Зажги в ней огонь

      Эмили невольно дернулась от громкого хлопка двери и подавила желание выругаться. Впервые за долгое время ей одновременно хотелось выпить, побить Пола и обматерить всех квилетов вместе взятых и того недоумка, что придумал импринтинг. Потому что, видя все то, что происходит со стаей Сэма из-за клятого запечатления, она начинала думать, что лучше бы его не существовало.       — Я сделала что-то не так? — растерянно пробормотала Нина, выкручивая свои руки. Эмили опомнилась. — Люди частенько реагируют на меня… не лучшим образом. — Желание побить Пола резко возросло.       — Нет-нет, что ты, — поспешно возразила Эмили, кидая куда-то на стол полотенце, которое она до этого держала в руках. — Ты здесь вовсе не при чем, просто Пол… весьма своеобразный. Я понятия не имею, что у него в голове, да и никто, наверное, не знает. Он просто чересчур эмоциональный.       Нина взглянула на нее с недоверием, и на какой-то момент в Эмили взметнулась жалость. Что же такого ей успели сделать люди, что она теперь не доверяет никому и ждет постоянного подвоха? Как Нина вообще могла подумать, что причина всему — она? Нет, на самом деле Эмили вполне могла понять — когда Сэм оставил ей на лице шрамы, окружающие тоже частенько перешептывались за спиной, но Эмили никогда не обращала на это внимания. Сэм — наоборот, злился и ярился, стоило кому-нибудь задержать взгляд на шрамах Эмили дольше десяти секунд. Наверное, Нина стыдилась своей неполноценности, но, что еще вероятнее, скорее просто пока не смирилась с возникшими обстоятельствами. Эмили и сама какое-то время привыкала к отражению в зеркале, но у Нины была совершенно иная ситуация, и теперь Эмили предстояло попытаться исправить отношение Нины к самой себе, поскольку, раз она нареченная Пола, то Эмили просто обязана о ней заботиться.       — Мне нужно к Сэму, кажется, там требовалась моя помощь, — поспешно сказала Эмили и фактически бегом направилась к выходу. Сэм, Джаред и Эмбри стояли на крыльце, недоуменно глядя на добежавшего уже почти до самого леса Пола. Минута — и его спина скрылась за высокими деревьями, а через пару секунд блеснул на солнце серебристо-серый мех, едва заметный среди буйной листвы.       — В чем дело? — обратился к ней Сэм, привычно беря Эмили под локоть. Гэджи на другом конце крыльца что-то негромко напевал себе под нос, рубанком обстругивая новые доски. Эмили вздохнула.       — Пол запечатлелся, Сэм, — негромко проговорила она, глядя в глаза своего мужчины. — На Нине. Боюсь, это слегка выбило его из колеи. Вам нужно идти, пока он не наделал глупостей.       Сэм мгновенно стал еще серьезнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. Он, не отрывая взгляда от Эмили, кивнул головой и Джаред с Эмбри трусцой двинулись в сторону леса.       — У нас возникли срочные дела, Гэджи, — обратился он к отвлекшемуся от своих досок индейцу. — Закончим с крышей потом.       И, даже не слушая рассеянного согласия Гэджи, Сэм ласково погладил испещренную шрамами щеку Эмили и двинулся вслед за своей стаей.       Эмили вернулась в дом и застала Нину за перебиранием столовых приборов — та, казалось, даже не замечала ничего, что происходило вокруг. Эмили не так долго знала ее, но успела за это время понять, что подобная скорлупа — вынужденная попытка защититься. Эмили понимала, что такой упрямец как Пол и недоверчивая Нина долго будут ходить вокруг да около, поэтому ее первостепенной задачей было помочь ей сблизиться. Не потому, что это все из-за каких-то волчьих повадок, а чтобы помочь Нине вылезти из своей скорлупы и снова начать жить. Эмили понимала, насколько это тяжело — вновь научиться доверять людям.       — Я тоже, наверное, пойду, — сказала она Гэджи, тихо выйдя из дома. Тот сначала закивал головой, а потом спохватился, вспомнив что-то.       — Могу ли я попросить тебя об одолжении, Эмили? — спросил он, взволнованно глядя на нее. Эмили кивнула. — Мне через пять дней необходимо будет уехать на неделю — подписать оставшиеся бумаги по продаже квартиры, заполнить некоторые документы в университете. Сначала я собирался взять Нину с собой, но потом подумал, что это не лучшая идея — она плохо переносит дорогу. Могу ли я рассчитывать на твою помощь? Нина вполне самостоятельна, нужно будет лишь пару раз в день заходить и проверять ее.       — Конечно, — кивнула Эмили. Все складывалось как нельзя удачнее.

***

      Сэм появился на пороге их общего дома уже к вечеру, злой, растрепанный и мокрый. Эмили покачала головой, глядя на вошедшего вслед за ним Пола — тот мрачно созерцал привычную для стаи гостиную, явно избегая смотреть в сторону Эмили или Сэма. В руках он нес кучу тряпок, ноги были босые, а шорты, которые на нем надеты, были явно ему малы — похоже, это были шорты Эмбри или Джареда, те были значительно мельче своих сотоварищей.       Уже привыкшая к тому, что готовить приходится как на половину резервации, Эмили достала из шкафа тарелки и поставила их на стол. Блюдо с тушеным мясом и рисом уже стояло там, поэтому она со спокойной душой села за стол и первая принялась накладывать себе ужин. Вскоре рядом подсел Сэм и мрачный Пол.       — Как прошел вечер? — буднично поинтересовалась Эмили, отпивая из стакана с водой. Пол еще сильнее помрачнел.       — Пришлось вылавливать Пола на середине залива. Кажется, он вознамерился переплыть океан, — хмыкнул Сэм, улыбаясь ей.       Эмили скосила глаза на недовольного Лейхота и тоже невольно улыбнулась. Пол мог сколько угодно корчить из себя гордого, бесчувственного и наглого упрямца, однако Эмили знала его достаточно, чтобы понимать, что на деле он был даже излишне эмоциональным. Пол предпочитал не делиться своими мыслями с окружающими — хотя, учитывая особенность волчьей связи, это было довольно проблематично — но его поступки говорили сами за себя. Конечно, вряд ли Пол захочет поговорить с ней или даже с Сэмом, однако было понятно — сложившаяся ситуация волновала его слишком сильно, чтобы спускать произошедшее на тормозах.       — Кстати, — Эмили отложила вилку и взглянула на Сэма, — Гэджи Браун через пять дней уезжает из резервации, его не будет с неделю. Он попросил меня приглядеть за Ниной.       — Вот как? — Сэм с интересом покосился сначала на невольно прислушавшегося Пола, затем на нее и лукаво улыбнулся. Эмили подмигнула ему, внимательно наблюдая за Полом. Тот постарался сделать вид, что ему это не интересно, однако доля нетерпения и какого-то странного восторга явственно читалась в его темных глазах.       — Думаю, Нина теперь частенько будет проводить с нами время, — подытожила Эмили и они с Сэмом обменялись долгими взглядами.       Через час, когда наевшийся Пол ушел к себе домой, Эмили убирала со стола грязные тарелки. Сэм помогал, моя их в раковине и сосредоточенно о чем-то размышляя. Эмили мысленно прокручивала в голове разговор, состоявшийся за ужином, и пыталась понять, стоит ли поднимать очень неловкую для обсуждения тему, понимая, что Сэм вряд ли отнесется к ее затее положительно.       — Что такое? — поинтересовался Сэм, вытирая последние тарелки полотенцем и, когда Эмили непонимающе покосилась на него, пояснил: — Ты уже минут десять о чем-то напряженно думаешь, в чем дело?       — Как Пол отнесся к запечатлению? — осторожно поинтересовалась она, облокачиваясь на обеденный стол. — Мне показалось, он не слишком обрадовался.       — Это же Пол, — пожал плечами Сэм, — ты не хуже меня знаешь — он любит все драматизировать.       — Но все же, — Эмили склонила голову набок, внимательно вглядываясь в лицо Сэма.       — Пол сильно растерян, — ответил он, — настолько, что не может здраво мыслить. Одна его часть заходиться в восторге от того, что Нина вообще существует на свете и что он сможет быть рядом с ней, а вторая в бешенстве потому, что не хочет быть привязанной к какой-то незнакомке, о которой он только имя и знает. Запечатление все кардинально меняет, и нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что твоя жизнь теперь неразрывно связана с другим человеком. Пол придет в себя, нужно лишь дать ему время.       — Пол никогда не поступает так, как принято ожидать, — покачала головой Эмили. — Я боюсь, что он попытается разорвать связь или же выкинет что-нибудь похуже. Я видела его глаза — ему кажется, что импринтинг загнал его в клетку. Ему понадобиться твоя помощь, чтобы принять случившееся.       — Я больше переживаю за Нину Браун, — возразил ей Сэм. — Гэджи обмолвился, что после аварии она испытывает трудности в доверии к людям. Сомневаюсь, что она поверит в историю об оборотнях и обо всем прочем, скорее подумает, что над ней хотят подшутить.       — Видимо, у кого-то очень специфическое чувство юмора, раз Пол оказался запечатленным на Нине, — вздохнула Эмили и взглянула в сторону окна. Над резервацией повисла чернильно-темная ночь.

***

      Нина пребывала в сильнейшем, несвойственном для нее раздрае. Какие-то бессвязные мысли роились в голове, приводя ее в замешательство, не давая нормально мыслить. Она и понятия не имела, в чем была причина — казалось, что-то чужеродное, незнакомое выбило почву у нее из-под ног, в переносном смысле, конечно. Она все прокручивала утреннюю встречу и пыталась понять, что такого случилось в тот момент, в крохотной кухоньке, где она столкнулась с Полом Лэйхотом (она смутно помнила его, кажется, он был на пару лет старше и они вместе ходили в начальную школу). Она не понимала странной реакции Эмили, поспешного ухода Сэма и остальных его не то друзей, не то помощников. Нина вообще начинала думать, что с возвращением в резервацию она совсем перестала понимать что-либо. Странная растерянность овладела ей — теперь Нина и не знала, как вести себя и что ей вообще стоит делать. Утренняя встреча не была чем-то из ряда вон выходящим, однако почему-то темные глаза Пола Лэйхота засели у нее где-то глубоко-глубоко в голове.       — Нина, — отец отворил дверь ее комнаты. Нина растерянно обернулась, прекратив неспешно, но нервно водить карандашом по какой-то бумажке — психолог, беседовавший с ней после аварии, рекомендовал в минуты эмоциональных потрясений рисовать первое, что придет в голову, выплескивая свои переживания на бумагу и, как бы скептично Нина не была настроена в первое время, она признавала, что это действительно в каком-то роде помогало.       Отец вошел в комнату и, немного потоптавшись на одном месте — разговор явно предстоял не самый приятный, раз он так нервничал — присел на расправленную кровать Нины. Затем расправил тонкое одеяло и несколько раз кашлянул.       — В чем дело? — поинтересовалась Нина, машинально прикрывая свой рисунок какой-то книгой. Гэджи взволнованно почесал затылок.       — Мне придется на неделю вернуться обратно в Сиэтл, — сказал он наконец. Нина невольно нахмурилась, обнимая себя за плечи. — В университете возникли какие-то проблемы с документами, плюс мы не до конца закончили с квартирой, нужно окончательно разобраться с продажей. Я бы взял тебя с собой, но дорога, да и эти жуткие гостиничные номера…       — Разве нельзя сделать это отсюда? — Нина почувствовала себя неуютно, стоило только узнать о том, что целую неделю ей придется быть одно.       — Нужна моя подпись и личное присутствие, — покачал головой Гэджи. — Лучше сразу со всем покончить, и на деньги, вырученные с продажи квартиры, я смогу отремонтировать дом под твою коляску.       — Я не хочу сидеть в одиночестве целую неделю, — произнесла Нина, понимая, что ее слова звучат довольно эгоистично. Гэджи вздохнул.       — Понимаю тебя, — сказал он, — и поэтому я попросил Эмили иногда проведывать тебя, чтобы не было так скучно.       — Эмили? — голос Нины невольно дрогнул, однако отец ничего не заметил.       — Да-да, — закивал Гэджи. — Не волнуйся, я уверен, что неделя пролетит как одно мгновение.       Когда за отцом захлопнулась дверь, Нина потерла виски пальцами и развернулась к столу. Казалось, сегодняшний день принес ей больше хлопот, чем последние полгода. Она машинально вытянула из-под книги свой рисунок и взглянула на него. В резких грифельных линиях, мешающихся между собой, отчетливо угадывался крупный мужской силуэт.