Fck of, I apologize

Кое-что новенькое, Our Last Night — Shape of you (rock vers. cover)

***

      — Как ты сказал? Чонгук? — решился спросить Чимин.       — Ну да, Чон Чонгук. А что, ты его знаешь? Он встрял в какую-то историю с тобой? Ох, гаденыш.       — Нет, это не совсем так. Он просто предназначенный моего друга Тэхёна. Черт, да Тэ точно знал, что ты его брат, поэтому подтолкнул меня, чтоб я написал тебе.       — Значит, это его я должен благодарить за то, что мы встретились?       — Получается, что да. Поблагодарим оба, — засмеялся искренней улыбкой Чимин.

***

      Чонгука разбудил звонок Тэхёна глубокой ночью. Только открыв глаза, на экране он увидел 3:41. Если Тэхён звонит так поздно, значит что-то точно случилось. Чон сразу же поднял.       — Гуки, я понимаю, что мы с тобой вместе всего-ничего, но, блять, если ты сейчас же не приедешь меня выебать, я сам себя трахну лыжной палкой. У меня течка.       Больше слов не нужно, потому что Гук мигом помчался к Тэ, ведь заставлять своего омегу страдать от боли, либо же пить таблетки явно не вариант. Даже несмотря на то, что они только неделю знакомы. Предугадать не сложно, что двери в квартиру были открыты, а Тэхён покорно ждал своего альфу. Только в какой позе он его ждал… Похоже, у омеги просто сил не было, чтобы вылезти на кровать, ибо так в ванной он и остался. Голый. Чертовски-прекрасно-ахуенно-сексуально голый. Его тело — это отдельный вид искусства. Его и вправду будто сделал скульптор, ведь он совершенен. Нет ничего лишнего: легкие мускулы там, где нужно, подкаченный пресс, идеальные худые ноги и не менее идеальная задница. Реально шикарная задница: ровные изгибы, без излишней худобы, так и хочется обхватить её руками.       И сдерживаться сегодня Гук не собирается. Его уже не смущает то, что его Тэхён в миссионерской стоит посреди ванной, что он без единой вещи, что из него течет смазка. Воздух полностью пропитался обожаемым запахом вишни, который Гук полюбил ещё с первой встречи. Это окончательно помогло сорвать Чонгуковы тормоза. Он резким движением подошел к блондину, подхватывая на руки. Он не хотел, чтобы это случилось в ванной. Хочется, чтобы всё было романтично, нежно, чтобы Тэ извивался под ним плавно и грациозно, раз за разом выкрикивая его имя. Сердце альфы уже не стучит «дугун-дугун-дугук», оно громко отбивает «Тэхён-Тэхён-Тэхён».       Омега в сильных мужских руках такой податливый, ластится и проходится длинными пальцами по каждому участку кожи. Тэхёновы касания обжигают и без того горячую кожу Чонгука, он в порыве страсти бросает любимого на кровать, падая на него, и сладким поцелуем впадает в омежьи губы, наслаждаясь вишневым привкусом. Тэхён же в свою очередь запускает в волосы Гука руки и проходит сквозь них пальцами, ведь так давно хотелось их ощутить касаниями. Желание импульсом проходит по телу, заставляя Тэхёна скулить и просить о большем. Но Гук так не хочет.       Альфа хочет сделать всё так, чтобы Тэхён с ним занимался любовью, а не сексом. Он опять целует омегу в пухлые губы, чувствуя любимую квадратную улыбку в поцелуе. Чон сминает то нижнюю, то верхнюю податливую губу, проходясь по ним языком, пока ещё не решаясь врываться внутрь. Тэ, похоже, не умеет терпеть, поэтому сам проталкивает язык сквозь приоткрытые чонгуковские губы, получая рваный поцелуй. Гук прерывается, чтоб стянуть с себя свитер, желая соприкоснуться с Тэ телами.       Они так идеально подходят друг друг, что соединяются воедино, заставляя сердца биться в унисон. Чонгук проходится от шеи Тэхёна до нижней части живота дорожкой поцелуев, оставляя влажный след. Как и предсказывалось, Тэхён выгибался сильнее, прося о большем. Альфа опустился ниже, заглатывая соленую головку, пока втягивая на половину, ведь это его первый опыт. Он хотел попробовать Тэхёна всего, каждый его миллиметр, и это уже не животные инстинкты — это любовь. Губы Чона обхватили член омеги, пытаясь взять до основания. Получается у Чонгука не так хорошо, как он ожидал, но омега громко стонет даже не имя, потому что сил нет, а просто рваное «Гук-киии». Чон пока не планирует отрываться от вставшего члена Тэ, поэтому всасывает его с ещё большей интенсивностью. От этого кайфуют оба.       Омега царапает плечи Гука, опять зарывается в волосы альфы, иногда переплетает с ним пальцы, потому что этот контакт не передать иначе. От этого рвёт крышу, сносит голову, спускает клему. Можно называть это, как вздумается, но Чон уверен, что ему было бы хорошо, даже если бы они просто лежали вместе. Вместе… Гук уже и сам понимает, что хочет большего, поэтому отдаляется от члена, целуя напоследок головку. Он проходится языком по торсу, облизывает соски, заставляя Тэхёна стонать еще с большей громкостью. Даже пофиг на соседей, похуй на всё, когда рядом есть его предназначенный. Когда Гук понимает, что это прекрасное тело, что извивается в такт его движениям, абсолютно полностью его, он возбуждается настолько, что готов кончить от одного Тэхёнового голоса, который, к слову, не сравнится ни с чьим.       Ещё пара ловких движений языком по телу омеги, и Чон принимается растягивать вход. Он знал, что сразу входить нельзя даже несмотря на то, что смазка приубавит боль. Сначала один палец — Тэхён вскрикивает от боли, а когда привыкает, Чонгук добавляет ещё. Он понимает, что это больно, поэтому пытается все делать как можно нежнее. У него, похоже, получается, потому что четыре пальца свободно входят, а Тэ уже не кричит от боли, только вытирает появившиеся слезы. Чонгук знает, что сейчас будет его первый раз. Он хочет, чтобы Тэхёну понравилось, хочет вытрахать его до потери пульса, хочет, чтобы его омега был удовлетворён во всем.       Гук входит не сразу, сначала только на половину. Вдруг Тэхён резко меняется с ним местами, оказавшись сверху. Омега балуется, когда медленно насаживается, заставляя Гука ждать. Тогда альфа опять кладет Тэ на спину, начиная вдалбливаться в него с бешеной скоростью. Омега стонет, кричит не от боли, а от того, насколько ему хорошо. Он опять царапает спину Чона, не выпуская из объятий. Альфа перехватывает его руки, переплетая пальцы. Они смотрят друг другу в глаза, потому что только так передается любовь.       И они действительно занимаются любовью, а не грязным сексом, хотя Гук и мощно втрахивает омегу в кровать, заставляя скулить и стонать страстно, рвано, сексуально. Так, что Чон еще быстрее двигается внутри. Они часто воссоединяются в поцелуе, не забывая о такой нежности, потому что это важно.       — Мне так хорошо с тобой, Гуки, — протяжно стонет Тэхен.       — Я не хочу отпускать тебя.       Альфа наслаждался тем, как сладко стонал его омега, как Тэ неоднократно кончал с его именем на устах, как зарывался в волосы. Чонгук понял, что он — его, и только так. Гук примкнул к любимой шее и впился зубами в венку, что пульсировала, прикусывая её, и поставил на ней метку. Он хотел, чтобы все знали, чей по праву Тэхён. В последний раз они кончили одновременно. Позже, заснули в обнимку.       Так бы Чонгук хотел проводить каждую ночь, так бы хотел засыпать и просыпаться. Только с Тэхёном и только рядом.