Спасение

Гарри живёт у Луи уже около недели, и благодаря всем стараниям и заботе шатена он довольно быстро пришёл в себя и выздоровел. Они всё больше привыкали ко времени друг с другом, к тому, что по утрам они завтракали вместе, а после Гарри провожал Луи на работу, смущённо обнимая на прощание, а ещё они привыкли к тёплым вечерам за просмотром интересных фильмов в объятиях друг друга, которые согревали их и дарили спокойствие. И Луи, на удивление, это нравилось, нравилось то, что этот ранимый и хрупкий мальчик постепенно возвращался к жизни, становясь более открытым. Он, конечно, всё ещё не рассказывал свою историю о том, что с ним произошло, по какой причине и откуда он сбежал, но Луи и не давит на него, ожидая, когда мальчик будет готов и сам решится на этот тяжёлый разговор. Что пугает Луи, так это то, что по ночам он просыпается от крика мальчика, душераздирающего и отчаянного, прошибающего все его стены и добираясь до самого сердца, раздирая его на куски от боли. Он не знает, что делать в такие моменты, и сидя в ступоре несколько минут, он думает, что, возможно, это никогда не закончится и мальчик никогда не станет счастливым и очищенным от всех прошлых ран. Но потом шатен всё же берёт себя в руки и направляется прямо к рыдающему во сне мальчику, ложась с ним рядом и стараясь успокоить, помочь. Этот кошмар продолжается каждый день, и Гарри засыпает спокойно только в объятиях Луи под его успокоивающий и нежный шёпот, который уверяет, что всё будет хорошо и он справится. Возможно, Луи и сам не верит в свои же слова, но он хочет, чтобы хрупкий мальчик, к которому он уже так привык, чувствовал себя в безопасности. Поэтому он проводит ночи с мальчиком, крепко обнимая его и поглаживая по мягким кудряшкам, желая только того, чтобы он спал спокойно. *** Однажды к Луи в гости заглядывает Зейн, бесцеремонно вторгаясь в квартиру и пугая тем самым кудрявого, который прячется за его спиной. — Малыш, это всего лишь Зейн, он мой друг, — мягко произносит шатен, поворачиваясь к мальчику, который боится посмотреть в сторону гостя, крепко схватившись за руки Луи. — Он не причинит тебе вреда, я обещаю. Зейн в это время рассматривает мальчика, виновато поджимая губы, осознавая, что ему не следовало без предупреждения врываться. Мальчику всё ещё сложно общаться с незнакомцами, поэтому он реагирует так странно и боязливо. Но Зейн решает показать, что он не опасен, и подходит к кудрявому с тёплой улыбкой и дружелюбно протягивает руку для рукопожатия. — Привет, Гарри. Луи много рассказывал о тебе, — приветливо произносит Зейн, и мальчик всё недоверчиво пожимает ему руку. Они проводят вечер вместе, играя и общаясь, и Гарри постепенно расслабляется и раскрепощается. А Луи только рад этому, наблюдая за мальчиком и чувствуя тепло в груди. *** Тёплые солнечные лучи пробиваются сквозь тонкую ткань штор, заливая комнату светом. Гарри жмурится, но всё же открывает зелёные глазки и, аккуратно выбираясь из объятий Луи, потягивается и направляется на кухню. Мальчик так привык к этой небольшой квартирке, к доброму Луи, который заставляет его просыпаться каждый день и, несмотря на боль и ужасные воспоминания, жить дальше. Но в груди всё же постоянно щемило, а из глаза часто норовились пролиться горькие слёзы, когда воспоминания яркими картинками вставали перед глазами. И, к сожалению, ни одна ночь не проходила без кошмаров, от которых он просто задыхался и отчаянно цеплялся за Луи в надежде найти спасение. И это продолжалось уже пару недель, и Гарри было стыдно, он чувствовал себя обузой, маленьким мальчиком, не способным побороть все свои страхи. Он злился и переживал, пытаясь взять себя в руки, но ничего не выходило. Луи так много делает для него, а он, никчёмный, никому не нужный и бесполезный мальчик, только мешает, доставляя кучу неудобств и проблем. Эти мысли просто поселились у него в голове, не давая покоя, и поэтому он твёрдо решил, что должен отблагодарить парня, который, кажется, по-настоящему спасает его жизнь. В кухне он заваривает любимый кофе Луи, чёрный и без сахара, а также достаёт из шкафа круассаны с клубничным джемом, именно такие любит Луи. Аккуратно раскладывает всё на подносе, раздумывая над тем, правильно ли его решение. Но другого способа поблагодарить парня он не находит, так что, глубоко вздыхая, он поднимается в спальню, где Луи до сих пор спокойно нежится в тёплой постели, так как сегодня выходной. Его мягкие карамельного цвета волосы торчат во все стороны, а рот немного приоткрыт. На лице мальчика расцветает тёплая, но грустная улыбка. — Хей, Луи, — тихо зовёт он, присаживаясь на край кровати, и дотрагиваясь до его плеча. Луи медленно потягивается, наконец открывая ясные голубые глаза, и, видя перед собой мальчика с подносом в руках и скромно опустившего свои глазки, он хмурит брови в непонимании. — Доброе утро, Гарри, — всё же произносит Луи, садясь на кровати. — Доброе. Это для тебя, — мальчик подносит поднос к Луи и кладёт ему на колени. Сам Гарри устраивается на краю кровати, привычно опуская взгляд вниз, пока его руки лежат на собственных коленях, а пальчики нервно перебирают друг друга. Луи не понимает в чём дело и хочет отказаться от завтрака, но понимает в глубине души, что Гарри старался специально для него, и отказ, наверняка, его обидит. Поэтому он молча принимается попивать кофе вместе с любимыми круассанами, удивляясь тому, как всё же мальчик его выучил за пару недель проживания вместе. Когда с завтраком покончено, Луи откладывает поднос на прикроватную тумбочку, искренне благодарит мальчика и уже собирается подниматься с постели, но его останавливает мягкое прикосновение. И дальше происходит нечто странное, то, чего Луи никак не мог ожидать. Гарри сначала тяжело выдыхает, Будто собираясь с силами, а после седлает колени Луи, начиная стягивать с себя футболку. Луи ничего не понимает, заглядывает в горящие решимостью зелёные глаза, но также в их глубине он видит страх и боль, которая, кажется, застыла там навсегда. — Давай, возьми меня, — шепчет Гарри, и его голос дрожит, а глаза крепко зажмурены. Трясущиеся холодные ручки ложатся на плечи шатена и мальчик начинает наклоняться, желая поцеловать. Но Луи останавливает его движения, отстраняя от себя, крепко схватив за плечи. — Гарри, что происходит? — строго спрашивает он, пока Гарри мелко дрожит в его руках и, кажется, вот-вот заплачет. Это происходит в следующую секунду, когда по комнате раздаётся громкий всхлип, а руки прикрывают лицо, горящее то ли от стыда, то ли от непрекращающегося потока слёз. А Луи только хмурится, хлопая ресница в непонимании. Что это было? — Малыш? С тобой всё в порядке? — приобнимает за плечи, бережно прижимая к себе, ведь знает, какой мальчик ранимый. — Я-я хотел, ч-чтобы эт…это произошло, — шепчет мальчик между всхлипами, постоянно заикаясь и вытирая слёзы, которые снова льются из прекрасных глаз, — потому что я-я д-должен отблагодарить т-тебя, Лу. Ты так много д-делаешь для меня…а я только мешаюсь, создавая к-кучу проблем. Он не поднимает своих глаз, начиная рыдать с новой силой, а Луи не может понять, откуда такие мысли в его голове. Ему так больно смотреть на прекрасного мальчика, которого бездушно сломали, отобрав право на счастливую жизнь. Он обхватывает ладонями горящие щёки, пока слёзы льются из его глаз из-за чего во взгляде младшего читается непонимание. — Гарри, дорогой, мне не нужна твоя благодарность, я ничего не жду от тебя, потому что главное, чтобы ты был счастлив, чтобы ты был жив, понимаешь? Мне не доставляет трудностей ухаживать и заботится о тебе, потому что мне это нравится. Я только хочу, чтобы твои раны наконец зажили, а кошмары из прошлой жизни перестали преследовать, — он делает небольшую паузу, всё ещё не разрывая зрительного контакта, — я бы никогда не воспользовался твоей невинностью, малыш. Никогда. Гарри всхлипывает и кидается ему на шею, крепко обнимая, пока горячие слёзы капают ему на шею, но Луи не против. Они лежат так ещё долго, пока солнечный свет из окна мягко обволакивает их в свои объятия, а успокаивающий шёпот заставляет мальчика прикрыть глазки, наслаждаясь теплом уже родного человека. Но перед тем, как провалится в сон, он произносит фразу, которая заставляет сердце Луи биться быстрее. — Я люблю тебя, Лу.