Мы в ответе за тех, кого приручили

***

Быть котом не так уж и плохо — можно спать целыми днями, и никто тебе слова не скажет. То ли дело человек, которому приходится трудиться с восьми до шести, не покладая рук, а дремать лишь тогда, когда на горизонте нет горячо любимого шефа, который за сон на рабочем месте по головке не погладит и сметанки не нальет, а вставит таких пистонов, что про сон забудешь напрочь. — Серег, какой бар? Я в магазин за хлебушком — и домой, завтра отчет еще пилить, — эхом раздавался голос мужчины, шедшего по подземной парковке в сторону своего автомобиля. Темноволосый мужчина в серой футболке, темно-синем пиджаке, закатанном до локтя, и синих джинсах усмехнулся рядом идущему коренастому парню с хвостиком на голове. — Тебе чего, девяносто, Арс? Тебе надо развеяться, сходи в бар. Когда ты в последний раз ходил куда-либо? Заведи себе бабу, в конце концов, — фыркнул мужчина и шутливо толкнул в плечо своего собеседника. — Изыди, — беззлобно буркнул темноволосый Арсений и протянул руку. — До завтра, Серег, встретимся на совещании. Машина товарища уже выезжала за пределы парковки, а Арсений поудобнее перехватил сумку и, обернувшись в сторону своей машины, замер. На капоте старенького, но довольно резвого мерса спал красивый рыжий котяра. — Здрасте, ты здесь откуда? — мужчина улыбнулся, и кот, щурясь, поднял голову, а затем лениво зевнул и вновь свернулся клубочком. — Ну, это ты классно придумал, только мне домой надо. Давай чеши отсюда, спи в другом месте, — Арсений подошел ближе и слегка потрепал кота по холке. — Ты как, вообще, здесь оказался, а? Ты чей? — Мяу, — заявил кот и, выгнув спину, подставился под широкую ладонь Попова. — Красивый, красивый, — засмеялся темноволосый мужчина и взял кота в руки в надежде опустить на землю. — Ну беги, беги. — Мяу, — возмутилось животное и пустило свои острые коготки мужчине в рубашку, не желая ни за что на свете сходить с его рук. В доказательство ткнулось мокрым носом ему в шею, спрятав там усатую морду, и затем, негромко заурчав, замерло, а Арсений, улыбнувшись, прижал его к себе, как-то внезапно осознав, что больше не хочет прогонять этого кота. Животных у Арсения никогда не было. Сначала родители не разрешали, после — жилищные обстоятельства, а потом руки не доходили, все времени не было, какие-то дела да заботы. Машина, урча мотором, ровно катилась по дороге по вечерней Москве, зажигались огни, фонари, мигали светофоры. И как-то уютно было, спокойно, и тихое "мр-р-р-р" на заднем сидении машины после трудового дня воспринималось, словно неотъемлемая часть, словно кусочек недостающего пазла, и картинка жизни складывалась. Арсений крутил руль, следил за дорогой и все поглядывал через плечо на кота, который по-хозяйски разлегся на кожаных сиденьях и посматривал по сторонам своими огромными зелеными и, как казалось Арсению, хитрющими глазищами. Кот был красивый, рыжий, ухоженный, и как он попал на парковку (может, сбежал, а может, потерялся у кого) было не ясно, да Арсению и не хотелось это выяснять. Офисное здание в десять этажей — искать хозяина рыжего проныры можно было вечность. — Ну что, морда, в магазин уже сегодня не поедем, завтра купим тебе лоток, корма и шампуня для животных, а сегодня помоемся абрикосовым мылом. Ты, вообще, в курсе, что ты попахиваешь? — с котом в руках Попов вошел в квартиру и поставил его на паркет. — Ну, вот мы и дома, располагайся. Обои не драть, шторы не трогать — получишь по морде. Ясно? — Мяу, — отозвался кот и пошел обследовать свое новое жилище. Пока животное обнюхивало территорию, Арсений прошел в душевую и, поставив тазик на дно ванной, отрегулировал воду, а также положил на видное место полотенце. — Кис-кис, ты где? — мужчина прошел в комнату, на ходу закатывая рукава домашней рубашки в клетку. Всем известно, что кошки воду не любят, но выхода особого не было. Кажется, кот понял, что его зовут отнюдь не кушать, а совершать водные процедуры. С громким "мяу" он вырывался из сильных рук молодого мужчины, а затем попытался даже кусаться. — Эй, ты что? — шикнул на него Арсений и отвесил щелбан по рыжему лбу. — Это вот такая благодарность за мое гостеприимство? А ну, тихо сиди! Поставив кота в тазик и для верности слегка придерживая за холку, мужчина направил на него струи воды из душа, стараясь, чтоб вода не попадала в уши.  — Тихо, тихо, — шептал он успокаивающую ересь, пока кот, царапая когтями пластмассовый тазик, отчаянно мяукал, пытаясь отстраниться от воды. — Да тихо ты! — в мгновение ока шерсть была намылена душистым мылом, и кот чихнул, отфыркиваясь от пены на усах. — Сейчас, сейчас все смоем, будешь красавчиком у меня, — радостно заявил Арсений, смывая с шерсти пену, а затем на мгновение обернулся к стиральной машине за полотенцем. Сие действо заняло буквально секунду, а в следующую минуту Попов замер, сжимая в руке пушистую тряпицу, не в силах отвести глаз от зеркала, висящего напротив. В зеркальной, чуть влажной поверхности отображалась ванна, в которой, сжавшись в комок, сидел обнаженный мокрый парень, и вода каплями стекала с его волос, а зеленые злые глаза метали молнии. Кажется, мужчина сошел с ума, или это натруженный мозг после трудового дня транслировал непонятные вещи. Попов резко обернулся назад, но кроме мокрого кота, пытавшегося выскочить из скользкой ванны там больше никого не было. — Черт! — сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда мужчина трясущимися руками заворачивал кота в полотенце и прижимал к себе. — Тихо, тихо, ты чего? Давай будем сушиться, а потом кушать и спать. — Арсений пронес кота на диван, а затем вновь вернулся в душевую и даже потрогал акриловую поверхность джакузи, но ничего особенного не нашел. Может, с зеркалом что-то не то или с ним. Кот громко и недовольно урча, вылизывал себя на диване, и мужчина присел рядом, внимательно его рассматривая. — Интересно, как мне тебя назвать? Кузя? Нет, на Кузю ты не похож. Рыжик? Ну, для Рыжика ты слишком взрослый. Рыжий, рыжий, конопатый, — пробормотал про себя мужчина и вдруг улыбнулся. — Антошка! Я буду звать тебя Тошей. Антошка, Антошка, пойдем копать картошку! Кот на мгновение замер, а после вновь принялся вылизывать свою мокрую шерсть розовым язычком. — Смешной, — хихикнул взрослый тридцатипятилетний мужчина и сунул палец в приоткрытый рот животному. — Шершавый... Ай, ты че кусаешься? Если бы Тоша умел говорить, он бы, вероятно, сказал, что его новый хозяин дебил, но поскольку кот говорить не умел, то промолчал и переместился на подоконник. Ужинали чем бог послал, и коту явно его дары не понравились. Холодная утренняя гречка выведет из себя даже породистого уважаемого кота, не то что найденыша с улицы, который тут же принялся требовать нормальную еду или те сардельки, что лежали в тарелке у Арсения. — Жирно будет, ага, — фыркнул Попов и, отломив кусочек от своей порции, кинул коту. — Завтра корма тебе куплю, будешь есть как миленький. И не смотри на меня так, ясно? Пронзительные зеленые глаза кота сузились в две щелки, и он недовольно заурчал, наблюдая за тем, как мужчина поставил остатки еды в холодильник, а затем помыл тарелки и выключил на кухне свет. В гостиной тут же начал работать телевизор. Какие-то новости, затем фильм. Мурлыкнув, рыжий проныра запрыгнул на диван, задев при этом пульт, и канал переключился, демонстрируя футбольный матч. Пушистый хвост кота задергался, а глаза уставились на экран, по которому шел футбол. — Опасная игра, еще мгновение… — бубнил комментатор, и кот, соскочив с дивана, бросился к телевизору ближе. — Ты за кого болеешь? За наших или не наших? — в комнату, зевая, вошел Арсений, ероша на ходу мокрые волосы. — Тох, отойди от телика, все равно ты им не поможешь, — улыбнулся мужчина, наблюдая за тем, как кот лапами бьет по поверхности телевизора, расположенного у стены на низком комодике. — Три-ноль, их уже ничто не спасет, — вновь зевнул мужчина и нажал на красную кнопку выключения. — Все, я спать, советую тебе заняться тем же, — бросил Арсений и скрылся в дверях спальни. Квартира погрузилась во тьму, и мужчина, повернувшись на бок, устало прикрыл глаза. Сон уже подступал, когда кровать прогнулась, и спине стало тепло, оттого что животное улеглось под бок. Тихое мурчание убаюкивало, оставляя заботы прошедшего дня далеко позади.

***

Голодная кошка — это самый крутой будильник! И, похоже, Арсений убедился в этом лично, когда следующим утром проснулся от громкого "мяу" у себя над ухом. На часах было без пяти шесть, до звонка будильника оставалось полчаса, но рыжий кот ждать не хотел, поэтому выпустил острые когти через одеяло, впиваясь ими в бедро темноволосого мужчины, который тут же вспомнил, что живет он теперь не один. — Тох, прекрати. Брысь, я сказал, — сонно бубнил Арсений, вяло отмахиваясь от кота, и в конце концов тот победил, заставив Попова принять вертикальное положение. — Ты меня достал, понял? — рыкнул мужчина, ступая босыми ступнями по паркету. — Мяу, — выдал кот и стремглав убежал на кухню, а Арсений, поскользнувшись на ровном месте, едва не полетел на пол, вовремя схватившись рукой о дверной косяк. — Твою мать, — раздалось на всю квартиру. — Кто нассал на ковре? — ответ был, кажется, очевиден, только вот виновника происшествия уже и след простыл. — Убью скотину! — зашипел мужчина, оттирая тряпкой следы жизнедеятельности животного, попутно собирая обрывки изодранной газеты с пола. До кухни Арсений добрался тогда, когда будильник на его телефоне огласил подъем. За эти полчаса мужчина успел проснуться, взбодриться и сделать гимнастику, понагибавшись к полу туда и обратно. Чайник, уютно зашипев, начал закипать, и Арсений, открыв холодильник, на мгновение замер, а после его закрыл. Нет, ему, вероятно, показалось. А если попробовать еще раз? Дверца открылась снова, но сарделек на тарелке не оказалось, хотя Попов помнил, что оставлял их тут вчера вечером. А еще пропала упаковка кефира. Хотя нет же, вот она пустая лежит в мусорном ведре. — Что за хрень? — Арсений нахмурился и присел за стол. — Мяу, — снова напомнил о себе пушистый засранец, и Арсений чисто автоматически положил коту в миску вчерашней гречки, а себе намазал бутерброд с сыром и заварил кофе, совершенно не замечая презрительных зеленых глаз, смотревших на него снизу вверх. — Мр-р, — кот попытался обратить на себя внимание своего хозяина, но тот словно не замечал его, меланхолично допивая кофе и собираясь на работу. Мысль о пропавших сардельках и кефире не выходила у него из головы. Неужели это он сам все съел и просто от усталости забыл? — Я ушел, — донеслось уже из коридора, и Арсений ушел, негромко хлопнув дверью, оставляя рыжего кота сидеть на подоконнике, наблюдая за тем, как темноволосый мужчина торопится к припаркованной у детской площадки машине. — Арс, ну что, пятница-развратница? Может, в бар? — кареглазый армянин возник в кабинете Арсения внезапно и без стука, и мужчина, нахмурившись, оторвался от компьютера. — Не, Серег, сегодня домой, меня ждут. — Нифига се, Арс! Ты бабу завел? — товарищ присел напротив и замер в ожидании подробностей. — Не, кота, — слегка улыбнулся Арсений, и лучший друг фыркнул. — Кого? Кота? Ты что перегрелся? Где ты его взял? — Он сам ко мне приблудился. Слушай, Серег, ты не в курсе, где у нас в районе есть приличная ветеринарка? — Нет, не в курсе, но я знаю адрес отличного психотерапевта, — покачал головой Матвиенко. — Арсений, ты в курсе, что котов заводят те, кто уже не надеется найти себе кого-нибудь? Только одиночки живут с котами. Попов, одумайся, я не хочу терять друга. — Матвиенко, хорош ерничать. — Один кот, затем второй, третий. К сорока годам ты будешь жить с кучей котов. Повсюду шерсть, мяуканье, подранные обои, — перечислял товарищ, загибая пальцы. — Серег, ну хорош, нормальный кот. Мне одного за глаза. Правда, ссыт на ковер, но это он еще не привык. Я дико устаю в последнее время с этими отчетами, вчера съел все сардельки и выпил кефир, а сегодня кинулся искать еду и не помню, что съел ее вчера. Еды нет, холодильник закрыт, пустой пакет кефира лежит в мусорке. — Это кот, его выходки, — хихикнул Сергей, и Арсений покачал головой.  — Мистика, да и только! А еще, Серег, знаешь... — Арсений понизил голос и обернулся по сторонам. — Ты знаешь, мне обнаженные парни в зеркалах видятся. — Ага, вот телефончик специалиста. Павел Алексеевич, отличный психолог, — кареглазый армянин, кивая, сунул товарищу в руки визитку и поднялся с места. — Да не псих я, черт возьми! — повысил голос Арсений, отбрасывая в сторону белый прямоугольник. — Не псих, у тебя просто банальный недотрах, Арсений Сергеевич. Потрахайся, и все пройдет, будь уверен. Жду тебя в пять, поедем отжигать. Все, пока, — махнул рукой Матвиенко и вышел из кабинета, оставляя Арсения наедине со своими мыслями.