// the RING //

— А ты можешь не смотреть на меня, пока я готовлю завтрак? — не выдержав, я швырнула полотенце на стол и гневно посмотрела на Ильхуна. Этот гадкий и оооочень противный, но безумно красивый проходимец стоял у стены и, скрестив руки на груди, с подозрением смотрел на меня. Всё его лицо выражало недоверие к моей персоне, но я всё равно не собиралась отступать. Ну уж нет! Чтобы я кому-то уступила, тем более — мужчине?.. — Тебе напомнить о том, как ты сожгла тостер в первое же утро у меня? — хмыкнул парень, следя за мной взглядом. — Я уже не говорю о том, что яичница во второе утро была весьма поджаренной. До состояния изжоги. — Ты сказал, что было вкусно! — Иначе ты бы отрезала мне яйца моими же ножами! — возразил Ильхун, почесав подбородок. — Ну, или же ты бы ими порезалась, ведь ножом ты орудуешь вовсе не так, как это нужно. — Если ты ещё скажешь хоть слово — я подумаю над твоим предложением и сделаю всё, что ты только что сказал. — пригрозила, опуская на сковородку баварские сосиски. — И вообще — я училась дома и на этот раз всё будет иначе. — Сказала Чонха… — Слушай, — рыкнула я, повернувшись вновь к нему. — я же тебе ничего не говорю по поводу того, что ты завёл вместо собаки это недоразумение, которое почему-то все зовут той-терьером и назвал его Рекс! Ты вообще в своём уме был?! — Признаюсь, мы с коллегами перепили… — кивнул тот, подходя ко мне и совершенно нагло стал подлизываться — обнял сзади, положив подбородок на моё плечо. Вот сейчас ножом и ткну! В глаз… — вот так я оказался в магазине. И так же дал кличку псу. — Уж лучше бы ты в приюте взял щенка. — Могу взять вторую собаку, это не проблема. Я люблю животных и умею за ними следить… — Да что ты? Тогда иди и убирай какашули за своим Рексом, а меня оставь спокойно готовить завтрак, чёрт тебя дери! Вот и поговорили. Поэтому-то я и настаивала на том, чтобы жить раздельно. Первое время, а потом уж как пойдёт. И да, да, не умею я готовить! Точнее — умею, но для себя одной, да и мне многого не надо было, а бывший особо не жаловался. Или же ради него мне не хотелось выпрыгнуть из трусов, чтобы только угодить. — Ты! — швырнула лопаточку прямо в сковородку и вновь развернулась к Ильхуну. — Ты сделал из меня чёртову домохозяйку! — Вовсе нет, — сморщился тот, целуя меня в макушку. Ласковый-то какой… — ты сама захотела взять на себя приготовление завтраков. Ужин мы забираем в ресторане, а обедаем на работе или в кафе, когда у нас выходные. Хочешь, буду помогать тебе с готовкой? Я вовсе не из тех мужиков прошлого столетия, которые заводят себе женщину только ради утренней и вечерней трапезы за её счёт. — Прости, — сменила гнев на милость, спохватившись вовремя и убавив огонь плиты. Вот теперь точно ничего не подгорело и английский завтрак готов! — Видишь? Я преуспела. — Посолить не забыла? — хмыкнул Ильхун. Сука. — Руки не отсохнут — посолишь сам, — вручила я ему солонку и отправила садиться за стол. Хихикая как сумасшедший, парень послушался, оставляя меня наедине с тарелками. Возле ног раздалось требовательное писклявое тявканье. — Цыц, — шикнула я, скосив взгляд. — ты ешь после хозяев! Рекс, а ну, тихо! Боже, я пристрелю Ильхуна, он никогда больше не будет давать имя собаке. — Ты там скоро? Мы опоздаем… — донеслось до меня. Ворчун. Утренние перепалки всегда сопровождаются отъездом на работу либо вместе, либо раздельно из-за моих разных смен. В обед он звонит мне, спрашивая, поела ли я и как проходит рабочий день? А ужинаем мы вместе, рассказывая о проблемах в офисе или же спрашивая друг у друга совет. Кстати, Ильхун частенько звонит мне и спрашивает, какой цвет лучше подойдёт в той или иной комнате — он конструктор, но по психологии главная я. Хоть чем-то могу помочь в его творческой безумной работе. Иногда, когда парень задерживается и приходит где-то в ночи, я просыпаюсь и, хоть не сплю, но никогда его не тревожу расспросами. Если неприятности — он расскажет сам. Если требуется помощь — Ильхун не сразу, но будет готов поведать мне о проблемах. И, вместе с этим, Ильхун любит дурачиться и в выходные мы торчим в парке развлечений, в тире, на картинге или вот… ездили в Кванджу на банджи-джампинг. Я ещё не определилась — он взрослый с душой ребёнка или же ребёнок, который корчит из себя взрослого? Но он замечательный. Такой Чон Ильхун, которого я люблю. — У меня желток лопнул, — надул губы он. Врежу. Вот точно — врежу! — Возьми моё — у меня всё в норме. Кофе готов? — Обижаешь, — хмыкнул парень, подмигнув мне. — сейчас подам. И, пока я гулял с Рексом, я купил свежих круассанов… кстати, третий дали бесплатно ибо, ну, я же красавчик… Я уже говорила, что я ему врежу? Да я ему кофе сейчас на причинное место пролью и похуй мне, что у нас детей не будет. Усыновим. Но зато другой его не сделает, кобелина. — Поговори мне, и ты не догадаешься, ЧТО я тебе приготовлю на завтрак в следующий раз, — спокойно пробормотала я, орудуя ножом и вилкой. Баварские сосиски просто вкуснотища! Сегодня завтрак вполне вкусный, я молодец. — Полагаю, яйца на тарелке с баварскими сосисками будут не куриные. — Да и сосиски не баварскими, — хмыкнув, отпила кофе. Ильхун едва не подавился, но вида не подал. — Кстати. Сегодня ночую у себя. — Вот ещё, — фыркнул Ильхун, поедая завтрак. Я отложила приборы и гневно посмотрела на парня. Вот ещё?! Так… — С каких это пор ты мне запрещаешь? — С тех самых, что сегодня мы идём на день рождения моей сестры. Ты что, забыла?! Воооот же чёрт. Психолог. Работаю на Горячей линии службы спасения и пытаюсь помочь людям. Нередко они принимают мою помощь и всё заканчивается хорошо, но почему же я себе помочь не могу?! Может, мне уже на лбу записывать распорядок дня? — Забыла. Прости, Ильхун… я знаю, что для тебя это важно, но я на самом деле рассеяна в последнее время. — извиняющимся тоном произнесла я, опустив взгляд. На мою ладонь опустилась рука парня. Его улыбка, когда не была ехидной, всегда грела душу. Люблю его. Безумно. — Ничего, я купил подарок за нас обоих, так что ты купишь потом подарок мне подороже. Или же… мы проведём ночь так, как захочу я. — Что? У тебя где-то есть чердак с БДСМ-штучками в стиле плохих порнофильмов? — Они не все плохие, — со знанием дела пробормотал парень, с наслаждением отпив кофе. — Проверишь или поверишь? — Смотря как ты захочешь провести ночь. — То есть, — улыбка чеширского кота и у меня тут же коленки задрожали. — ты согласна? — Думаю, что прокляну себя…, но я согласна. — Идёт, — вытер губы салфеткой Ильхун и встал из-за стола. — а теперь — идём на работу. — Пошли. Мне приехать по окончанию к тебе и уже из офиса поедем вместе? — Конечно. — улыбнулся, чмокнув меня в щёку. — Вот только, если я не закончу раньше и не заскочу за тобой. — Тогда — увидим в конце дня. Рекс! Не кусай меня за ноги, гадкий ты карлик… — Мне казалось, ты любишь собак, — расхохотался Ильхун и исчез в спальне, забирая с тумбочки ключи от машины. Обняв меня за плечи, он вызвал лифт. Мы ещё долго препирались в лифте, начав спор из-за какой-то ерунды. Снова. Похоже, мне требовалась помощь Горячей линии гораздо больше, нежели ему… и не в тот день, а уже после. Потому что рядом с ним я, кажется, поверила в романтику. А не только в зов плоти и прочую шелуху обыденной жизни работников бизнес-районов. Наверное, каждой бунтарке Ким Чонха нужен такой вот проходимец Чон Ильхун. Как вы думаете?