Сказания Белого Моря.

«Мы слышим, как земля трепещет наши тела. Мы чуем, как ветер ласкает наши души. Сегодня мы прощаемся с тобой, Аэнар из Белого Глаза, и возносим тебе дары. Твои братья и сестры были с тобой при жизни, так жди же их после смерти. Мы просим тебя уберечь семейный луг, пусть он не порастет сором и кольями. Да отпустит же тебя тело твое и разум твой, да будет тебе новый дом — лучшим домом. Сражайся за нас. Не дай злым демонам нас обесчестить. Не дай нам забыть наш путь. Обратись против наших врагов и сохрани силы ради своих родных. Покинь нас и жди, когда вновь нам будет нужен твой огонь.» Сероглазый мужчина поднял с пола цепь, дёрнул за нее, и деревянный гроб упал в ледяную щель, плюхнулся в воду и утонул. Злобный гул прокатился по толпе и, успокоившись, люди разошлись. — Это золото могло бы пойти на пользу семье погибшего… Разве не глупо так его выкидывать в воду? — Народы Белого Моря презирают золото и прочие ценные металлы, для них большая честь избавиться от этой грязи таким способом. — Почему бы им просто не обменять его у нас на что-то ценное для них? — Они суеверны и горды. Они считают, что мы убьем их, если получим золото. Господи, Марк, я уже устал от этого солнца, уйдем же. Двое мужчин спустились вниз с террасы и вошли в каменный дом. Флаги вокруг были бело-желтыми. Когда мужчины вошли в зал, к одному из них обратился солдат. — Милорд, с вами хочет встретиться староста. — И по какому поводу? — Я не знаю, Милорд. — Ладно. Марк, вели подготовить ванную и постель. Ужинать я сегодня не буду… — Будет сделано. — Скажи Чернокнижнику Галлу зайти ко мне завтра с докладом. Скажи что у меня вновь разболелась голова. — Безусловно. — И пускай староста войдет. Договорив с помощником, лорд дошел до конца зала и сел на центральное кресло. Двери открылись. В комнату медленно, но решительно надвигался человек в черном, покрывающем все тело, платье. Его лицо было в соке ядовитой белены, а глаза закрыты. Цепи на его одежде звенели при каждом его движении. Он максимально близко подошёл к наместнику и остановился. Его сухой рот залепетал. — Мне доложили, что в Белом Сердце был услышан Эсхат. Наместник прищурился и приказал привести советника. Вскоре он пришел. — Повторите, что вы сказали, староста. — В Белом Сердце услышали Эсхат. Советник, услышав эти слова, повернул лицо сначала к Лорду, а после и к старосте. — Но разве Эсхат может быть объявлен? Вы согласились не нарушать законы Норадийской империи, а значит и не можете провести его. — Не мы его объявляем, мы лишь слушаем, что нам велят древние. И они сказали что время пришло. — Но Эсх… — Да что вообще такое, этот ваш… Этот, — не выдержал лорд. Староста усмехнулся. Советник подошёл к уху лорда и шепнул что-то. Тот встрепенулся, подал голову вперед и положил ее на пальцы. — У нас есть время, чтобы обдумать все? — Времени у тебя много, человек с большой земли, но что бы ты не решил, Эсхат придется провести. Этот праздник бывает раз в 10 поколений, и мы уважаем его сильнее всего. Наместник понуро опустил взгляд и велел старосте покинуть дом.

***

— Они его убили… — Не глупи. Он сам был виноват. — Он был не готов!!! — Он сам начал дразнить солдат. Ему дали шанс замолчать, но он не воспользовался им. -… — Это все его гордость, Фрида, она его погубила. Женщина подошла к столу и жёстко посмотрела на сестру. — Нашего брата убили и все, что ты можешь сказать, это что он сам был виноват? Да как ты можешь говорить такое за этим столом? Как ты смеешь? — Ну, а что ты предлагаешь? Подняться и пойти убить лорда? Убить того стражника? Убить кого-то другого? Господи, Фрида, ты просто не можешь смириться с тем, что его нет. Хочешь и своей жизни лишиться, — девушка злобно вскочила. — Я предлагаю пойти по пути справедливости… — Нет никакой справедливости. Наш род погиб, и если мы будем рыпаться, наместник заставит старосту разобраться с нами. Без брата, мы не можем больше ничем владеть… Ты хочешь быть женой какого-нибудь лысого урода с большой земли? Ты хочешь, чтобы они увезли тебя? В лучшем случае, отдадут за своих, но и это меня не устраивает, — она устремила взгляд, полный злости и ярости в глаза своей сестры и села вновь, — Мы не будем мстить, мы не будем искать справедливости, но это не значит, что мы позволим обесценить наши жизни и жизнь нашего брата. Завтра мы уплывем из Белого Глаза, возьмём все наше золото и отправимся в Шуа-гар. Вот что мы сделаем. — Мы не можем явиться в чужие земли, без знакомств, без оружия, без… У нас даже корабля нет. Мы не сможем переплыть Робкий Океан. Никогда. — Давай обсудим это завтра. У нас есть ещё неделя, до того момента как о нас вспомнят и выдадут за какого-нибудь урода. Своего или чужого. — У тебя все планы безумные, сестричка, а этот ещё и дурацкий. Пойду схожу к морю.

***

Небо закрылось красноватой пеленой. У вечерней бухты загорелись первые фонари, и выплыли в морозные воды, освещая далёкую гладь. Словом, вечереет.