Не суди книгу по обложке

      Всем известна одна простая истина: утро добрым не бывает. У всех разные причины, но результат один и тот же. С такими мыслями просыпалась наша героиня… Или герой? Стоп. Что??? POV Анна.       Мхм… Как же хорошо с утра поваляться в постельке, когда не надо никуда идти. Жизнь прекрасна. Ладно, пойду умоюсь, а затем продолжу дальше лежать, как тюлень на солнышке. М? Странно, тело какое-то непривычное, тяжёлое, а руки – мозолистые и грубые. Ой, по барабану. Может, я от сна не отошла.       Дойдя до ванной немного странной походкой, я открыла дверь и перевела взгляд на большое зеркало, висевшее справа от меня. Из зеркала на меня глядел юноша, ростом под два метра, атлетического сложения, с короткими пепельно-русыми волосами и фиолетовыми глазами в чёрной юбке и белой блузке, явно давящими ему. Стоп. Остановите Землю, я сойду. Неужели это я? Нет. Такого не может быть. Это просто сон, Аня, это просто сон. Чтобы я, да стала мужчиной? Это невозможно. Просто невозможно. Нет. НЕТ. – НЕТ!!! End POV Анна.       Громкий крик пронёсся по всему дому, перебудив всех живущих в нём ленивых существ людей и животных. Где-то внизу слышалось возмущённое мяуканье, а где-то наверху звук падения тяжёлого тела и отборные, тридцати трёхэтажные, ни разу не повторившиеся маты. И сейчас это вышеупомянутое тело идёт разбираться кто и почему кричал.       Подойдя к месту шума, он увидел какого-то мужика в одежде Ани, сидящего перед зеркалом, который судорожно что-то бормотал. – Ты… Кто такой? – еле выдавил из себя поражённый Гилберт. – И где Аня? – Она перед тобой, – произнёс парень шёпотом хриплым от крика голосом. – Что? – после небольшого молчания выдохнул прусс, также удивлённо смотря на того человека, который был перед ним. Несколько минут в доме стояла гробовая тишина. Гилберт, как и Анна пытался понять, что здесь, блядь, произошло. Как в ванной, в одежде русской, сидит мужик, до боли похожий на неё. Как он где-то в интернете читал, мейл-версия. Но более уместен здесь другой вопрос. Как это произошло? С этим им предстояло разобраться. – Ладно, – первым начал Байльшмидт, взъерошив свои волосы. – Сейчас принесу тебе одежду. Никуда не уходи. – Я и не собиралась, – хрипло ответил парень. POV Гилберт. Что. В. Этом. Грёбанном. Мире. Происходит? С какого Аня превратилась в двадцатипятилетнего мужика? Её древние книги лежат где-то у чёрта на куличках. До них она добраться точно не могла. Но тогда что превратило её? Или кто? Так, Великий, мысли оставь на потом. Сначала надо успокоить Аню, и придумать что делать дальше. Так, футболку взял, шорты взял. Вроде бы всё взял. – Ань, могу я войти? – осторожно спросил я. – Да, входи, – как-то тихо сказала она. – Вот, переодевайся. Мне помочь? – Нет, спасибо. Я сама, – смущённо ответила Аня. – Тогда жди меня здесь. Я пойду переоденусь.       Надеюсь, она всё же прислушается к моей просьбе. Спустя пять минут, напялив первое попавшееся под руку, я пошёл за ней. Она (или же в нынешней ситуации он?) только выходила из ванной уже в моей одежде, которая была коротковата. Ладно, с этим разберёмся потом. – Пойдём? – подставляя руку, сказал я. – Ага, – каким-то отстранённым голосом сказал русский. Немного пошатываясь, но до кухни мы дошли. Это тело по массе сравнимо с новым российским танком. Да и поворотливость у него такая же, кстати говоря. Усадив за стол, я принялся колдовать над варевом готовить завтрак. Называется данная картина «Почувствуй себя ведьмой» (которых я сжигал, когда был маленьким). – Что будешь на завтрак? – Чего-нибудь покрепче, – сказал он, пытаясь достать коньяк из праздничного запаса спиртного. – Не бери с меня пример. Ты же девушка всё-таки, – перебил я её, но сам осёкся. – Ах да, точно, ты же сейчас парень. – Всё равно. Помоги мне достать тот коньяк. Он к тебе ближе, – с упрямством студента, защищающего свою тройку на экзамене, русская тянулась за желанной бутылкой. – Нет. Неча с утра пить. Алкоголизм разовьётся. Тебе сколько яиц? – Два давай. Ну тебя. ЗОЖник хренов, – обиженно протянула она. – Зато я смог тебя разговорить. Уже прогресс. – Ты за яичницей следи, а не языком болтай. Подгорит – будешь сам отмывать сковородку, – огрызнулась Аня в ответ. – Вообще-то она уже давно готова, сударь, – также парировал я. – Может, хватит уже намекать на мой пол? – немного строго сказал Брагинский. – Нет, – усмехнулся я, как старый тролль, вспоминая безмерное количество шутеек, – Вот. Зацени кулинарное искусство Великого меня. – Во-первых, в отличии от Англии съедобно. Во-вторых, забыл посолить. В-третьих, колбаса всё-таки подгорела, – раскритиковала она меня в пух и прах. Это такой укол по моему достоинству. – Ну спасибо. – Да не за что. Обращайся, – со спокойствием удава Аня отшила меня. – Ах да, раз уж ты превратилась в мужика, то и имя нужно поменять. Не Аней же мне тебя называть. – Это-то да. Может, Ваней? – подозрительно легко согласилась она, точнее он. Надо прекращать называть её женским именем. Несуразица выходит. Перед тобой стоит двухметровый юноша, а ты его Аней зовёшь. – Да, пожалуй, – согласился я. – Иван Брагинский! Как звучит-то. – Ага, – согласился он. *Спустя несколько минут* – Чаю мне. Самого крепкого. Пакетик можешь не вынимать, – с интонацией Одиннадцатого Доктора скомандовал русский. – Да, мой лорд, – ответил я, пытаясь спародировать какого-то дворецкого, которого я увидел на просторах интернета. Рунет – удивительная штука.       Где-то в недрах дома зазвенел телефон. Кому потребовалось звонить в такую рань? (На часах было 11 часов дня). Ваня с грацией медведя из сказок потопал на звук. Спустя минуты две телефон перестал петь свои трели, а из комнаты послышались тихие переговоры, которые в скором времени переросли в громкие. Аж интересно, кто ему звонил? – Ну, и кто звонил, Вань? – со свойственной мне беспардонностью и бестактностью спросил я. – Китай. Напомнил мне про встречу. Еле-еле отменила, ой, отменил встречу, – положив голову на стол, говорил русский. – Так в чём проблема? – ставя кружку перед ним, поинтересовался я. – В том, что он может прийти в скором времени. Ты просто не знаешь его любопытной натуры, – ответил он мне, попивая чай. – И что будем делать? – Снимать штаны и бегать, блин, – огрызнулся я. – Не знаю. Для начала давай найдём тебе подходящую одежду. «Если роняешь достоинство, то сделай вид, что оно не твоё», – великая фраза из интернета. Последуем ей. Скрыть то, что ты мужик, не получится, тогда надо сделать так, будто так оно и было. Ну, или хотя бы попытаться. – Ладно, в этом есть доля истины, – допивая чай, сказал он. – Но как быть со встречами? На носу саммит БРИКС. – Нда. С этим проблемка, – взъерошивая волосы на макушке, проговорил я. – Ну, да ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. *Дин-дон* – Кажись, Китай пришёл, – пробормотал Ваня, бледнея с каждой секундой всё больше и больше. – Спаси меня, Гил! – Спокуха, ща всё будет, – тоном гопника, обитающего за гаражами, произнёс я.       Чем меньше оставалось расстояние до двери, тем более липким становился страх на сердце. Не хотелось знать, что сделает со мной китаец, когда увидит Аню в нынешнем состоянии. Итак, на счёт три открываю дверь. Раз. Два. Три. – Привет, Китай, – как можно дружелюбней я поприветствовал гостя. – Здравствуй, Калининград, ару, – также «дружелюбно» поздоровался он. – А где Россия? Обычно она встречает гостей. – Сегодня она немного занята, поэтому гостей встречаю я, – стараясь не перегрызть ему шею раньше времени, отвечал я. – Проходи в дом. – Понятно, ару, – сказал Ван, тем самым оканчивая разговор.       На кухне ничто не напоминало о недавнем присутствии ещё одного мужчины. Всё стояло так, будто я завтракал один. А сам вышеупомянутый, наверное, прятался где-то в дебрях этого дома. И пока это к лучшему. План «Импровизация» объявляется начатым. – Чай, кофе, капучино? – как примерный хозяин, спросил я. – Чай, ару, – ответил китаец. – А Анна составит нам компанию? – Да, сейчас я позову её, – нехотя выдавил из себя я, – пока чай будет завариваться.       Время текло неумолимо медленно. Залив в кружку кипяток и кинув в неё пакетик, я рысью побежал в комнату Вани. Распахнув двери, предо мной предстала, с одной стороны, милейшая, с другой, удивительнейшая картина. Ваня сидит в одеяле и пытается под ним спрятаться от этого жестокого мира. Но выполнить задуманное у него не получается, и из кокона выглядывает милая мордашка, выражая обиду. – А это ты. Я уж подумал, что Китай решил зайти ко мне, – расслабленно выдохнул Иван. – Нужна помощь. Я не знаю, как дальше тянуть кота за хвост. Он хочет, чтобы ты составил мне и ему компанию, – блин, да я начинаю паниковать! – Тише, успокойся, – а голос-то у Вани красивый, такой успокаивающий. – Пригласи его ко мне, сюда. Здесь я ему всю ситуацию и разъясню. Ну, или по крайней мере попытаюсь. – Ладно, я понял. Но только тебе самому надо успокоиться, – сказал я, смотря на трясущегося парня в одеяле. – Постарайся привести свои нервы в порядок. – Хорошо.       Итак, цель указана. Осталось лишь достичь её. Для начала надо подвести китайца к освещаемой проблеме. Или нет? Блин, СЛОЖНО! Ладно, действую по старому плану под кодовым названием «Импровизация». – О, Гилберт, – воскликнул Яо, как только я зашёл на кухню, – ты что-то долго, ару. А где Анна? Разве ты не шёл её звать, ару? – Она слишком занята, потому попросила прийти к ней в комнату, – садясь за стол с кружкой чая, говорил я. – Вот как, ару, – задумчиво протянул узкоглазый. – Тогда допьём чай и пойдём к ней, ару. – Да-да, – вырвалось непроизвольно из меня нечто рассеянное и невнятное.       Спустя n-ое количество времени чай был выпит, а кружки – вымыты. Начиналась самая весёлая часть этого плана: проблема Ани и реакция Китая. Возможно, для последнего следовало запастись попкорном, чтобы лицезреть эту стремительно изменяющуюся мимику. Итак, дамы и господа, да начнётся представление. Занавес поднимается (двери открываются) и пред вами предстаёт украшенная декорациями сцена (комната с расстеленной кроватью посредине, на которой всё также закутавшись в одеяло сидел нынешний её хозяин). – Ну, здравствуй, Китай, – послышалось откуда-то из одеяла. Затем оно зашевелилось и оттуда лицо Вани. – Не узнаёшь меня? – Эм… Калининград, а кто это, ару? – немного растерянно проговорил китаец. – Мы разве не к Ане собирались идти, ару? – Так это она и есть, – ответил я. – Яо, это я – Аня, только сейчас я в таком виде, – заговорил Ваня, но затем смолк и отвёл взгляд в сторону, – в виде мужчины. – Что? – выгнув бровь дугой, задал всех интересующий вопрос он. Жаль, что я не взял попкорна с собой. А ведь реакция Китая была на твёрдую десятку по десятибалльной шкале. *Few minutes later* – Что? – подал голос китаец. Ну наконец-то. Думал уж за нашатырём пойти. – Не может быть. Как? Что произошло? Где? Когда? – Тише. Не тараторь, Яо. – закрывая уши сказал русский. – Я расскажу тебе всё, но сначала присядь. И тебя, Гилберт, это тоже касается. Ну раз надо, так надо. Спорить с таким милым парнем мне не хочется. Интересно, а какая бы у меня была фем-версия? – Итак, всё началось вчера…, – начал Брагинский, и последующий час был посвящён увертюре (предыстории) случившегося. Иногда я вставлял свои пять копеек ни к селу ни к городу, иногда в меня кидали подушками просто так (просто так только кролики плодятся, а тебя, Гилберт, заткнуть пытались). По окончанию часа имеем: прозревшего китайца; уставшего, как собака, русского и Великого Меня, заваленного подушками. Не честно. (Честно, Гилберт, честно). Но зато теперь все в курсе дела. – И что будем делать? – озвучил Иван вопрос, висевший в воздухе. – БРИКС можно отложить на недели две, но не больше, – сказал Китай, изображая на своём лице весь свой мыслительный процесс. – Думаю, этих двух недель должно хватить для привыкания к телу, – согласился Ваня. – С этим мне поможет Гилберт. – Я? – стоп, Земля. Я должен помогать привыкать к телу? – Ну да. А где ты видишь какого-нибудь другого мужчину, живущего в моём доме? Если видишь – покажи. – Понял, понял. Я просто немного не въехал. – Чудненько, – сказал двухметровый столб, немного низким для этого слова голосом. – Но давайте переместимся на кухню, не думаю, что спальня самое подходящее место для решения проблем. – Давай, – согласился Яо. – Только для начала одеяло здесь оставь, ару. – Ладно, – грустно пробубнил Ваня, сделав свои щёчки, похожим на хомячьи. Милота. End POV Гилберт. *** Где-то в Минске. Николай расхаживал по своей квартире в поисках неизвестно куда запропастившегося чемодана. Вот почему, когда что-то оказывается нужным, то исчезает в самый неподходящий момент? Ответ на этот вопрос Арловский не знал. Рейс в Москву уже через несколько часов, а вещи даже и не были собраны. Не хотелось, чтобы из-за чемодана отдых у сестры накрылся медным тазом. Ведь эта поездка стоила белорусу бесчисленного количества потраченных нервов на правительство и неисчислимых бессонных ночей над документами. Но главной цели он достигнул: президент выделил ему неделю отпуска. Теперь Коля планировал отдохнуть от дел в обществе Анны (попутно защищая ту от доставучего прусса). – Надеюсь, сестра не будет против того, что я проведу свой отпуск у неё? – укладывая вещи в, наконец, нашедшийся чемодан. Спустя несколько успешных (и не очень) попыток багаж был собран и положен в машину. Через несколько часов Арловский будет Москве, но об этом знает только он.