Алхимическая военная академия

POV «Рей Нойман».       За несколько дней обучения у меня появилось ощущение, что учусь я далеко не на алхимика или военного, а на какого-нибудь психотерапевта. Мисс Бутби считала, что три темы за урок это нормально, потому что психология — предмет обширный и крайне важный, когда-то так же говорила наша учительница по математике в сельской школе, кажется, они родственники. На первом занятии я принял её за очередного студента: невысокая короткостриженная брюнетка в форме, похожей на нашу, и кучей бумаг наперевес. Разложив всё на столе, она достала очки с красной оправой, по форме напоминавшие кошачий глаз, и тогда до меня дошло, что это педагог.       Сейчас всей группой мы ждали её прихода, ну как, сестра ожидала прихода психологини. Я успешно делал вид, что сплю, Адлер что-то читал, явно не учебник по психологии, а Алоис на самом деле спал, земля ему пухом, насколько могу судить, конспектов за первые три темы он так и не собрал. Я принесу на его могилу очень красивые цветы.       Ивонет Бутби, сколь страшное имя, даже Брант Бишоп не так жесток, от её движений дверь в кабинет открывалась так, что казалось, словно она вот-вот слетит с петель. Твёрдой походкой женщина прошла к своему месту и положила стопку бумаг на него. Взяв пару листов, мисс Бутби встала за кафедру. — Внимание! — от громкого командного голоса мы все выпрямились, даже спавший Алоис. Класс выжидающе смотрел на учителя, а учитель почему-то на нас. — Почему вы не пишите? — народ схватился за ручки и открыл тетради, но вскоре пришло понимание, что мы ничего не понимаем и писать нам совершенно нечего. — Но что писать? — тихо спросила Лени, мисс Бутби сняла очки и потёрла переносицу, казалось, она начинала терять терпение, но видя, кто задал вопрос, старалась держать себя в руках. — Тема нашего урока «внимание», записывайте, — перья сразу зашуршали по бумаге, теперь началось самое сложное. Так как мы потратили много времени на запись темы урока, то мисс Бутби должна была ускориться. Так и случилось, вроде не слишком сложно: внимание, направленность и сосредоточенность сознания человека на определённых объектах при одновременном отвлечении от других, но вот закончилось одно определение — словно по щелчку началось другое. А пока я переворачивал страницу, она надиктовала половину третьего, пускай она остановится хоть на секунду! Спасительный звонок, но за перемену мне нужно восстановить три определения, мне конец.

***

— Мне конец, — я повис на плече Агны, которая сама по памяти восстанавливала какое-то определение. Сестра погладила меня по голове и сразу же вернулась к записям. — Я сама едва поспеваю, если ты сможешь найти того, кто успел записать определение «концентрации внимания», то станешь моим героем, — единственное, что мне оставалось, так это тяжело вздохнуть и отправиться на поиски сверхчеловека. Первым делом мне захотелось узнать, как дела у Лени, но увидев, как она судорожно листает учебник, понял, что ловить там нечего. Адлер как читал книгу не по предмету, так и читал, да и желания подходить к нему особого не было. Атала и Адалинда читали и отмечали что-то карандашом, наверное, хотели переписать после занятий. Наивные девочки, мне их было даже жаль. Вилхельм и Леон действовали по принципу Аталы и Адалинды, но записывая определения в тетрадь. Иными словами, единственный на кого можно было положиться — учебник, делать нечего, придется тоже сесть и искать. И тут мне в спину что-то уткнулось, после этим чем-то меня потыкали. — Да повернёшься ты или нет?! — это был голос Алоиса, давненько я его не слышал. В голову мне прилетела тетрадка, с громким хлопком на пол она же и упала. Я поднял её, выпрямился и замер, в ней были все определения, таблицы и даже редкие оговорки мисс Бутби. Немного кривой из-за скорости письма, но понятный почерк. — Можешь взять, если нужно и у тебя чего-то нет. Заметил, что ты по кабинету ходишь и высматриваешь кого-нибудь, кто не восстанавливает лекцию. — Но ты же спал, — его слова немного удивили меня, что наверняка отразилось на моем лице, на что Алоис обратил внимание. — Спал и сейчас тоже собираюсь, у меня ещё есть немного времени на это, — и вот так был прерван наш короткий разговор. Я показал сестре тетрадь, меня почти были готовы расцеловать, но ограничились объятиями. Волшебным образом после тетрадь оказалась у Вилхельма и Леона, я им крайне благодарен за то, что без происшествий вернули конспект владельцу. Не представляю реакцию Алоиса на потерю конспекта и мисс Бутби на него без хоть каких-нибудь записей.       Каким-то образом, мы с сестрой пережили этот урок до следующей недели.

***

      Основы химии и алхимии — предмет, чьё название услада для ушей. Запах химических веществ, технических спиртов и хлора, которым моют кабинеты после опытов. Вот она, романтика каждого алхимика. Знать, что из одного порошочка и другого можно получить даже золото — потрясающе. И этот урок был бы очередным островком спокойствия после психологии, если бы не мой сосед, который пришёл именно в тот момент, когда я закончил наше задание и даже больше. По его словам, он уходил в туалет, но провести там большую часть урока уже перебор для меня. — Давай так, — начал Алоис, все ещё смотря то на уравнение, которое дал учитель Селвин, то на продукт моей реакции. — Ты иди сдавать задание, а я утилизирую результат реакции, о’кей? — такая наглость заставила меня выйти из себя. Как он может такое говорить? Я идеально выполнил реакцию! — Как ты можешь такое говорить? Это прекрасный нитрат железа три, слегка красноватый как ему и положено, — губы Алоиса скривились, как будто я предложил ему стакан лимонной кислоты. — Присмотрись, он должен быть оранжевым, а не слегка красноватым, — я сразу же схватил учебник и ещё раз сравнил цвета таблицы и полученного вещества. Он не слегка красный и не оранжевый, а красный, как головка спички. Я отошёл на шаг назад, кажется, где-то произошла ошибочка. — Бертафос по сути хлопушка для праздника или черкаш на коробке спичек, — и снова он словно читал мои мысли. Но зато теперь мне были понятны его опасения, если быть слишком резким с этой штукой — произойдёт небольшой взрыв, не особо опасный, но пару царапин оставит. Я решил последовать совету моего товарища, только удача отвернулась от нас. Лёгкой походкой, с добродушным выражением лица и твёрдым желанием помочь, которое отразилось в карих глазах, к нам шёл мистер Селвин. Запах сахарной пудры и ванилина, который впитался в его лабораторный халат. Здравствуй, очередной выговор! Мужчина подошёл к нам и положил руку на стол, раздался громкий хлопок, а из круга пошёл дым, педагог отскочил на два шага от нашего стола. В кабинете повисла тишина. — И кому принадлежит эта маленькая шутка? — строго спросил мистер Селвин, смотря то на меня, то на Алоиса. Одним выговором больше, одним меньше, у учителя алхимии на гауптвахту снова не загремлю. Я уже хотел открыть рот, но Алоис меня опередил. — Мне, прошу прощения за неосторожность и невнимательность, — может быть, парень смотрел педагогу прямо в глаза. Он это сейчас серьёзно? — Я перепутал калий с железом, а медный порошок с красным фтором. — Это так, мистер Нойман? — учитель посмотрел на меня. В горле образовался ком. — Да, только это сделал я, Алоис в это время даже не был в кабинете! — мистера Сельвина немного удивило моё заявления. Алхимик снял свои очки, протёр краем халата и одел обратно. — В любом случае, сегодня вы вместе будете чистить пробирки и протирать столы, порадуем уборщицу, после поможете мне с проверкой работ и уборкой в моём кабинете. Идёт? — У нас есть выбор? — мы с Алоисом хором и сказали, и обречённо выдохнули. Это будет весёлый вечер.