Временная петля

— Сегодня мы будем сопровождать Боба Огдена при исполнении им служебных обязанностей. Он был сотрудников Группы обеспечения магического правопорядка, — произнес Дамблдор и указал рукой на стоящего недалеко от нас невысокого полного человека в очках с невероятно толстыми линзами. Из-за этого его глаза были крошечными, словно бусинки. Мужчина читал надписи на указателе, который торчал слева от дороги в кустах ежевики. Я хмыкнула, обратив внимание на его одежду — странные и старые вещи, плохо сочетающиеся между собой — гетры и сюртук, надетый поверх полосатого трико. Обычно так одеваются волшебники, которые пытаются «притвориться» магглами, чтобы не привлекать внимания. Но, конечно, эффект обратный. Огден, внимательно оглядев указатель, быстрым шагом, который был не свойственен его телосложению, направился вперед. Если верить указателю, мы двигались в направлении Литтл-Хэнглтона. Какое-то время мы шли, не видя ничего, кроме высоких живых изгородей, ясного неба и быстро идущей впереди фигуры. Затем дорога повернула влево и пошла под уклон так, что взгляду предстала небольшая долина. Между двумя холмами была деревушка. Видимо, туда и лежал наш путь. Тут Огден прибавил скорости, поэтому догонять нам его пришлось чуть ли не бегом. И я поняла, что направляемся мы вовсе не в деревушку. Дорога свернула вправо, а фигура мужчины мелькнула и скрылась за кустами. Мы направлялись за ним по узкому проселку, который был закрыт еще более высокими и запущенными живыми изгородями. Тропинка шла под уклон и вела к темной группе деревьев, ниже по склону. Хоть и погода была ясной, я не сразу заметила среди деревьев старое и полуразрушенное строение. Стены поросли мхом, черепица обвалилась. А вокруг росла такая высокая крапива, что закрывала грязные маленькие окошечки. Огден выглядел настороженным, он достал волшебную палочку и медленно двинулся к двери. Послышался шум, — треск ветвей — и с ближайшего дерева спрыгнул человек, одетый в лохмотья. Он приземлился прямо перед Огденом и что-то прошипел. У человека были очень густые и спутанные волосы, но такие грязные, что было невозможно определить их настоящий цвет. Маленькие глазки косили в разные стороны, а во рту не хватало нескольких зубов. Только сейчас я почувствовала, что мои ладони вспотели, а сердце было готово выпрыгнуть и убежать. Этот человек выглядел очень жутко. Огден попятился и, наступив на сюртук, чуть не упал. — Доброе утро, я из Министерства Магии… Мужчина-дикарь снова зашипел, размахивая в одной руке волшебной палочкой, в другой — окровавленным ножом. Огден шумно сглотнул и снова сделал несколько шагов назад: — Простите, сэр… Я не понимаю… Я сделала шаг в сторону Дамблдора: — Сэр? Этот дикарь не знает языка? Профессор кивнул головой на дверь хибары — на ней была прибита змея буквой «S» — Он говорит на змеином? Директор кивнул и продолжил наблюдение за разворачивающейся ситуацией. Тем временем дикарь кинулся на Огдена, повалив его на землю. Тут же раздался хлопок. Работник Министерства зажал нос ладонью, а между пальцев начала сочиться кровь. — Морфин! — послышался хриплый, низкий голос из лачуги. Из домика вышел пожилой человек, так сильно захлопнув за собой дверь, что еще несколько кусков черепицы упали, подняв клубы пыли. Этот человек был намного ниже дикаря, а выглядел он еще необычнее: очень широкие плечи и длинные руки в сочетании с блестящими карими глазами, жесткими короткими волосами и морщинистым лицом делали его похожим на обезьяну. Он прошел и остановился около змееуста, который ухохатывался, глядя на Огдена. — Из Министерства? — Верно, — ответил Огден, вытирая лицо рукавом сюртука. — А вы мистер Мракс? — Точно, — кивнул пожилой человек. — А вы по роже получили? — Он меня ударил! — воскликнул Огден. — Предупреждать надо. Это частное владение. Сами вломились, а еще удивляетесь, почему сын защищается. — Защищаться надо не от министерских работников, — Огден поднялся и, направив палочку на нос, остановил кровь. Мистер Мракс повернулся к Морфину и, не разжимая губ, что-то прошипел. Дикарь хотел возразить, но сдался под грозным взглядом пожилого мужчины. — Но я как раз хотел поговорить с вашим сыном, мистер Мракс. Это был Морфин? — Ну, да, — равнодушно пожал плечами старик. Но тут же с вызовом спросил: — Вы чистокровный? — А это здесь причем? Старик что-то гневно пробормотал и отвернулся. — Может, продолжим беседу в доме? — В доме? — Ну, да, я ведь уже сказал, мне нужно побеседовать с вашим сыном. Меня направили к вам по поводу серьезного нарушения магического правопорядка… — Ладно! — крикнул Мракс. — Входите уже. В лачуге оказалось три маленьких комнатки. В две из них можно было пройти через главную комнату. Морфин сидел в грязном кресле у очага и вертел в руках живую гадюку, что-то шипя ей. Как только Огден вошел, в углу комнаты послышалось шебуршание. Там сидела девушка в рваном сером платье. У нее были тусклые грязные волосы и некрасивое бледное лицо с очень грубыми чертами. — Дочь, Меропа, — буркнул Мракс. Девушка испуганно глянула на отца и отвернулась к стене. — Не буду растягивать разговор. Есть данные, что ваш сын этой ночью совершил волшебство в присутствии маггла. Что-то грохнуло — Меропа уронила глиняный горшок, он разлетелся на куски. — Быстро убери! — завопил Мракс. — Правильно, давай, хватай своими кривыми руками с пола, как последнее маггловское отродье! На что тебе палочка, дура? Бестолочь неповоротливая. Идиотка, немедленно убери за собой! — Мистер Мракс, прекратите! — прошептал пораженный Огден. Меропа, успевшая поднять несколько осколков, покраснела и снова все выронила, судорожно ища волшебную палочку в складках своего ободраного платья. Направив палочку на осколки, девушка быстро пробормотала заклинание, но они, поднявшись в воздух, полетели и врезались в противоположную стену, раскрошившись. Морфин отвлекся от змеи и давился смехом, упав с кресла. — Почини его, дылда безмозглая! — завизжал Мракс. Девушка бросилась к осколкам, но Огден опередил ее. Он взмахнул палочкой и твердым голосом произнес: — Репаро! Горшок мгновенно стал целым. Мракс бешеным взглядом окинул Огдена, но сдержался и лишь съязвил: — Радуйся, что попался добрый дядя! Может, я и сбуду тебя с рук! Найдется, может, на тебя сквиб поганый! Девушка, дрожа от страха, подняла котелок и вернулась на свое место. — Итак, цель моего визита… — Я и с первого раза услышал! И что мне с того, что мой сын проучил тупого маггла? — Он нарушил законы, — твердо ответил Огден, на что Мракс расхохотался. — Нарушил законы! Да кто вы такой, чтобы говорить нам такое? — Я начальник Группы обеспечения магического правопорядка. — А мы кто, помои? — завопил Мракс, наступая на Огдена и тыча ему в грудь пальцем. — Мы не мелкие шавки, чтобы скакать перед Министерством. Да ты знаешь, с кем ты разговариваешь, грязнокровка сопливая? — Я полагаю, что с мистером Мраксом, — настороженно ответил Огден. — Верно! — вскрикнул мужчина и тут же стал совать под нос Огдену безобразное кольцо с черным камнем. — Видели? Видели это? Вы знаете, что это? Несколько столетий хранилось в нашей семье! Вот из какой древности мы ведем свой род! И все это время храним чистоту крови! — Это не относится к делу, Мистер Мракс… Мужчина взвыл от ярости и бросился к Меропе, он схватил ее за горло и подтащил с Огдену. — Видишь это? — старик ткнул пальцем в золотой медальон, висевший на ее шее. — Это вещи самого Салазара Слизерина! Мы его потомки! Что вы скажете на это, а?! — Мистер Мракс! Ваша дочь! Но старик уже отпустил девушку, и сейчас она отползала к своему углу, потирая шею и ловя ртом воздух. — Вот так! Не смейте с нами так разговаривать. Мы не грязь на ваших ботинках. Сколько поколений чистокровных волшебников! Вы-то о себе, наверняка, не можете такого сказать! — Мракс произнес это с презрением и плюнул под ноги Огдену. Лачугу наполнил мерзкий лающий смех Морфина. — Мистер Мракс. Это не касается дела, я здесь из-за вашего сына. Он напал на маггла… — А я сразу понял, что вы любитель магглов, — старик снова сплюнул под ноги Огдену. — Это не относится к делу… Вы должны явиться со своим сыном в Министерство, — работник достал свиток и чуть поморщился, — четырнадцатого сентября на слушание по обвинению в колдовстве, осуществленном в присутствии маггла, с причинением ущерба и неудобств вышеупомянутому магглу… Тут послышался стук копыт и громкие веселые голоса, которые долетали до лачуги с дороги. — Том, ты разве не можешь распорядиться, чтобы эту лачугу снесли? — капризно спросила девушка. — Она принадлежит не нам, — ответил голос молодого человека. — Этот дом принадлежит Мраксу и его безмозглым детям. Послушала бы, что про них в деревне говорят. Девушка рассмеялась, но тут же вскрикнула: — У них змея на двери! — Бестолочи, говорю же. Не смотри туда, любимая. Морфин что-то прошипел и расхохотался, глядя на сестру. — Что ты сказал? — завопил Мракс. Дикарь что-то ответил отцу. — Высунулась в окошко, чтобы посмотреть на маггла? — переспросил отец. Морфин захохотал и кивнул головой. — Это правда? — старик сделал несколько шагов по направлению к девушке. — Моя дочь, чистокровная волшебница из потомков Слизерина по прямой линии, мечтает о грязном маггле? Меропа затрясла головой и вжалась в стену. Говорить она, похоже, не могла. А Морфин что-то зашипел снова, давясь смехом. — Ах, ты дрянь! Гнусная бездарь, вонючая осквернительница крови! — заревел Мракс, потеряв над собой контроль, и схватил дочь за горло. Тут же не вытерпел и Огден: — Не смейте! — он поднял волшебную палочку и выкрикнул. — Релашио! Мракса откинуло назад, он налетел на стул и упал навзничь. Морфин соскочил с кресла и с воплем бросился на работника Министерства, размахивая окровавленнным ножом и волшебной палочкой. Боб Огден бросился наутек. Голова закружилась, и я поняла, что наблюдала за этой сценой не дыша. Дамблдор дал знак, что и нам нужно бежать. Огден промчался по тропинке, прикрывая голову руками и, выскочив на большую дорогу, врезался в бок гнедого коня, на котором ехал верхом очень красивый темноволосый молодой человек. И молодой человек, и девушка, ехавшая на серой лошади, рассмеялись при виде Огдена. — Нам достаточно, — тихо сказал профессор и, взяв меня за руку, потянул. В следующее мгновение я уже стояла перед Омутом памяти в кабинете, который погрузился во мрак. — Что стало с девушкой? — спросила я, как только Дамблдор зажег несколько светильников. — Меропа осталась жива, — профессор сел за стол и пригласил меня жестом сесть напротив него. — Огден трансгрессировал в Министерство и через пятнадцать минут вернулся с подкреплением. Морфин и Мракс пытались оказать противодействие, но их одолели и в конце концов, они были осуждены Визенгамотом. Морфин получил три года в Азкабане, а Марволо — шесть месяцев. — Марволо? — я переспросила, не веря своим ушам. — Да. — Так этот старик — дедушка Волдеморта? — Верно, Бетти. Марволо, его сын Морфин и дочь Меропа были последними из волшебной семьи Мраксов. Они были очень жестоки, и это передавалось из поколения в поколение. Семья растратила их богатство еще задолго до рождения Марволо. Сам он жил в нищете и в грязи, обладал прескверным характером, фантастической гордыней и несколькими семейными реликвиями, к которым был привязан сильнее, чем к своим сыну и дочери. — Выходит, Меропа — мать Волдеморта? — я удивленно уставилась на потолок, рассматривая аккуратную роспись на нем. — Верно. Но еще мы видели с тобой его отца. Тот молодой человек на гнедом коне. Именно к нему Меропа воспылала тайной любовью. — Так у них была семья? — Я думаю, это нельзя назвать семьей. Ты забываешь, что из-за запугиваний отца и Морфина магические силы Меропы не проявлялись в полную силу. Но как только их упрятали в Азкабан, она осталась одна, на свободе. Тут-то она начала строить планы, как вырваться из этой беспросветной жизни. Как ты думаешь, как она могла заставить того маггла забыть о своей невесте? — Приворотное зелье? — Совершенно верно. А теперь представь себе скандал, какой случился через несколько месяцев, когда сын местного сквайра сбежал с Меропой, дочерью бродяги? Но еще большее потрясение настигло Марволо по возвращении домой. Он ожидал увидеть там преданную дочь, но нашел лишь толстый слой пыли на мебели. С тех пор он ни разу не говорил о ней, сделал вид, будто у него нет дочери. Вскоре он умер, так и не дождавшись возвращения Морфина. — Но Меропа все же умерла? Насколько я знаю, Волан-де-Морт вырос в приюте. — Да, но тут нам остается только гадать, что случилось после их бегства и тайного брака. Том Реддл объявился дома один, без жены. — Ну, а ребенок? — Ребенок появился только через год после их свадьбы. Он бросил ее, когда ребенка еще не было. — Но ведь что-то вынудило его вернуться. — Об этом следует только догадываться, но я думаю, что Меропе надоело удерживать мужа с помощью чар и она начала уменьшать дозу, думая, что он полюбил ее по-настоящему за это время. Может, надеялась, что он останется ради ребенка. Но он покинул ее и никогда больше не виделся ни с ней, ни с сыном. Я вздохнула и посмотрела в окно. Чёрное небо вспыхнуло миллиардами звезд. — Я думаю, Бетти, что на сегодня хватит. Кивнув, я встала. — До свидания, профессор. Я вышла из кабинета с абсолютной бурей в душе. Все оказалось намного серьезнее, чем я думала.