Кризализм

Что делать, если человек, в которого ты по уши влюблен, стоит перед тобой на коленях? Что, если в его глазах таится голод? Что, если он желает далеко не поужинать с тобой? Что делать, если он уже расстёгивает ремень на твоих брюках?

Правильно! Помоги ему!

Это и сделал Тео, когда Лиам резко опустился на колени, не разрывая зрительного контакта. Данбар медленно вдыхал воздух, когда Тео дышал, будто у него начался приступ астмы. На удивление, Лиам быстро справился с ремнем, даже не взглянув на него. Когда джинсы с тихим стуком встретились с полом, Данбар увидел маленькую родинку, которая нашла себе место над облегающими трусами Тео. И это оказалось самым милым, что когда-либо видел Лиам. Парень мягким поцелуем прикоснулся к родинке, оставив влажный след на коже. Тео прикусил костяшки на своих руках, чтобы не начать хныкать. А Лиам, в свою очередь, подцепил пальцем край нижнего белья на теле Рейкена и медленно потянул вниз. Но в какой-то момент резинка натянулась и с громкий щелчком ударилась о бедро Тео. Парень испустил громкий стон и запрокинул голову назад, немного ударившись головой. Лиам учел предыдущие ошибки, поэтому начал стягивать лишнее с Тео зубами. И это — самое горячее, что когда-либо видел Рейкен. И плюс — самое смущающее. Лицо Рейкена покрылось ярким румянцем и Лиаму захотелось узнать, как далеко заходит краснота его смущения. Поэтому Тео остался без футболки и нижнего белья, а Лиам, чёрт возьми, облизывает губы в предвкушении. Лиам делает… это… слишком хорошо, хотя Тео в общем-то не с чем сравнивать. И кстати, почему он так хорошо делает… это? Но Рейкен не может думать об этом, когда Данбар с порнографическим стоном проводит языком по твердой плоти Тео. И чёрт возьми, он ни разу не прервал зрительного контакта, когда Тео уже, наверное, раз сто закрыл глаза в удовольствии. Время потеряло своё значение. Секунды превратились в часы, а часы — в секунды. Ноги Тео подгибаются под теплотой рта Лиама, голова плавится и, наверное, уже никогда не начнет думать. В какой-то момент мир вспыхнул ярким светом. И только глаза Лиама все так же смотрели в глаза Тео. Рейкен достиг пика своего удовольствия, а Лиам послушно проглотил соки его наслаждения. — А ты сладок, — сказал Данбар, будто общался с тортом. Но Тео все равно понял двусмысленность этой-ужас-какой-пошлой фразы. И оттенок его кожи стал ещё ярче. Лиам поднялся на ноги и правой рукой вытер свои губы. И это было ужас-какое-пошлое движение, — Как насчёт свидания? — Подожди, а как же ты… Я ведь даже не… — глаза Тео невольно опустились на внушительный холм под полотенцем Лиама. Рот Рейкена наполнился слюной.Странный рефлекс. — Не стоит, — сказал Данбар, но по глазам видно, что стоит. Поэтому Рейкен в один шаг поменял их местами. Теперь Лиам прижат телом парня к стене. Тео ощутил власть, когда Данбар испустил вздох наслаждения под его напором. Лиам сразу положил руки на плечи Рейкена, тем самым прижав его ближе. А Тео положил свои руки на бедра Лиама. Плавные движения вытягивали из Данбара приглушенные стоны. Когда Рейкен попытался опуститься вниз, руки Лиама его остановили. — Я хочу целовать тебя, — сказал Данбар и Тео позволил ему сделать это. Рейкен почувствовал себя извращенцем, когда получил удовольствие от того, что семя Лиама попало ему на живот. И он, черт возьми, собрал немного на пальцы и, смотря Данбару в глаза, вылизал их дочиста. Лиам не моргая смотрел, как пальцы Тео исчезают у него во рту, как влажный язык проходит по фалангам и вновь исчезает. Данбар выругался себе под нос и грубо поцеловал парня. — Все еще не стоит? — Тео широко улыбнулся. — Ты же знаешь, что стоит. И вновь поцелуи. Ленивые и чувственные. Наверное, стоило бы волноваться, что Тара может скоро вернуться или, не дай Бог, родители. Но сейчас их ничего не волнует. Даже нехватка воздуха. — Голоден? — спросил Тео, когда все уже были одеты. — О, поверь мне, я наелся, — ухмыльнулся Лиам, когда Рейкен приподнял бровь в немом вопросе, — Тобой. — О боги… Тео открыл новый оттенок красного на своих щеках.