Временная петля

— Вот я, смотри, — директор указал на высокую фигуру, перебегающую дорогу. Я хмыкнула, увидев, в чем был молодой Дамблдор. Но не только я оценила это, все прохожие оборачивались вслед странному молодому человеку, который был одет в темно-лиловый бархатный костюм необычного покроя. Мы поспешили за молодым Дамблдором. Совсем скоро мы вошли в пустой двор, в середине которого стоял унылый дом, вокруг которого была высокая решетка. Молодой Дамблдор поднялся на крыльцо и стукнул в дверь. Дверь ему открыла девушка в неаккуратной одежде и растрепанными волосами. — Здравствуйте, я хотел бы навестить Тома Реддла и поговорить с хозяйкой приюта. Девушка обернулась и прокричала что-то вглубь здания, а потом пригласила Дамблдора внутрь. Прихожая выглядела очень чисто, хоть и все предметы быта были ну очень бедными. Пол покрывала черно-белая плитка, стены — сероватые обои, а свет был тусклым, будто через пыльное стекло. Через несколько секунд в коридор вышла худая женщина с резкими чертыми лица. Но она не выглядела грубо, наоборот — ее внешность стала такой из-за множества забот. — Добрый день. Я миссис Коул. Вы по поводу Реддла, не так ли? — Именно, — директор улыбнулся. — Альбус Дамблдор. Кивнув, женщина повела его в маленькую комнатку. Здесь было так же бедно, как и в прихожей. Мебель была очень старой и разной, будто бы каждый предмет был выдернут из разных гарнитуров. — Как я уже объяснил в письме, я здесь, чтобы поговорить о будущем Тома. — Вы его родственник? — Нет, учитель. Я хочу предложить Тому место в моей школе. — И что это за школа? — миссис Коул недоверчиво посмотрела на директора. — Хогвартс. — А почему вас интересует именно Том? — Мы считаем, что у него есть качества, необходимые для учёбы у нас. — Хотите сказать, у него будет стипендия? Он, вообще-то, никуда не подавал заявок. — Понимаете, он был записан в школу с рождения. — И кто же его записал? Родители? Безусловно, женщина оказалась умной и соображала очень быстро, а это очень осложняло беседу. Поэтому директор аккуратно достал палочку и, взмахнув ей над белым листом бумаги, передал его женщине. — Вот, взгляните. Думаю, теперь вам станет все ясно. Ее взгляд расфокусировался, но тут же ее лицо озарила улыбка, и она кивнула. — Может, стаканчик джина? — Буду очень благодарен. Миссис Коул впервые одарила директора улыбкой и плеснула в стаканы джин. Профессор не упустил шанса и воспользовался ее хорошим расположение духа. — Не могли бы вы рассказать о прошлом мальчика? Кажется, он родился в приюте, здесь? — Верно. Я тогда работала здесь первый год. Был канун нового года, стоял ужасный холод, шел снег. И тут на крыльцо поднимается девушка немного старше меня, а сама чуть на ногах стоит. Впустили мы ее, конечно. Через час она родила мальчика, а через час померла. Женщина вздохнула, сделала большой глоток и налила себе еще джина. — Прямо перед самой смертью говорила она об отце ребенка, — миссис Коул на мгновение задумалась, — говорила мне: «Надеюсь, он будет похож на своего отца». Ну, а я думаю, правильно надеялась. Она сама была не такой уж и красавицей. Потом сказала, чтоб имя ему дали Том, в честь отца, и Марволо, в честь ее отца. Странное имечко. Но еще она сказала, что фамилия у мальчика должна быть Реддл. А потом сразу же и померла. Больше ни словечка не сказала. Женщина выпила остаток и плеснула себе еще джина. — Так и мальчик со странностями. В детстве совсем не плакал, а потом и вовсе чудным сделался. Взгляд ее помутнел, но она строго спросила директора: — Вы его точно заберете? — Да. — И то, что я скажу, никак не повлияет? — Нет. Женщина отхлебнула джина и заговорила вновь: — Детей он пугает других. Обижает, запугивает. Но его очень сложно поймать за руку. Разные были случаи. Очень плохие были. Например, кролик Билли… Не мог же кролик сам повеситься, — она нахмурилась. — Но я ума не приложу, как он мог это сделать. Но был случай того хуже. Мы, знаете, их на природу вывозим. На побережья и всякие другие места. Так вот, после того случая Эми и Деннис прямо на себя не похожи, они так и остались пришибленными, сколько мы их не расспрашивали. Рассказали только, что с Реддлом в пещеру ходили. Он клялся, что они лишь осматривали окрестности, но я уверена, что там что-то большее. Щеки миссис Коул раскраснелись, и она выпила еще джина. — Но вы, конечно, понимаете, что мы не можем забрать его насовсем? — Безусловно. И на том спасибо. Ну, идемте. Раз вы его забираете, вам надо с ним поговорить? — Конечно, — молодой Дамблдор встал. Женщина повела его по коридору и вверх по каменной лестнице. — Том, к тебе гости, — женщина остановилась на второй лестничной площадке и постучалась в дверь. — Это мистер… Миссис Коул икнула и, опустив голову, что-то пробормотала и быстро удалилась. Молодой профессор вошел в комнату. На кровати сидел высокий, темноволосый и бледный мальчик. Он прищурился, разглядывая Дамблдора. — Здравствуй, Том, — Дамблдор вошёл в комнату и протянул мальчику руку. После нескольких секунд колебаний Том пожал ее. Директор подвинул стул к кровати и сел. — Меня зовут профессор Дамблдор. — Профессор? — настороженно спросил Реддл. — Вы доктор, что ли? И зачем пришли? В психушку меня упечь хотите, да? — Нет-нет, — улыбнулся Дамблдор. — Я вам не верю. Говорите правду! — последние слова звучали столь властно, что мне стало не по себе. Это звучало как приказ. — Кто вы такой? — Реддл продолжал сверлить учителя подозрительным взглядом. — Я уже сказал. Меня зовут профессор Дамблдор, — улыбаясь, ответил директор. — Я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришёл, чтобы предложить тебе в ней учиться. Реддл соскочил с кровати и закричал: — Думаете, обманете? Вы из сумасшедшего дома, да? Никуда я не поеду. Эту мымру надо туда засунуть, а я ничего им не сделал! — Я не из сумасшедшего дома, — терпеливо ответил Дамблдор. — Если ты присядешь, я тебе все объясню. Хогвартс — это школа для детей с особенностями. — Я не сумасшедший! — Я знаю, это школа не для сумасшедших. Это школа волшебства. Наступила тишина, щеки Реддла залил румянец. — Так то, что я умею делать, это волшебство? — А что ты умеешь делать? — Могу передвигать предметы, не касаясь их, — глаза Тома быстро бегали от одного предмета к другому по комнате, — могу заставить животных делать трюки без дрессировки, могу сделать человеку больно, если захочу. Спотыкаясь, Реддл вернулся к кровати, сел, потирая руки, и сказал: — Я знал, что я не такой, как все. — Что ж, ты был прав, — Дамблдор теперь не улыбался, лишь внимательно смотрел на мальчика. — Ты волшебник. — А вы? — И я тоже. — Докажите, — тем же властным тоном приказал Реддл. Дамблдор поднял брови: — Если ты согласен поступить в Хогвартс, но тебе необходимо называть меня «профессор» или «сэр». На мгновение лицо Реддла стало жестким, но через секунду он изменился до неузнаваемости. — Простите, сэр. Но я хотел бы попросить вас показать мне, что вы не лжете, — вежливый и мягкий голос Тома наполнил комнату. Дамблдор внимательно смотрел на мальчика. Я думала, что директор откажет в показе «фокусов», ведь в доме полно магглов, да и за несколько лет учебы он увидит много всего. Но тут профессор достал палочку, направил ее на платяной шкаф, стоящий в углу, и небрежно взмахнул. Шкаф загорелся. Через секунду пламя погасло, шкаф был без единой отметины. Мальчик уставился на шкаф, а затем жадно спросил: — Когда у меня будет такая же? — Все в свое время, — тихо ответил Дамблдор и тут же воскликнул. — Что-то рвется наружу из твоего шкафа. Тут же оттуда раздалось тихое, но противное дребезжание. На лице Реддла промелькнул страх. — Открой дверцу. Том, поколебавшись, пересек комнату и распахнул дверцу шкафа. Над отделением, где висело несколько потрепанных костюмов, стояла небольшая картонная коробка. Именно от нее исходило дребезжание, она подрагивала. — Достань ее. Там есть что-нибудь такое, чему не положено быть у тебя? Мальчик аккуратно снял коробку с полки и ничего не выражающим голосом произнес: — Наверное, есть, сэр. — Тогда открой. Реддл откинул крышку и вытряхнул содержимое на кровать. Там оказались самые простые предметы: игрушка йо-йо, серебряный наперсток и губная гармоника. — Ты вернешь их владельцам и извинишься. Я узнаю, если ты этого не сделаешь. И имей в виду: в Хогвартсе не потерпят воровства. Мальчик нисколько не смутился, он холодно смотрел на директора. — В Хогвартсе учат не только пользоваться магией, но и контролировать ее. До этого ты использовал ее так, как не допускается. Ты не первый, кто так сильно увлекся волшебством. Но из школы могут исключить, а Министерство магии сурово наказывает нарушителей. Каждый должен понимать, что соблюдение законов это очень важно. — Хорошо, сэр, — Реддл сложил вещи в коробку и повернулся к Дамблдору. — У меня нет денег. — Это легко исправить, — профессор вынул из кармана кожаный мешочек с деньгами. — В Хогвартсе существует фонд для учеников, которые не могут позволить себе покупку учебников и других принадлежностей. Возможно, тебе придется покупать подержанные вещи, но… — Где можно это все купить? — Реддл взял мешок из рук директора, не поблагодарив его, и теперь рассматривал толстый золотой галлеон. — В Косом переулке. Я помогу тебе найти все, что нужно… — Вы пойдете со мной? — Безусловно, если ты… — Не нужно, я привык делать все сам. Как попасть в этот переулок… Сэр? Директор достал из складок мантии список необходимых вещей и вручил Тому, объяснил, как добраться до Дырявого котла, а оттуда до Косого переулка. — А когда я должен прибыть в Хогвартс и как? — Все подробности на втором листе. Ты должен выехать с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. В конверте есть и билет на поезд. Директор встал и улыбнулся мальчику, протянув ему руку. — Я умею говорить со змеями. Они приползают ко мне, когда мы ездим на природу, и шепчутся. Это нормально? — Нет, не каждый волшебник обладает такой способностью, — сказал директор после секундной заминки, оглядев Реддла с еще большим интересом. Том все-таки пожал профессору руку. — Думаю, нам достаточно, — сказал настоящий Дамблдор и потянул меня за руку. В следующую секунду я уже стояла в кабинете. — Он слишком быстро поверил вам, нет, профессор? — спросила я, усаживаясь на стол. — Да. Он был вполне готов поверить в то, что он «особенный». Но, вернувшись, в Хогвартс, я дал себе обещание приглядывать за ним. Я бы в любом случае сделал это, потому что он был одинок, без семьи. Но я почувствовал, что это необходимо не только ради него, но и ради других. Как ты поняла, его способности уже были сильно развиты для его возраста и пользовался он ими абсолютно сознательно. Это и внушало опасения. Ведь это были не эксперименты, а сознательное запугивание других людей, подчинение. Истории о повешенном кролике и о мальчике с девочкой, которых он завел в пещеру, наводили на разные размышления. — А его понимание змей? — О, это абсолютно не волновало меня. Среди знаменитых хороших людей существует много змееустов. Меня больше тревожила его склонность к тиранству и насилию. И я бы хотел заострить внимание на его отвращение ко всему, что сближает его с остальными людьми, что делает его «обычным». Уже тогда он стремился быть другим, отдельным ото всех. И сейчас он навсегда отказался от своего имени и придумал личину Волдеморта, за которой и прячется. Как ты, наверное, заметила, ему не нужен был спутник, друг. Он привык действовать в одиночку. Такой он и сейчас. — Но зачем ему тогда Пожиратели Смерти? Они считают себя его последователями, приближеннными. — Верно, считают. Но ему нужно лишь пешки, которыми он может управлять, но никак не друзья. Я хмыкнула и уставилась в окно. — Я думаю, Бетти, у тебя теперь много пищи для размышлений. Пора и спать лечь. Так просто закончилась наша вторая сложная встреча.