Fck of, I apologize

***

      — Я еще не представился. Тэхен. Мое имя Ким Тэхен.       Почва ушла из-под ног. Чонгук перестал слушать слова блондина на миг. Он задрал рукав пиджака, рассматривая полюбившуюся надпись. «Ким Тэхен» четко виднелось на запястье. И от сотрясения было ли ему плохо? Или от того, что он встретил соулмейта? Вдруг он вспомнил слова истинного к незнакомому омеге: «он занят». Неужели Тэ знал все с самого начала?       — Ты ведь знал, что мы истинные, да? Поэтому прогнал того омегу, да? — растерялся Чон.       — Ты о чем? Какие истинные? Мой истинный Чон Чонгук.       Вместо каких-либо слов, брюнет просто опять задрал рукав и показал его Тэхену. Шок в его глазах был явно не наигранным, а если и так, то он точно опытный актер.       — Меня зовут Чон Чонгук, — признался наконец брюнет.

***

      — Фух, а я-то думал, мой соулмейт страшным будет. Как-то обидно даже, что мы познакомились при таких обстоятельствах, не так ли?       А Чонгук не понимал, как Тэхен может так просто об этом говорить, ведь омега только что встретил человека, с которым обязан прожить всю жизнь. И как припоминает Чон, у блондина там на горизонте мелькал альфа, с которым тот гулял. И тут-то ему вспомнились все засосы, укусы, метки, что появлялись на его теле. Стало больно и обидно.       — Ты уже трахался с кем-то, я прав? — напрямую спросил брюнет о том, что его беспокоило в первую очередь.       — Что, если да? Ты ведь тоже. Перед тобой точно мало кто устоит, так что…       — Теперь чувствую себя дураком. У меня же задница потом из-за тебя болела! Вся шея из-за твоих похождений была искусана… Не понимал, что все, что делают тебе, чувствую я? Уж прости, но я пойду. Удачи тебе. И, к твоему сведению, я еще ни с кем. Тебя, блять, ждал, Ким Тэхен.       Никто не говорил, что он обязан принимать своего предназначенного. Он решил, что так им обоим будет легче. Ким Тэхен явно был не готов к серьезным отношениям, а Гук хотел верного, серьезного и ответственного омегу. Блондин явно не подходил под такое описание.       Тэхен воистину не понимал причин того, почему ушел Чонгук. Блондин расплатился с кассиром за перекус, как и обещал, и ушел домой. Бегать за альфой он не собирался, ведь он омега, в конце концов. Его истинный не принимает того, что его омега с кем-то спал ранее? А разве Гук не понимает, что течка — это такая штука, которую в одиночестве не так легко пережить, как бы скверно это ни звучало? В конце концов, Тэхен не маленький мальчик, он взрослый омега, ему двадцать два года, он может решать сам. Он звонит своему лучшему другу, чтобы тот пришел и поддержал его сейчас. Ждать Чимина всегда нужно было недолго, ведь тот, как самый верный товарищ, пришел так быстро, насколько это возможно. Еще и с лакомством в руках — любимым тортиком Тэ.       Достав с верхней полки вино, Тэхен начал повествование о сложной жизни:       — Представляешь, Чиминни, встретил сегодня истинного. Вообще, довольно веселая история — сбил его на скутере. Тогда еще не знал его имени и кто он такой. Потом отвез в больницу, кое-как уговорил его пойти со мной на кофе, ибо приглянулся мне. Да и течку нужно было с кем-то скоротать, она не за горами.       — А дальше? — нетерпеливо спросил друг, внимательно слушая.       — Ну, а ты как думаешь? Начал к нему какой-то тип приставать. Он-то моя цель, так что я приставучего отшил. После брюнет сказал мне свое имя. Я так прихуел нормально сначала, а потом, марку же нужно держать, успокоился и даже шутить начал. А Чонгуку чего-то угораздило спросить, трахал ли меня кто-то до него, ибо у него на теле мои метки и укусы появлялись. Я не хотел начинать отношения с вранья, поэтому признался. Я-то думал, что он сам переебал пол Сеула, ведь горяч реально, а он девственником оказался. Теперь-то и начинать нечего, он пулей вылетел из кафе. Кафе, к слову, очень даже миленькое, нам надо будет туда сходить.       — Даже не знаю, что посоветовать. Я бы на твоем месте попытался еще раз с ним встретиться, поговорить и все объяснить. Гордость — гордостью, но он твой истинный, Тэхени.       — И что мне говорить? Даже не так, как мне с ним встретиться? У меня нет его номера, я не знаю, где он живет. Знаю лишь, где его кафе любимое, но он знает, что я там работаю, так что туда не придет точно. Ремарка, работал. Меня, к слову, уволили.       — В первый день? Я всегда знал, что ты лох. В любом случае, напиши себе на руке там или на каком-то видимом участке кожи что-нибудь. Раз у него на теле появлялись метки, предназначенные тебе, так напиши что-то на своем теле — оно и у него появится.       — Гениально… Вот только, что мне писать?       — Пиши, что хотел бы встретиться и все решить. Говори, чтобы не был мудаком и пришел.       Чимину он тоже безмерно благодарен, хотя у того еще хуже, чем у него. На руке уже давно есть имя «Мин Юнги», только вот самого альфы нигде нет. Он-то конечно где-то есть, но не рядом с Чимином. О нем дают знать лишь частые надписи, что часто можно заметить на руках Чимы, — разные тексты, фразы, предложения. Его соулмейт, похоже, творческая натура. Один раз Чимин ему даже написал «привет», вставляя это между фразами, которые альфа Юнги придумывал для, похоже, песни, но в следующую секунду его истинный стер надпись и написал в ответ «ты мне все испортил, а такое вдохновение было!» еще и матами покрыл. На этом все, собственно, закончилось. Чимин больше ничего не написал, а предназначенный и не горел особым желанием. Только вот оптимизм свой Чим не теряет и часто помогает Тэ с решением его личных проблем. За это ему нужно памятник поставить при жизни, ведь не каждый может переступить через свое горе, помогая другим. Тэ бы не смог.       Так, как сказал Чим, Тэхен и собирался сделать, ведь и правда хотел все исправить. Но…       Чонгук пришел домой позже, чем планировал. Он еще решил прогуляться какими-то неведомыми улицами Сеула, чтобы, наконец, выкинуть из головы Тэхена, что получалось не очень. К слову, сейчас он не хотел видеть брата, и это была единственная причина, по которой он не шел домой сразу. Конечно, брюнет знал, что забыть о Тэ будет очень сложно, даже на кое-какое время, ведь они все-таки истинные. Придя домой, Гук понял, что Юнги дома нет, и решил сделать себе крепкого чая, от которого вставляет по круче соджу, и скоротать вечер за прочтением любимой книги. Самое лучшее, на его взгляд, произведение, что поможет при любой депрессии или стрессе, — роман Джека Лондона «Мартин Иден». Честно говоря, персонаж ему просто близок. Он также хочет «сделать себя сам», поэтому перечитывает роман в который раз и извлекает из него все больше уроков. Он творческая натура, будущий художник, а еще танцор, певец и, возможно, в будущем детский психолог.       «А Тэхен тоже любит Джека Лондона, он говорил, особенно его «Белый клык» — почему-то вспоминает Чонгук.       До него доходит, что Тэхен ведь неплохой человек, читает хорошие книги, слушает отличную музыку, не деградирует, как остальные омеги, что от жизни хотят лишь того, чтобы их альфы тратили на них тысячи. Просто обидно, что он у Тэхена будет не первый. Сам для себя он подчеркивает то, что все же «будет». Он не планирует удалять из своей жизни только что появившегося Тэ, ведь тот ему действительно понравился. Ну, или по крайней мере, отвращения не вызывает, как большинство других людей. Хочется просто услышать от омеги, что для него это все ничего не значит, услышать хоть что-нибудь.       Чонгук вспомнил о том, что они с Тэ связаны и все, что появится на теле Гука, окажется на тэхеновском. Так он и хотел с ним связаться. Брюнет взял в руки черный водостойкий маркер, чтоб Тэхен и не думал стереть то, что он напишет, и начал:       «Тэхен, я хочу с тобой поговорить. Давай завтра встретимся в том же кафе, что и сегодня? Где-то в 6 тебе будет нормально?»       Хоть сейчас он будет настоящим альфой и сделает первый шаг сам, как давно хотел.       Так, как сказал Чим, Тэхен и собирался сделать, ведь и правда хотел все исправить. Но…       Прежде, чем Тэ успел хоть что-нибудь предпринять, на его теле по-буквам начали появляться слова, а потом уже можно было прочесть и предложения. Блондин увидел у себя на руке:        «Тэхен, я хочу с тобой поговорить. Давай завтра встретимся в том же кафе, что и сегодня? Где-то в 6 тебе будет нормально?» И он уже знает, что ответит на это. Тэ берет ручку и старательно выводит «Да» прямо под предыдущей надписью. Хотя в его мозгах ответ далеко не «да», а что-то вроде «черт возьми, блять, я согласен, я буду, я очень хочу с тобой встретиться», но, как он считает, такого короткого ответа вполне хватить. Это «да» — ответ и на то, хочет ли Тэ встретиться, на то, удобно ли ему в 6, и на то, согласен ли он стать тем омегой, который нужен Чону, что он и сделает. Он завтра пойдет в кафе, поговорит с Чоном, объяснит все и попытается заслужить доверие альфы. Тем более, когда Чонгук сам сделал первый шаг.

Metallica — The Unforgiven. Девиз этой части Н-НЕЛОВКОСТЬ.

      Ночь прошла быстро, как и следующий день. Медленно тянулись лишь последние часы перед встречей. Тэхен так хотел поговорить все это время, а когда до разговора осталось каких-то сорок с лишним минут, мысли потерялись где-то между нейронами головного мозга. Омега все ближе и ближе к кафе, ноги подкашиваются, колени дрожат, руки также не могут спокойно сосуществовать вместе с телом. Через окно он замечает, что Гук уже ждет с американо и вишневыми кексами. Даже так. Запомнил, манит, чертовка. Ким сразу нашел столик (тот же, где они сидели вчера).       — Я хотел прийти раньше, но, видимо, незадача, — выдавливает из себя Тэ.       — Тебе неловко? — издевательски спрашивает Чон.       — Совсем нет, я пытаюсь расслабиться, прости. Можно мне начать первым? — увидев согласный кивок, Ким продолжил: — В общем, я хотел бы извиниться перед тобой. Мне жаль, что все так получилось. Мне надо было думать о том, что в этом мире у меня есть истинный, который столь консервативен, сколь мой дедушка.       На слове «истинный» Гук случайно заметил на лице Тэхена непроизвольно возникшую улыбку, а потом понял, что и сам приподнял уголки губ в позитивном смешке.       — Ты тоже прости. Мне не стоило тебя осуждать из-за того, что у тебя были до меня партнеры. Я все понимаю.       — Гуки, поверь, это все было для того, чтобы течка прошла безболезненно, ты же понимаешь? Для меня это сейчас ничего не значит.       То, что хотел услышать Чонгук. «Ничего не значат для меня» — именно такую характеристику хотел услышать альфа от Тэ о его бывших.       — А что за альфа, с которым ты гулял вчера, перед тем, как меня сбить? — аккуратно спрашивает брюнет.       — Начнем с того, что я не ванговал, что собью своего истинного на скутере и что вообще его увижу в ближайшее время. А течка, по плану, не за горами. Продолжать уже не надо, верно?       — Тэхен, я обещаю, что мы все забудем, если ты пообещаешь мне, что с бывшими тебя больше ничего не свяжет, хорошо?       — По сути, бывший лишь один, но не суть. Если буду знать, что я — твой, то большего мне и не нужно.       — Не хочу, чтобы ты все воспринял ложно. На самом деле, я не прошу тебя меняться или делать что-либо, противоречащее твоему характеру, иначе… Какой тогда вообще толк с этой истинности? Соулмейт был выбран, как идеальная пара, а это значит, что ты меня сделаешь счастливым только таким, какой ты есть. По крайней мере, я буду на это надеяться.       Вообще, вечер они провели прекрасно. Узнавать о друг друге в качестве пары гораздо интереснее. Это для себя находит Чонгук. Он наблюдает за Тэхеном пару странных привычек, например: после каждого глотка кофе вытирать салфеткой губы, даже если они чистые; пропускать сквозь челку пальцы после очередного вопроса; облизывать указательный палец, откусывая кусочек кекса. И это все было до невозможности милым. Оказывается, Тэхен может даже иногда и адекватным быть. Но, честно говоря, странные шутки и глупое поведение придавали омеге крутости, это часть его шарма. Ну, и еще отпугивали надоедливых альф.       Черт, они бы еще долго так разговаривали, если бы Чонгуку не позвонили.       — Да, я услышал. Хорошо, скоро буду. Ладно, постараюсь к восьми вернуться. Бля, перестань, хен, я попытаюсь. Пока, — с раздражительным тоном говорил с кем-то по телефону Чонгук.       Наконец завершая разговор, Чон обратился к Тэ:       — Прости, Тэхен, это все брат. Помнишь, я тебе о нем рассказывал?       — Да, помню, заноза в заднице, нервопожиратель, настроениеиспортитель…       — Все на лету ловишь. Так вот, он сказал, чтоб я уже шел домой. Хоть мне и двадцать лет, а он сводный, но Юнги я не могу ослушаться. Еще раз извини.       В глазах Кима загорелась надежда, ибо вспомнил имя на запястье своего лучшего друга.       — Как ты сказал? Юнги? У меня для Чимина, похоже, отличная новость. Хотя, судя по твоим рассказам, не очень-то и хорошая.       — Какой еще Чимин? Ты о чем? — не понял Чонгук.       А ему и не нужно. На прощание альфа обнял омегу, без чего-нибудь лишнего, ибо еще успеют.

(FFDP — Jekyll and Hyd)