Простая психология

Какаши Хатаке, сколько себя помнил, все время был тем еще манипулятором, но это не значит, что он использовал свою способность к управлению людьми в плохих целях. Вовсе нет. Просто Какаши всегда нравилось копаться в людских душонках и вытаскивать всю их сущность, иногда даже очень и очень злую, на поверхность. Проще говоря, еще будучи школьником, Какаши был твердо уверен в своей будущей профессии. Он станет психологом. Долгая учеба в медицинском, проблемы с однокурсниками и злющие преподаватели были ужасны, но несомненно стоили того дня, когда Какаши пришел на свое первое собеседование. Он сидел в коричневом кожаном кресле, немного съежившись и слегка подрагивая, но все равно полностью уверенный в своих силах. Место школьного психолога едва ли можно было назвать самой желанной должностью в мире, но ему искренне хотелось заполучить ее, словно нелепый бейджик с его инициалами на черном пиджаке, был мечтой всей его жизни. Работа Какаши нравилась, хотя и возникали определенного рода трудности. Дети бывают жестоки, эта истина известна многим, но далеко не все сталкивались с ней в реальной жизни. Случай, когда к нему привели мальчика, который на глазах своих одноклассников (седьмой класс, ками-сама) задушил котенка, знатно помотал ему нервы. Любимый галстук начал слегка давить на шею, а уютный кабинет мигом потерял свое очарование. Но были у его работы еще и положительные стороны, причем их было немало. Какаши нравилось то настроение, с которым подростки обычно стучались в его кабинет. Надежда, приправленная легким испугом и неуверенностью, тонной смущения и парочкой разных откровенностей. Ничего не должно было пойти не так.

***

День не задался с самого утра. Какаши пролил кофе на любимую рубашку, обжегся, обматерил весь белый свет, разумеется, переоделся и с ужасом обнаружил, что опаздывает на работу. Машина, как-то неожиданно все это, сломалась, и добираться пришлось на автобусе, который ехал со скоростью среднестатистического велосипедиста. В школу он заявился донельзя хмурый и обиженный на жизнь. Повторять утренний опыт с кофе как-то не хотелось, поэтому Хатаке решил ограничиться простой водой. Кулер молчаливо стоял в углу кабинета и был полностью согласен с желанием своего владельца. Как и всегда. Холодная вода в стакане немного привела в чувство, и Какаши расслабился, откинувшись на спинку кресла и пустым взглядом уставившись в стену напротив. В сознание привел хлопок двери. На пороге стоял юноша, на вид лет шестнадцати-семнадцати, с черными, как смоль, волосами, такими же глазами и несколько надменной улыбкой. Сложен, как приметил внимательный взор психолога, просто превосходно и в целом производил впечатление очень уверенного в себе человека. — Здравствуй, — приветливо сказал седовласый мужчина и выпрямился, с улыбкой глядя на вошедшего, — присаживайся. Подросток кивнул и уселся на стул напротив Какаши. От взгляда не укрылось то, как нервно он теребит край школьной рубашки. — Меня зовут Какаши-сенсей, что привело тебя ко мне? — Здравствуйте. Это было первое слово, что сказал парень за все время нахождения здесь. Первое наблюдение: немногословен, но не производит впечатление человека, которому требуется серьезная медицинская помощь. Возможно, проблемы в семье или непонимание одноклассников. Классика. — Тебе нужно с кем-то поговорить? — уточнил Какаши. — Если это так, то ты можешь высказать мне все, что у тебя на душе, и будь уверен, что эта информация не достигнет чужих ушей. — Можете сделать мне чаю? — тонкая черная бровь изогнулась, и школьник посмотрел на психолога несколько игриво. Какаши внутренне поморщился. — Если тебе так будет удобно. Электронный чайник издавал негромкий свистящий звук, булькала налитая туда вода, а оба в кабинете молчали. Не сказать, что тишина была сильно напряженной, но ничего хорошего во всем этом явно не было. — Тебе зеленый или черный? Пока что их беседа мало напоминала сеанс у психолога. Подросток выбрал зеленый чай, который тут же был разлит по кружкам. В пару, который клубился вокруг стола, лицо сидящего напротив несколько расплылось, и Какаши на мгновение показалось, что парень болезненно скривился, словно от нахлынувших на него плохих воспоминаний. — Понимаете, — наконец начал он, крутя в руках чашку с чаем, — мне кажется, что у меня проблема... доктор. Какаши ободряюще улыбнулся и сделал маленький глоток обжигающего напитка. Дело сдвинулось с мертвой точки, слава богам. Почему-то именно этому подростку помочь хотелось особенно сильно, и Какаши никак не мог обосновать это чувство. — Просто Какаши-сенсей, давай без этого. Пока мы не начали, как твое имя? Парень усмехнулся. — Это неважно. — Окей, как скажешь, — с легкостью согласился психолог. — Так что за проблема? — В последнее время я начал замечать за собой странные вещи... Спиртное или сигареты? Наркотики или легкая, "безобидная" травка? Клептомания? — Позволь уточнить, какого рода? — Я влюбился. Какаши едва подавил в себе порыв выплюнуть чай, который находился у него во рту. Его собеседник не был похож на неженку, который боится собственных чувств настолько, что бежит к психологу. Так в чем же дело? — Любовь — прекрасное чувство, заставляющее нас меняться, как личность, и все время стремиться к лучшему. Рано или поздно она ждет всех нас, я не могу понять сути твоей проблемы. — Все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Она самая популярная девочка в классе? Если это так, то могу с уверенностью сказать, что ты очень привлекательный юноша, поэтому не стоит губить в себе такое прекрасное чувство... — Это не девочка. Оу. Так вот в чем проблема. — Понимаешь, — начал Какаши, внимательно глядя на подростка напротив. От такого шокирующего заявления, бледно-розовый румянец тронул его бледные скулы, — ориентация — личное дело каждого человека и нет такого понятия, как "неправильная ориентация". Ты все еще подросток, ты влюбляешься и делаешь новые открытия про самого себя. И то, что тебя влечет к своему полу, не делает тебя ненормальным или же неправильным. Любовь все еще прекрасна, даже если ее объектом стал молодой человек. — Если вы думаете, что цитируя ванильные цитаты из социальных сетей, вы можете помочь людям, то это не так, — ответил ему насмешливый голос. — Если бы не "ванильные цитаты из социальных сетей", как ты выразился, у подавляющего количества людей в мире были бы проблемы с психикой, которые могли бы вылиться во что-то страшное. — Глобальные проблемы это глобальные проблемы. Мне необходимо решить проблему, что стоит ребром для моей личной жизни, психолог. Какаши фыркнул про себя. Это становится интересным. — Ты не принимаешь свою ориентацию? — Я не гей, — спокойно ответил он. — Ты сказал, что тебя влечет к парню. И это не делает из тебя гомосексуалиста, ты думаешь? — Я твердо уверен в этом. У меня не встает в мужской раздевалке, и гей-порно не является моим постоянным досугом, честно. — Тогда мне снова придется обратиться к сомнительным, по твоему мнению, цитатам. Слышал о том, что любовь не имеет пола? Ты можешь любить мужчину, это не сделает из тебя гея. — Вы не понимаете, — раздраженно выдохнул подросток и с шумом отставил от себя полную чашку. — Объясни, — спокойно сказал Какаши. — Меня не пугает вариант быть геем, честно — мне насрать. Проблема заключается в том, что меня влечет именно к этому парню, и никто кроме него мне не интересен. Ни девушки, ни парни. — Тут все просто, — Какаши пожал плечами, — очевидно ты по уши влюблен в него. — О, спасибо, сенсей, — язвительно протянул он. — Сам бы я не догадался. Какаши пропустил мимо ушей шпильку в его адрес и продолжил: — Ты знаешь о его ориентации? — К сожалению, — он скривился, — могу сказать только то, что он — шлюха. — Значит ли это, что он имеет бесчисленное количество сомнительных половых связей? — Это значит то, что он может позволить себе трахать все, что движется. Не уверен, но думаю, что парни не исключение. — Тогда у тебя есть шанс. Если бы твой возлюбленный был стопроцентным натуралом, было бы куда сложнее. — Это не играет никакой роли. — Это играет огромную роль, поверь мне. Соблазнить натурала — та еще задачка. Кажется, что он сказал это слишком уж понимающе, потому что бровь парня снова поползла вверх, а на лице застыла усмешка. — Допустим. Но во всем кошмаре, что мы имеем, есть еще один минус, который перекрывает все плюсы в мою сторону. — Какой же? — Человек, которого я люблю — мой брат. В кабинете повисла гнетущая тишина. Парень завозился на стуле и было видно, насколько ему неуютно находиться в комнате с человеком, который знает о нем больше, чем кто либо еще. — Это называется инцест. — Поверьте мне, я прекрасно осведомлен в том, как это называется, между кем и как происходит. — Ты подросток, — выдохнул Какаши, — а в этом возрасте свойственно буйство гормонов. Наверняка твой брат имеет очень привлекательную внешность, возможно тело, или очень приятен тебе по характеру. Отсюда и последствия. Это вряд ли можно назвать любовью. — Это именно любовь, Какаши-сенсей, — задумчиво протянул черноволосый, и Какаши с неким сочувствием заметил, как тускнеет его взгляд. — И я уверен в том, что это не пройдет само по себе. — Можешь описать свои чувства? Какаши юркнул под стол, чтобы открыть выдвижной ящик и взяться за блокнот, в который обычно записывал все интересные (и не очень) случаи, чтобы потом углубиться в анализ. — Я слушаю. — Вы когда-нибудь любили кого-нибудь, Какаши-сенсей? Если нет, то не поймете, каково это — видеть объект своего желания в объятиях другой. Каждое утро просыпаться с мыслью, что твои чувства — бред сумасшедшего, это противоестественно, и та хрупкая дружба, что едва есть между вами, разрушится мгновенно, если он об этом узнает. Слышать его голос, видеть плавные движения тела и понимать, что ты существуешь только благодаря ему, и жизнь застыла на отметке "отвратительно" уже давно, но видеть его рядом с собой даже в качестве брата — уже огромный плюс, дающий стимул существовать. И никто не отменял плотские желания, о да. Доктор, у меня стоит на старшего брата, а когда он совокупляется с очередной девушкой прямо за стеной, то разрывает на два желания: зарыдать и подрочить. Но ты не в силах делать ничего из этого, поэтому ты просто лежишь и не можешь уснуть всю ночь, а утром идешь в ванную и сталкиваешься там с очередной длинноногой моделью, на теле которой пестрят укусы и засосы, так называемые "отпечатки любви". Любви любимого человека к какой-то шалаве. Крайне забавно. И жить с этим на протяжении нескольких лет уже становится рутиной, но чувства почему-то не спешат угасать, наоборот, они цветут и пахнут, в то время как ты уже дошел до ручки и все, что тебя держит, это улыбка того же братика и его ласковое, но такое семейное "отото", как постоянное напоминание о том, что вы не можете быть никем, кроме чертовых братьев. — Все действительно очень серьезно, — констатировал факт Какаши. Пламенная речь этого подростка смогла расшевелить что-то внутри его холодной души. Легкое отвращение, которое он испытал, когда узнал о любви к родному брату, исчезло без следа. Стало до безумия жаль этого мальчика, который умудрялся испытывать такие серьезные чувства к своему ближайшему родственнику. — Я думаю, что мне нужно идти, — пробормотал вдруг он, поднявшись с кресла и устремившись к выходу. Видимо, он сам от себя не ожидал такой откровенности. — Зайдешь завтра? Ответом ему был дверной хлопок, но что-то подсказывало Какаши, что они увидятся с ним снова. Психолог уронил голову на руки и приглушенно простонал.