, конечно, имелся, да. — Анька опять на фотосессию зовет, — после традиционно-шизофренического утреннего «Арс, я люблю тебя — Я тебя тоже люблю» они обычно легко переходили на обыденные темы. — Говорит, поливальную машину пригонит для натурных съемок, прикинь? — Лучше уж сразу пожарную. С брандспойтом, — кисло предложил Антон. — Арс, ты от сырости заплесневеть не боишься? — Ну тебя-то на высокохудожественные фотосессии не зовут. Признайся: ты просто завидуешь. — Чему? Может, мадам фотограф просто втюрилась в тебя. — Ревнуешь? — Попов, сходи нахуй, пожалуйста. — Обиделся, зайчик? — Ааааа, — жаль, настолько сильно закатившихся глаз Антона никто не смог оценить. — Как же ты бесишь, ты б знал. — О, я знаю, — самодовольно ответил Арсений. — Уж это я знаю, поверь. За такой вот легкой болтовней Антон и привык просыпаться. Они не обсуждали ничего особо важного и значительного, а все тактичные намеки (по крайней мере, фразы типа «Арс, ты затрахал уже своим ебучим шантажом» Антон считал дохрена тактичными) о том, что не стоит так долго ломаться с третьим желанием и выносить Антону мозг ублюдским ожиданием, Арсений пропускал мимо ушей и отвечал, что в голову, как назло, ничего стоящего не идет. Время шло, отпуск подходил к концу, и Антон уже мысленно паковал чемоданы для длительного тура по городам России. Наученный горьким опытом, собравшись с остальными парнями в клуб по случаю встречи по завершении отдыха, Антон дал себе зарок пить по минимуму и упорно ему следовал. Уходить в отрыв как-то не хотелось. Хотя Арсений не повторяется, Антон был уверен. Жаль только, и Антон зачастую не повторяется со своими проебами. Хотя он искренне верил, что именно в этот вечер будет паинькой. К тому же, у барной стойки ему посчастливилось познакомиться с Асей — милейшим эльфообразным созданием с темными кудрями и обворожительной улыбкой. Девушка бросала на Антона столь восторженные и многообещающие взгляды, что он уже мысленно прикидывал, как будет объяснять ей утром, зачем он звонит и признается в любви какому-то мужику. Когда Ася подсела за их столик, настроение Арсения резко ухудшилось: не то позавидовал, не то выбор Антона не одобрил — поди разбери, что там у него в голове. Однако привычной словоохотливости не утратил. Увы. — А потом Антоха решил выпендриться и так пнул бутылку с водой, что случайно попал ей в собственный хлебальник, — зло блестя глазами, рассказывал Арсений девушке, по-свойски хлопая Антона по плечу. — Ну, так же было, Тох? Таких историй он вывалил на бедную Асю уже с десяток, и та лишь забавно хлопала синими глазищами, пытаясь не ржать над ними слишком уж громко. Антон скрежетал зубами, но терпел. Похоже, Ася, несмотря на все закулисные байки Арсения, Антону явно благоволила, ибо очень откровенно к нему прижималась и шептала на ухо всякие соблазнительные глупости. «Только б он не догадался ей мой минет на банане показать». Вот же попадос! Антону бы думать лишь о том, как склеить хорошенькую девчонку, а в голове один только козлячий Попов с его козлячим компроматом. Никакой свободы воли, мать ее. И чего он так взъелся-то? Не желая проебаться в обществе распсиховавшегося Попова еще раз, Антон пил мало, вел себя тихо и терпеливо, общался с парнями только на нейтральные темы и заботливо подливал шампанского в бокал красотки-Аси, которая как-то незаметно передислоцировалась к нему на колени. Вечер намечался определенно с продолжением. Антон наконец немного расслабился. К тому же, фонтан красноречия Арсения, похоже, иссяк, и он лишь молча цедил коньяк, изредка зыркая злыми глазищами в сторону Антона и Аси. Около двух часов ночи темы для разговоров как-то иссякли. Дима зевнул и попрощался первым. Он был аккуратистом и, Антон готов был биться об заклад, наверное, даже заведет будильник, чтобы заранее собрать чемоданы. Сережа вернулся на танцпол, но дергался там уже без прежнего энтузиазма. И Антон понял, что пора уходить. Им пора уходить. Заметив, что он поднимается и тянет Асю за собой, изрядно набравшийся Арсений тоже подорвался с места. — Экскьюзми, леди, — изобразив великосветский поклон, он подхватил Антона под локоть и отпихнул его от девушки. — Я украду вашего кавалера на пару слов. Со скоростью пушечного ядра Арсений потащил Антона в сторону туалетов, оставив девушку недоуменно хлопать пушистыми ресницами. Он засунул Антона в пустой туалет и от души приложил лопатками о кафельную стену. — Ащщ, твою мать! — простонал Антон. — Ты что творишь, дебил? — Вот значит как? — путано заговорил Арсений, продолжая сжимать его плечи. — Это такая месть, что ли? Вот, мол, показал себя козлом, Арс, так лови обраточку? Смотри, какой я довольный и счастливый, а ты рожей не вышел, так? — Ты что несешь? — ошалело прошептал Антон, даже на время прекратив свои трепыхания в его руках. — Ты что вообще… — Значит это все только потому, что я потребовал, да? И ты весь такой милый и разговорчивый только потому, что так надо было? А Оскар, блядь, не хочешь? Антон, кажется, окончательно запутался. Появилось лишь иррациональное чувство вины и понимание, что, видимо, он что-то упустил. — Ты о чем сейчас? — в очередной раз спросил Антон. — Про видосы в твоем телефоне? Про фотки? — Какие нахуй фотки? — Арсений, кажись, совсем озверел, а Антон совсем потерял нить разговора. — Зачем они мне? Пересматривать? Зачем мне смотреть, как ты бухой в унитаз блюешь? У меня на такое не встанет, знаешь ли! Тебе раз показал — и хватит! — Ты хочешь сказать… — Антон не был уверен, что правильно понял. Но договорить ему не дали. Арсений вцепился в его плечи еще сильнее и прижался всем телом, грубо целуя обветренные губы. Быстро, отчаянно, так, что и о сопротивлении-то не подумаешь. От него сильно пахло табачно-вишневым дымом и коньяком. И, наверное, от коньячных паров Антон тоже слегка поплыл и даже на секунду прикрыл глаза. Но все закончилось так же резко, как и началось. Оттолкнув от себя обалдевшего от случившегося Антона, Арсений отступил на шаг и зло выплюнул: — Желание, Шаст. Свободен. Вали к этой своей. А потом он просто ушел, громко хлопнув дверью и оставив мозг Антона в режиме гибернации. Очнулся Антон, лишь поняв, что кто-то сильно теребит его за плечо и что-то говорит. — А? — он поднял глаза и заметил перед собой изрядно помятого поддатого мужика. — Ты что, не слышишь? — спрашивал тот. — Парень, ты что, обдолбанный, что ли? Сигарета, говорю, есть? В ответ Антон заржал настолько нервно, что сомнений в собственных предположениях у мужика, похоже, не осталось, и он предпочел ретироваться в ближайшую туалетную кабинку. Хорошо хоть, раньше не зашел. Антон на негнущихся ногах вышел из туалета и направился к выходу, вяло отмахнувшись от бросившейся к нему Аси — хватит с него на сегодня приключений. Проходив по квартире часа полтора, но так и не сумев привести мысли в порядок, Антон, в лучших традициях русских сказок понадеявшись на то, что решение придет утром, наконец забылся беспокойным сном. Проснувшись под уже привычный девятичасовой будильник, Антон сел в постели, несколько раз сонно моргнул, по привычке потянулся к телефону и выключил его. Арс сказал, свободен, значит свободен, что уж. Он снова накрылся одеялом и опять уснул. Второй раз он проснулся уже без будильника. В двенадцать. Сел и задумался. Как-то все же не по-людски у них все получается. Арсений этот, голова его дурная… Пусть и удалил он фотки, ну и что теперь? Антон же обещал, в конце концов. А так у него еще три дня оставалось. И что теперь там у Арса с кармой? Совсем все плохо, наверное. Вот бывает же. Вроде с высшим образованием человек, на сцене играет, на ТВ снимается. А сам дурак дураком. А ты тут, понимаешь, сиди и о карме его беспокойся. Антон вздохнул, взял телефон в руки и набрал знакомый номер. — Арс, — проговорил он в трубку. — Я тебя люблю.