Корень из минус одного

Может, он тоже хочет построить свой «Интеграл*»? Может, он родился в не той стране? Это чувство корня из минус одного сидело в его груди, словно злокачественное новообразование, которое не сможет вырезать даже лучший хирург. Впрочем, врач в морге может всё. Жаркий вечерний воздух искрился, когда солнце опускалось за грязные пятиэтажки и футуристические небоскрёбы. Илья видел пространство во все триста шестьдесят градусов и напевал под нос, что синус не может быть больше единицы. Ресторан, располагающийся недалеко от вокзала. Удобно, ведь один из них сегодня уедет в калужский штаб. Полиция там изъяла всю технику. А работники не помнят, устанавливали ли они пароли на файлы с анкетами волонтеров? Если нет, то под удар попадут очень, очень многие невинные люди. Их уволят с работы, попытаются отстранить от занятий или отчислить. Одного из работников штаба так отправили в армию. У стойки регистрации стоит парень, очень интеллигентная наружность, но душа, думалось Илье, скорее всего алкоголика и похотливого студента. У Маслина очень хорошая интуиция, он слышит людские мысли до того, как люди сами их сформулируют. В детстве он читал все. На выходных он мог осилить четыре или пять книг. Пригодилось. Ведь очень многие люди словно копирка из книги, недаром авторы произведений списывают героев со своих знакомых. Илье остается только определить, из какой книги спустился индивидуум. С улицы тянется запах гари. Возможно, люди избавляются от опавшей листвы. Аромат, проникая в роскошный зал, перемешивается с запахом сигарет. Чертова диффузия, а ведь сегодня еще и жарко. Так что молекулы, ударялись друг о друга, словно мысли в голове Ильи. Парень называет ему номер столика, а Илья недоволен. Дорого ресторан, а здесь нет отдельной зоны для некурящих. Знаете, из чего делают дорогие сигары? Из того же, что и дешевые. Хотя это как выбирать между дешевым и дорогим ядом, не находите? Так вот, Илью бесила мысль, что он вдыхает запах от табака, который до этого вымачивали в испражнениях какого-то несчастного животного. Забавно, что люди в силу своей тупости, не в состоянии смотреть дальше своего носа. Поэтому, проходя мимо дамы с белых перчатках, он взглянул на тонкую сигарету и нахмурился. На низкой сцене пела пышная чернокожая женщина, она стреляла своим карим и теплым взглядом в посетителей. Некоторые слушали её, подперев голову рукою, как бы вспоминая ушедшую юность. Илья восхитился её профессионализмом, он всегда любил мастеров своего дела. А эта богиня как раз подходила под все критерии. Он увидал светлую макушку и сутулую спину, подходя к столику. Тихо сев на стул из белого дерева, он взглянул на Алексея. Голубые глаза оторвались от экрана телефона, озаряя грустью всех сидящих. Печорин, думалось Илье. — Добрый вечер, Алексей, — поздоровался Маслин, выпрямляя спину. — И вам, — он отключил телефон, откладывая его в сторону, — я заказал что-то из сладкого, не против? Бизнесмен кивнул, хотелось поменьше лить воды сегодняшним вечером. Но рамки этикета велели начать ему издалека. — Значит, все так, как я говорил? — хмыкнул обладатель медовых глаз, в чёрных зрачках пронеслись события того дождливого дня. Алексей улыбнулся, отводя глаза в пол. Неприятно, конечно, но смешно. Размеренный голос чернокожей заполнял и обволакивал всё пространственно-временное полотно. — Что было делать, если с адвокатским делом не заладилось? Пришлось бороться с системой, — политик проглотил ком из обиды, застрявший в горле, — изнутри. — Должен заметить, — Илья поднял взгляд, полный благодарности, на официанта, который принёс кусок торта «Наполеон», — это у вас получается лучше. — Благодарю, — Алексею не давал покоя телефон, который разрывался от сообщений из центрального офиса. Должно быть, что-то случилось. Нужно скорее заканчивать толочь воду. — За нами следят, — Илья хмыкнул, — неделю назад один депутат сказал мне это. Должно быть, они взломали социальные сети. — Смешно же, — Алексей улыбнулся, повязка стягивала его поврежденный глаз, — если они приняли те пару сообщений за угрозу. Ямочка на подбородке политика двигалась, казалось, от любого напряжения на бледном лице. Словно жила отдельной жизнью. Он ослабил железную хватку галстука, отпивая из маленькой чашки с кофе. Казалось, словно великан проник в дом обычных людей и забавляется, играя с утварью смертных. — Мне нет, — серьезно сказал Маслин, переставая рассматривать кусочек торта, названный в честь «великого» военного. С каких пор головорезов начинают короновать? Ах да, они коронуют себя сами**. Илья пацифист. Он против войны. Он против жестокости по отношению к людям. Бизнесмен борется за прогресс, а война… а войны — палки в его колесах. — Мы обеспечим юридическую помощь, обратимся в ЕСПЧ, если что-то случиться с вашими знакомыми, — Алекс изменился в лице, вспоминая цель встречи. — Они оказывают давление на Плисецкую, подожгли её квартиру. И что вы с этим сделаете? А если бы в ту ночь она вернулась от Дурова раньше? А если бы она вообще не ходила в этот чёртов клуб? — Илья вспоминал холодный голос девушки, которая приехала к нему в отель ночью и сообщила, что собирается утром лететь с программистом в Дубай. Нет, это вовсе не любовь. Это крепкая, кармическая, если хотите, дружба. — Мне через пол часа надо уезжать, — отстранённо сказал Алексей, не понимая сути претензий. — Они доберутся до меня, а потом и до вас. Ваш брат уже в тюрьме, не так ли? А он вообще не политик, — Маслин утер губы салфеткой, вставая. Они вышли из ресторана, теплый, но слишком сильный ветер, поднимал полы пиджаков. — Помните мои слова, — Илья произнес это с той же интонацией, как и несколько десятков лет назад, — Алексей. И политик, понимая, что этот человек обладает либо пророческим даром, либо его математический ум способен угадывать события на несколько действий вперед, насторожился. Голубой глаз сощурился, показывая задумчивость хозяина. Он крепко сжал руку Ильи, словно бизнесмен сейчас, подобно свече, растает. Они разошлись не попрощавшись, но мысленно желая друг другу удачи. Вполне возможно, что эта встреча последняя. Они всё-таки занятые люди, Илья не может каждый вечер уделять грязным политическим играм. Сев в красную молнию, он быстро разогнался до ста, но потом сбросил скорость, успокоившись. Оставалось закончить дела в офисе, инженеры не могут обойтись без его незамыленного взгляда. Нужно было обсудить посадку ступеней. Инженеры хотели приземлить их синхронно, сделать из них единомыслиящих балерин, показав мировому обществу свои умения. Илья оценил это предложение, неплохая реклама.