Герой с тысячью лиц

«Я вовсе не демон, Но зло живёт, У-у, у-у. В моих мыслях, в моей крови, Точно, поэтому я так хорош. У-у, у-у. Я — вода в пустыне, Змей-искуситель в Раю»

      Под конец вечера, когда все уже стали собираться домой, а запасы выпивки подошли к концу, настало время последнего пункта, который я запланировал. И когда первым на выход пошел командир, я сидя рядом с Кёко открытым текстом попросил: — Задержись!       Зная, что даже если она что-то себе надумает, всё равно останется. И не ошибся. Даже не оправдываясь, не ища причину почему она задерживается, а все также сидя с сестренкой на диване, девушка проводила остальных взглядом. Пожелав им спокойной ночи и закрыв дверь, я вернулся в гостиную. — Как смотрите на то, чтобы на днях поехать на природу отдохнуть или к морю?       Особенно к морю. Ведь тогда я точно смогу зайти гораздо дальше, впрочем, возможно, после этого вечера мне не придется идти на такие ухищрения. И ответ Кёко давал надежду на это: — Я не против. Сейчас работы нет, вот только куда? — Главное согласна, а куда и когда придумаем!       Сев рядом с ней и положив руку ей на талию, я посмотрел на сестренку, которая без слов поняла, что от неё требуется. И не давая Кёко шанса на спасение, обняла её, с другой стороны. — Вы снова?! Юки, конечно ты очень миленькая, но не стоит так делать!       А то сестренка, пользуясь тем, что она вновь не имеет ничего против объятий стала ласкать её грудь, вновь перейдя некоторую черту. Вот только стоило девочке услышать её слова и остановиться, как инициативу перехватил я. Наклонившись так, что мои губы оказались около её шейки, а рука легла на её грудь, я произнес: — А если это буду я?       И сейчас всё стало бы на свои места. Ведь позволь она мне продолжать, любой из нас мог сделать вывод, что это лишь игра и рано или поздно она завершится закономерным образом. И в тоже время, оттолкни она меня и стало бы понятно, что я тороплюсь. Вот только вместо того, чтобы пойти по одному из проверенных сценариев, Кёко предпочла создать свой: перехватив мою руку она убрала её от своей груди, но позволила целовать её шею, сказав: — Целовать можно, но и только! Вы ведь не отстанете?       Конечно, нет! Но прежде, чем я сказал, сестренка уточнила: — А мне тебя целовать можно? И пока она отвечала ей, я уже нежно облизывал её ушко, понимая, что этот вечер будет очень и очень долгий. — Если бы на твоем месте был бы кто-то другой я была бы против!       И все-таки красота сестренки — страшная сила, если даже такая девушка как Кёко, уверенная в себе и разбирающаяся в жизни, а также с обычной ориентацией, смотря на неё чувствует себя неуверенно, то что говорить о других парнях. Разрешение было получено и даже не сговариваясь мы оба начали её целовать. Я с одной стороны, а Юки с другой. Мочку уха, шейку, снова ушко. А затем мои губы нашли её губы и пока сестренка отодвигала платье, чтобы добраться до её плечика, я уже ласкал её губки своими. Проникая языком к ней в ротик, играясь с ним и снова лаская её грудь, понимая, что уже сейчас она не сможет сказать «нет». И вместе с Юки благополучно скинув лямки платья, оголил верхнюю часть её тела, плечики и грудь, к сожалению, спрятанную под лифчиком. И снова Юки, прекрасно ощущая и её, и меня начала действовать. Чуть отстраняясь от девушки и отсаживаясь, она потянула её на себя, заставляя Кёко упасть на диван и прижать сестренку к спинке. Сейчас Кёко можно было сказать своей спиной прижималась к груди Юки, а руки сестренки обхватили её грудь. А сверху на них не всем весом, конечно, опустился я, продолжая целовать губки девушки. Позволив Кёко привыкнуть к её ласкам, Юки очень ловко забралась под чашечки лифа и не расстегивая застежку оголила грудь. А чтобы девушка ничего не могла сказать и сделать я все также закрывал её ротик и нависал над ней. А когда сестренка начала ласкать её сосочки сопротивление окончательно пало. И мы уже могли делать с нашей пленницей что угодно. И теперь уже я, спустившись губами вниз начал ласкать её грудь, поставив цель спуститься ещё ниже…       Шаг за шагом, отвоевывая её собственное тело, лаская его и заставляя Кёко страдать и сходить с ума от удовольствия, я медленно подбирался к трусикам девушки. Платье давно было собрано на её животе, оголяя полностью грудь и её ножки и единственное, что мешало мне сделать последний шаг — это всё ещё не угасшее сознание нашей пленницы. Но с каждой секундой сопротивляться ласкам ей было все сложнее, а когда сестренка начала довольно-таки умело ласкать её грудь, а я гладить её ножки, иногда касаясь запретного места, всё ещё запретного, Кёко сдалась. И сама произнесла лишь два слова: — Я проиграла!       Так что в следующую секунду я уже отодвигал полоску ткани и начинал целовать её.       Избавив полностью её от одежды только после того, как девушка уже сама готова была наброситься на меня и сестренку, которая к тому моменту сама давно уже была голой, я сам скинул остатки своей одежды и теперь не спеша навис над ней. И только когда Кёко чуть ли не плача попросила: — Не томи!       Вошел в неё на всю его длину, совершенно не встретив сопротивления благодаря тому, что она уже давно потекла от моего язычка. Войдя в неё и начиная быстро двигаться так как нежность и, ласка сейчас были неуместны, я посмотрел на девушку и увидел только счастье и удовольствие в её глазах. А пока я трахал её, Юки продолжала ласкать своими губами её грудь, чем еще больше приводила Кёко в экстаз. Готовый уже сам кончить в любой момент, но стараясь оттянуть финал я постоянно менял темп движения только для того, чтобы прийти к оргазму вместе с ней. И был вознагражден еще более громкими стонами девушки, а затем её судорогами. А следом за ней, ощутив, как её лоно сжимает его, кончил и я, заливая свою подругу семенем.       Разумеется, Кёко не была неопытной девочкой, но так как у неё давно уже никого не было случившееся оставило неизгладимый след в её душе. И девушка, кончив первый раз, хотела большего. Так что перебравшись с дивана на кровать, не забыв прихватить одежду, которую поскидывали, мы продолжили. — Кёко, как смотришь на то, чтобы отблагодарить сестренку?       Улыбнувшись нам, посмотрев на Юки, девушка спросила и подтвердила: — Как уже сказала, если это Юки, то я не против. Правда у меня никогда не было с девушкой. Ты ведь позволишь?       Кивнув, сестренка легла, раздвинув ножки, предлагая либо мне, либо Кёко заняться ей. И теперь я ждал решения девушки, произнеся: — Если ты хочешь можешь попробовать, но старайся хорошо, а иначе лучше я хорошо её трахну, видишь ведь, как она изнемогает уже.       Может звучало грубо, но девушка, совершенно не обидевшись, на секунду задумавшись, ответила: — Тогда я!       Наклоняясь так, чтобы её губы оказались между ножек сестренки, а её попка была поднята вверх. Намек был более чем понятный и так как я и сам уже хотел повторно кончить, мой член без задержек вошел в её мокрую дырочку. Вот только теперь работал я медленно, слегка даже дразня Кёко, желая, чтобы она не отвлекалась. И так мучая её, сам подходя медленно, но неотвратимо к оргазму, слушал сладкие стоны Юки. «Все-таки она справляется неплохо»       Сестренке явно нравилось то, что делает девушка и я был рад этому.       Нас всех охватили эти чувства, Кёко и сестренка забыли о том, что они вообще-то девушки и до этого, по крайней мере в этой жизни, у них никогда не было такого опыта. Мы наслаждались друг другом, стонали и жаждали продолжения. Юки была ненасытна, как никогда и получив свой оргазм даже не думала делать перерыв. Требуя, умоляя подарить ей новый, готовая сама уже залезть на меня и взять инициативу в свои руки. И когда я предложил ей, полизать в ответ у Кёко с радостью согласилась. Теперь они поменялись местами, а я, видя такую картину, несмотря на то, что также недавно кончил, готов был снова. И вновь комнату наполнили звуки стонов, шлепков и тяжелого дыхания, которые не утихали долгое время. Я уже готов был кончить третий раз, но так как совсем недавно уже обильно излился добраться до третьего оргазма было нелегко. А Юки только это и было нужно. Извиваясь подо мной и вскоре забыв о Кёко, так как никак уже не могла сосредоточиться на ней, сестренка стонала и кричала, и просила продолжения. И даже кончила один раз. Но раз сама захотела со мной, то пусть не жалуется и не давая ей передохнуть, я продолжал, так как и сам давно уже мечтал об оргазме. Ещё немного, сделав еще с десяток движений и полностью погрузив его, я стал кончать, заливая любимую спермой. И только после этого позволил себе упасть на неё, переводя дыхание. — Давно хотела спросить, вы уже сколько вместе?       Выплывая из того состояния, в которое погрузился после оргазма, я услышал голос Кёко, которая с улыбкой смотрела на нас, лаская себя пальчиками. И не особо вдумываясь в вопрос, ответил так, как понял: — Меньше месяца назад я вспомнил свою прошлую жизнь, а до этого хотя мы и смотрели друг на друга ничего не было! — Я так и думала! То есть благодаря твоим прошлым жизням, ты стал таким и только из-за твоего прошлого ты решил соблазнить меня? — Выходит, что так!       Улыбаясь в ответ, я вытащил член из немного расстраханной дырочки сестренки, а затем лег на кровать. А Юки пошевелившись, устроилась рядом со мной и Кёко, произнеся: — Но разве кто-то об этом жалеет? — Конечно нет!       Довольная и счастливая Кёко смотрела на нас. Но затем, немного подумав, добавила: — И, хотя я понимаю, что это неправильно, я с тобой, с тобой, с вами…       Смотря то на меня, то на Юки, девушка старалась подобрать, видимо, слова: — Но я рада, что встретила вас и что поддалась соблазну. Вы как сладкий яд, и вся эта ночь лучшее, что было у меня!       А ведь, если подумать, она права. Наши чувства не были светлыми, а сплошь были порочными, и хотя в некоторой степени мы любили Кёко, заботились о ней, привкус Тьмы и привкус чего-то запретного все равно был и теперь Кёко сама добровольно влезла в эту жизнь. Действительно, сладкий яд так приятен.