// the RING //

Успешно добравшись до дома, я буквально влетела в спальню, спешно разыскивая одежду. Хватит, находилась в юбках — сегодня в брюки влезу, и никаких блузок! Только футболка, только хардкор. Белая, чтобы заправить за ремень и накинуть пиджак. Вроде бы, стиль весьма представительный… И туфли. Всё же решилась посмотреть на кровать, которую сюда доставили без моего ведома. Милый у нас консьерж — постельное бельё сняла со старой и положила на эту, аккуратненько так. Господи боже, это не спальное место, это какой-то траходром! Вполне в стиле грёбанного Ильхуна… Ильхун. Ох и разозлится он, когда проснётся. Стиснув зубы, заставила себя об этом не думать, переложив вещи в другую сумку и направилась к выходу, даже кофе не попив. Да что там! С завтраком я уже тоже пролетаю, придётся брать что-то у метро, как в студенческие времена… Чёрт, так хочется поцеловать его снова! Рыкнув, с силой захлопнула дверь и пошла к метро, настраиваясь на обычный рабочий день. Ещё собрание же скоро… Работа. Сегодня только она и никакого… Дьявол! А эта его ухмылочка? Я вдруг осознала, что стала зависимой от неё — вот, уже наступил период ломки. Она была нужна мне. Эта кривая усмешка и хитрый взгляд. Эти нежные пальцы, мягкие губы… Вздохнув, упёрлась лбом о поручень в метро. Так нельзя, Ким Чонха. Нельзя так зависеть от парня. Можно. — Всем привет! — улыбнулась коллегам, держа в руках стаканчик с кофе. Пончик был съеден ещё до прихода в офис. Мне вежливо помахали, через мгновение переключаясь на работу. Звонки, звонки… днём их не так много, поэтому мы любим именно дневные смены. Вот вечером у людей начинает срывать крышу. Перед рассветом — тоже и в первые минуты часа-пик. А днём почти всегда относительно спокойно. Я расслабилась, проверяя отчёт предыдущего работника об утренней смене и была побеспокоена коллегой. Мы о чём-то весело переговаривались с нею, когда на Горячую линию поступил звонок. — Вы позвонили на горячую линию службы спасения, это Со Ынкван. Чем я могу вам помочь? — Добрый день. Да вот… у меня тут одежду украли. Я звоню из отеля Grand Hyatt Seoul. Встрепенувшись, я выпрямила спину. Из какого отеля?! — У вас украли одежду возле отеля или же это произошло внутри? — стал вести запись коллега. Я сглотнула, вслушиваясь в голос, льющийся из наушников. Какой-то он хриплый… — Внутри. Это, конечно, была особа женского пола и меня почти всё устраивает, но всё же хотелось бы, чтобы… — Ынкван! Переведи звонок на меня! — едва не заорала я, вскочив с места. Мне кажется, или у меня по лицу красные пятна пошли? Мужчина недоумённо посмотрел в мою сторону. — Что?.. — Звонок мой, говорю. Переводи! Щелчок и я «уединяюсь» с позвонившим, обязуюсь нажать на кнопку записи. Мы так со всеми входящими поступаем, абсолютно и без исключений. И вот оно, блять, и настало! Пропустив пунктик о записи разговора, я приблизила наушник почти к самым губам. — Ты чего творишь?! — зашипела я, рукой прикрывая лицо от коллег. Делая вид, что сосредоточена. Угу, щас! — О, значит, на звонки Горячей линии ты отвечаешь? — Какого хрена, Чон Ильхун? — Это я должен спросить. Почему я проснулся один, Чонха? Ты хочешь знать, почему? А кто мне это скажет? Почему я думала, что после этой ночи смогу отвязаться от тебя и жить спокойной жизнью дальше, поняв, что это была лишь привязанность после разрыва с бывшим парнем. Из благодарности за то, что ты был со мной. Но нет! Пока я бежала к метро, я с такой же скоростью мысленно бежала к тебе обратно. Чтобы проснуться рядом с тобой и видеть эту твою хитрую усмешку… — Мне надо было на работу. — А ты можешь быть честной со мной? Мне кажется, то, насколько близки мы были сегодня, к этому располагает. — его чуть хриплый голос. Он простыл? Сердце забилось быстрее. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Я слышу заботу в голосе? — хмыкнул он. Явно сидит и курит, недовольный, закутанный в одеяло. Моих губ коснулась улыбка. — Привезти тебе одежду? Прости… ты порвал мою блузку и юбка почти разошлась по швам. Мне не оставалось ничего другого. — Тебе хотелось вернуться? — его тихий голос пробирал до мурашек. Напоминал о том, какие слова он шептал мне на ухо в эту ночь… мои пальцы сжали ручку крепче. — Когда ты ушла утром, ты хотела вернуться обратно ко мне? — Конечно, — сдалась я, признав очевидное. На том проводе повисло молчание, а после того, как Ильхун заговорил вновь, голос звучал настолько мягко, что я моментально потеряла голову. Как он может быть настолько агрессивным и таким нежным одновременно? Что ты за человек, Чон Ильхун? — Я хотел бы позавтракать с тобой. — Ты можешь позвонить мне на телефон? — попросила я, сумев взять себя в руки. Ильхун тихонько рассмеялся, осознавая всю неловкость ситуации. — Это ни к чему. Мы договоримся сейчас… одежду мне, к слову, коллега везёт. Заедешь ко мне в офис после работы? Я задержусь, раз опоздал к началу дня. — Я начала воспринимать тебя как потенциального мужчину, а ты зовёшь меня на работу? — хмыкнула я, припомнив наши самые первые разговоры. Ильхун рассмеялся. От его смеха так тепло… — Конечно. Хочу, чтобы ты мне доверяла. Во всём. Вечером, позвонила ему, чтобы узнать точное количество сотрудников у него в офисе. Смеясь, он выдал мне число тех, кто до сих пор сидит на работе и не разъехался на встречи. Отыскав Angel-in-us поблизости, заказала на всех, вызвав такси. Вдруг он деспот на работе? Так хоть покажу ребятам, что девушка у него вполне дружелюбная… Девушка? Даже эти мысли заставили сердце биться быстрее. Ну как школьница, ей богу! Чёртов Ильхун. Такое милое здание у его архитектурного бюро! Двухэтажное, отдельно стоящее… его отдел на втором, так что надо пробраться ещё через секретарей. Так волнительно, будто на смотрины с родителями иду, мать вашу. Вздохнув, потянулась за кошельком, как вдруг дверца открылась и передо мной появился тот самый Ильхун. В чёрном пиджаке и такого же цвета рубашке. Весь такой серьёзный… — Держите, — протянул карту таксисту, вводя меня в какой-то ступор. Я даже пошевелиться не могла… — Хорошего вечера, — улыбнулся дядюшка, а парень, тем временем, подхватил у меня пакеты, придерживая дверь, чтобы я смогла выйти. Закрыв её, повернулась к нему. — Привет, а ты… — Чего так скромничаешь? — хмыкнул он, подходя ближе. — Ночью была на демоницу похожа, а тут ангелочек явился? Вот уж не верю я тебе, Ким Чонха. Не ври мне. Он медленно наклонился ко мне, не выпуская пакеты со стаканчиками кофе из рук. Почувствовав головокружение, я прикрыла веки в ту же секунду, когда губы Ильхуна коснулись моих. Медленно… ужасно медленно. Хотелось вновь схватить его за воротник, прижать к стене и целовать, целовать до искусанных в кровь губ. Судя по тому, как дразняще скользнул по моему нёбу его язык, в мыслях у него было то же самое. Я отстранилась, шумно вздохнув. — Ты на работе. — Спасибо, что напомнила. — его глаза напротив моих, вглядываются, изучают… — идём внутрь. — У тебя… моя помада на губах, — одёрнула я его, когда он было повернулся ко входу. Хмыкнув, обернулся на меня, подмигнув. — Ну так помоги мне, у меня руки заняты. Вздохнув, покачала головой. Подошла к нему, коснувшись его губ, стирая следы своей помады. Ильхун дёрнул голову вниз, целуя мои пальцы. Я стукнула парня по носу, улыбаясь. Сегодня он снова другой… и так постоянно. Какой же он будет завтра? А послезавтра? У нас будет эти завтра и послезавтра вообще? Так хочется, чтобы это превратилось в слово «всегда»… думала, во мне уже романтик умер смертью храбрых, а нет. Жив. И хочет жить дальше. Больше всего я боялась, что наше общение изменится. Улетит эта непосредственность, которая витала над нами во время встреч…, но зря я переживала об этом. Пока мы раздавали кофе его коллегам — всё так же подшучивали друг над другом. Я рычала на него, качала головой, а его кривая усмешка не покидала губ. Тут же узнала, что Ильхун не простой архитектор, а уже занимает одну из руководящих должностей. А я-то думала, что он богатенький сынишка… Как здорово, что я ошибалась. Хотя стала бы я от этого любить его меньше? Вряд ли. Просто, это Чон Ильхун. — Нам нужно кое-что обсудить, пока Чонха здесь, — приобняв меня за талию, оповестил он коллег. — а то мы вряд ли поговорим сегодня, она плохо спала. Мужчины понимающе переглянулись, а я едва не дала затрещину этому проходимцу. Уже всем показал, что все права на меня принадлежат ему? Сходу меня представил именно как свою девушку, даже поглазеть на сексапильных конструкторов не дал! А тут были весьмаааа неплохие кадры, такие как Хёншик и Минхёк… — И о чём говорить будем? — услышав, как закрылась за нами дверь, я обернулась к нему, скрестив руки на груди. Блин, его кабинет шикарен! Всё подобрано с таким отменным вкусом… мама дорогая, а эта мебель… — Кто тебе пришёлся по вкусу? — сняв пиджак, Ильхун убрал руки в карманы чёрных брюк, слегка облегающих его ноги. Задумавшись, я посмотрела на него. — Всё-таки, больше Хёншик. — Ещё слово — и я его уволю, — хмыкнул он, подходя ближе. В итоге встал прямо передо мной, заставляя буквально вжаться в стол, чтобы не соприкасаться с ним ни одной частью тела. — Перестань, Ильхун. Если не доверяешь мне — я могу больше к тебе не приходить, чтобы ты был спокоен. — Я доверяю тебе, просто шучу. — опёрся руками о столешницу по обе стороны от меня. Я внимательно смотрела на него сверху вниз. Так близко… — Хотелось бы, чтобы ты изредка приходила меня здесь проведать. — Просто скажи, когда захочешь меня увидеть — я приеду. Если, конечно, не буду занята. Ильхун рассмеялся, выпрямившись и, подойдя максимально близко, обнял меня, нежно прижав к себе и скользнув руками по спине. По позвоночнику словно ток пробежал. А дверь на ключ занята, интересно? Боже, что я несу… — Я не диктатор, Чонха. Мы оба работаем, я всё это понимаю… — Буду приезжать, обещаю, — прижалась я щекой к его груди. Парень усмехнулся, погладив меня по волосам. — У тебя скоро заканчивается контракт на квартиру. Может, переедешь ко мне? — Давай не будем спешить, — мягко ответила я, устроившись поуютнее. — У нас с тобой непростые характеры, мы перебьём всю посуду в первую же неделю. Поэтому, нам просто необходимо место, где можно выпустить пар. Остыть. И придти друг к другу снова, прося прощения и признавая ошибки. Хотя бы первое время, а потом — будет видно. — Здравое предложение. Ты уже нашла квартиру? — Есть парочка на примете. — Хочешь, чтобы я помог? — отстранился Ильхун, посмотрев на меня. Улыбнувшись, поцеловала его в губы. Легко и мимолётно, без какой-либо хитрости. — Разве что только с переездом. И ещё… сходишь со мной на осмотр квартир? — С удовольствием, — по голосу понимаю — ему чертовски приятно слышать это! Улыбаюсь, осознавая, что смогу быстро найти к нему подход и избегать острых ситуаций. — но сегодня — ночуй у меня, ладно? — Я без сменной одежды, Чон Ильхун, а тебя я знаю! Снова всё порвёшь… — Можешь взять всё дома и приехать ко мне после, я дам тебе ключ. — пожал плечами парень, взяв моё лицо в свои руки, поглаживая пальцами мои скулы. — или же взять что-то у моей сестры. — У меня утренняя смена. — Чёрт. Не получится, да? Его расстроенный вид, какой-то слегка обиженный взгляд избалованного ребёнка, который уже почти исправился, оставив всё в детстве. С улыбкой поправила укладку, коснувшись мягких волос Ильхуна. — Я в пиджаке и брюках — отыщем какую-нибудь рубашку или другую однотонную футболку и делов-то! Только при любой ситуации — одежду договариваемся не рвать, окей? И ещё… мне приготовить ужин? — Нет, отдыхай, — покачал он головой, с трудом сдерживая ликование в голосе. Замечаю, замечаю в нём всё это и так радуюсь. Так люблю его. — я закончу тут быстро и привезу еды из ресторана. Приготовишь, когда тебе не нужно будет с утра бежать на работу. — Но завтрак я сделаю. — Отлично, — поцеловал меня он, скользнув языком мне в рот. Боже, ноги, не тряситесь так! Вы же меня с потрохами сдаёте… как же он любит дразнить меня! Зашипев, чуть прикусила нижнюю губу парня, отстраняясь. Приняла правила игры. — Кстати, кажется, я знаю, как заманивать тебя к себе чаще, раз уж мы решили жить каждый у себя. — И как? — Заведу собаку. Ты их обожаешь…, а тебе заводить нельзя. — Ты — чёртов проходимец, Чон Ильхун! Да. Проходимец. Нахальный и дерзкий, так любящий дразнить меня и дарить мне всего себя взамен. Наслаждающийся каждой минутой моей к себе привязанности. Осторожный, внимательный, заботливый и попросту неистовый. Проходимец, потому что навсегда украл моё сердце. Душу. И тело. Забрал меня всю. Себе. Для себя. И почти прямым текстом сказал, что теперь — он только мой.