(in)valid

Первая чиминова мысль - Чонгук дохуя красивый. И кресло это его такое нелепое, он в нем настолько не смотрится, что больно. И еще эта премерзкая дружелюбная улыбочка и «у меня все заебись» в карих глазах. У Чимина в голове набатом намджуновское «ты блять бессмертный», «вымолил тебе еще семестр», «будешь хвостом ходить за пацаном, потому что у нас программу выполнять надо», «да а то тебе не поебать, что за программа» и «меня скоро попрут отсюда вместе с тобой». С последним Намджун откровенно преувеличил, конечно. Ким Намджун образцово-показательный, его из института не выпустят даже после окончания, кажется - поучись за всех этих долбоебов, Намджун-а, ну пожалуйста. Но на каждое действие есть противодействие, а на каждого Ким Намджуна есть свой Пак Чимин. Да, хён, я знаю, что такое ответственность, но это неточно. У Чимина пятый (юбилейный) список на отчисление, восемь незакрытых предметов из одиннадцати и конец февраля. У Чимина одна на двоих с Намджуном пропахшая сигаретами однушка и вытравленные в снежно-белый волосы. У Чимина хитрый взгляд, детское лицо и подростковые проблемы в двадцать лет. Или кризис среднего возраста. И еще у Чимина теперь Чон Чонгук. *** У Чонгука приятный голос и острый взгляд. И еще он выглядит выше Чимина, даже сидя в коляске. Ну и сука. - Чон Чонгук-шши? - выдает Пак, потом думает, что это супер тупо - много тут колясочников, что ли? - Чимин-шши? Чимин говорит, можешь хёном сразу называть, и Чонгук выдает бесящее непонятное «оу», и Чимин как-то все больше раздражается, потому что эй, чувак, по моей информации ты на два года младше, сиди не выебывайся. Но глаза у него пиздец темные, и Чимин тупо пялит в эти его черные бездны и как бы вообще не знает, что сказать. - Не похож ты на хёна, конечно, - говорит Чонгук, не отрывая взгляда, кислотно-дружелюбно улыбаясь. Хороший мальчишка, добрый, прилежный, сказал Намджун. Намджун явно не шарит. Чон Чонгук знает, что делает. - Ты себя-то видел в зеркало, малой? Чон одобряюще ухмыляется, мол, ага, реагируй, мне нравится. - Ну ладно-ладно, хён, проводи меня до, - он лезет в телефон, - 335 аудитории? - На сто восемьдесят развернись и вперед до лестницы. Чонгук смотрит очень выразительно и очень-очень (слишком) глубоко. - Ты не очень умный, да? - спрашивает он с самым наивным видом и с самой искренней обеспокоенностью. - У тебя поэтому с учебой проблемы? - Ёбу дал? Ты с кем... - Лестницы, хён, - перебивает Чонгук. - Я не особо дружу с лестницами. Чимину хочется со всей силы приложиться рукой о свое лицо, но он только выдает равнодушное «хм» и идет по направлению к лифту. Чонгук не отстает, пытается завязать беседу, и глаза такие любопытные, будто правда интересно. - На каком ты факультете, хён? - Хореография, - с ленцой отвечает Чимин. - Современка. - Ооо, - с уважением протягивает Чон. - Я тоже танцевал. Семь лет. Чимина пробивает дрожью до кончиков пальцев. *** На самом деле, Пак Чимин не мудак. Намджун так говорит. Намджун говорит, что Чимин просто любит строить из себя крутого парня, на что Пак надевает футболку с надписью «who cares» и прикуривает вторую подряд. Намджун говорит, что у Чимина запоздалое развитие, потому что проблемы у него, как у шестнадцатилетнего неполовозрелого пиздюка. Чимин на это уходит в магазин, а потом возвращается и осветляет волосы дешевой краской. Намджун говорит, что Чимину пора взяться за ум, потому что «ты ж, сука, охуенный танцор, ну что ты так проебываешься». Чимин приносит с андеграундного баттла мелкий железный кубок за первое место и тонну пива. Намджун говорит, что его слава очень сомнительного характера, и что половина его педагогов знакома с ним только с институтских легенд. Чимин попадает пятый раз в список на отчисление - раз за каждый семестр. В деканате ему предложили прописаться, потому что «тут вы появляетесь чаще, чем на парах». На самом деле, Пак Чимин весь вечер гуглит «чон чонгук» и смотрит на ютубе видео с Чонгуком, где тот танцует. Чимина мутит. Танцует Чонгук пиздецки хорошо. *** Чонгук учится на графического дизайнера. Чимин бы никогда в жизни не запомнил, но малой протягивает ему листочек с расписанием, написанным ровным каллиграфическим почерком зачем-то от руки. - Нахера оно мне сдалось? - не понимает Пак. - Мне нужна помощь с передвижением, хён, - Чонгук объясняет очень терпеливо, словно маленькому ребёнку. - Чтобы ты не забыл, где я. Чимин устало выдыхает, но листочек из протянутой руки берет. У Чонгука поразительно холодные пальцы, особенно в контрасте с всегда теплыми, даже горячими чиминовскими. И Чимин вдруг думает, что он весь такой - холодный. Где-то изнутри. С обжигающим взглядом. Чимину кажется, что Чонгук всегда заглядывает туда, куда ему нельзя. И все видит. *** Чимин ночью пропадает в клубной духоте, тепле прижатых вплотную тел, заливает глотку горячительным. Но пропасть, на самом деле, не выходит. В голове пятнадцатилетний Чонгук, танцующий лучше, чем Чимин танцевал когда-либо.