Капкан

      Оставаясь один на один в своей комнатушке, что являлась, по сути, правым грузовым отсеком, Кайло Рен всерьез задумался. Меч Ревана был плавным и ощущался в руке иначе, чем его. Кроме того у героя старой республики не было скрытых мотивов. Свое он отжил, а теперь явился к Рей, что бы передать свои умения. По сути если бы он желал остановить его, то мог давно это сделать. Джедай или Дарт Реван, уже не важно. Оба были настолько сильны в Силе. Настолько могущественным, что получить крупицу знаний было очень редким шансом. Он задумчиво крутил меч с гардой в руках, рассматривая рукоять.       Кроме того, каждую ночь, с тех пор, он приходил к Рей. Ложился спиной к ней, и только тогда мог провалиться в глубокий сон. И почти каждый раз он находил её давящуюся собственными слезами. Причину он не знал, лишь мог предположить, что она могла видеть в ловушке. Тем не менее, каждое утро, она выглядела отдохнувшей, и тепло улыбалась, продолжая тренироваться. Почему они продолжали делать вид, что не ночуют вместе, аналогично оставалось вопросом. Ничего не было, они просто соприкасались спинами, что бы почувствовать, что не одиноки. Возможно, Кайло Рен чувствовал острое желание, что бы в нем нуждались, как и Рей. Никто не спрашивал. Они не отвечали.       Джедайка отчасти напоминала ему собственную мать, когда та уставшая возвращалась с переговоров. Сбрасывала изящные красивые туфли, и подолгу смотрела в окно. Даже если за ним ничего не было кроме снежной пустоши. Маленький Бен Соло потерял всякую надежду понять это. Причину внезапных слез, спустя неделю после очередного исчезновения отца. Такой же была и Рей. Но теперь он был достаточно взрослым и сильным, что бы помочь хоть кому-то кто оказался рядом.       Но она была другой, не шепталась с другими за закрытыми дверьми о том, как он может быть опасен для всех. Безрассудная глупая Рей, сама того не понимая, защищала его ото всех. От Сноука, от генерала Органы, что хотела вернуть его. Она лгала. Делала вид, что между ними нет ничего кроме вражды. Он тоже, действительно пытался поверить в это.       Но наблюдая за её вздрагивающими плечами, глухими всхлипами. Стойкими попытками делать вид, что все в порядке. Толстая скорлупа каменного дна Кайло Рена начала трещать. Маленький мальчишка, мечтающий стать великим джедаем, как его дед, стал выбираться наружу.       «Монстр», — храбро бросила она ему. Сверля своим взглядом каждую черту его лица, словно глазами можно было бы уничтожить. Храбрая. Да. Только храбрый человек мог по своей оплошности ринуться в огненные джунгли за врагом. По этому, он приходил каждый раз, не в силах остановится. Вторую ночь он нерешительно замер у входа, намереваясь сделать усилие над собой и уйти, в конце концов. Однако потрепанное эго внутри осталось не довольным. Оно вопило внутри и требовало повиноваться порыву. Это скоро закончится, дал он себе обещание. Скоро каждый из них вернется назад, и тогда все будет кончено. Хрупкие доверительные отношения разрушаться, с новым маневром первого ордена.

***

      Просторном холле корабля спорили двое. Финн и По. Один был уверен, что Рей поступает опрометчиво и не правильно, другой же, командир Дэмереон, твердил о том, что джедай это делает из соображений собственно безопасности и сохранности экипажа. Роуз давно надоели эти перепалки. Он не желала вставать не на чью сторону. Рей – джедай, и видит в Силе гораздо больше, чем обычные люди. Так почему бы не довериться ей? Ведь вопреки приставленному к виску бластеру Хакс не выстрелил более того, когда она едва не свалилась в ледяную воду, он поймал её, пусть не из самых благих побуждений. Хоть пленником пренебрегали и частенько забывали покормить, или оказать необходимую медицинскую помощь. Ей было жаль его.       — Как ваша спина? — взгляд черных глаз пробежал по фигуре, сидящей в углу.       — Верховный лидер и джедай вернулись? — спросил генерал, не поднимая глаз. Он, должно быть, услышал возню.       — Да, — Роуз давно перестала бояться, без бластера он едва ли мог сделать больше, чем она с шокером.       — Вы сегодня не взяли своего друга? — он поднял взгляд на девшуку, его руки были сцеплены за спиной наручниками. На носу красовалась запекшаяся рана, кровоподтек залил лицо.       —Нет, — быстрые руки выгружали на тумбу несколько пайков.       — Как спина? — холодно повторила Роуз.       — Какое вам дело, — зло выплюнул он. Взгляд сверкнул ярко зеленым, наливаясь злобой.       — Вы свидетель и обвиняемый. Я хочу что бы вы дожили до того момента, когда командование республики вынесет вам приговор, — тот глухо рассмеялся, и смех был подобен шипению кошки.       — Моя сестра, Пейдж, погибла, защищая... — процедила девушка со всей серьезностью и ненавистью, что сидела внутри, но наваждение прошло быстро, ускользая и не давая договорить.       — Подбив осадный дредноут, я полагаю? Это война, здесь не место для сантиментов, — перебил её Хакс. Звук хлесткой пощечины нарушил тишину. Роуз настолько пробило непоколебимое безразличие, что ей стало мерзко. Она широкими шагами направилась к выходу.       — Хотите правду, — внезапно проговорил он. Девушка сама не понимала, что заставило её замереть и выслушать.       — В том сражении перевес был явно не на нашей стороне, и дредноуту был отдан приказ покинуть боевую зону. Кто, по-вашему, заварил кашу? — словно змея он продолжал плеваться словами.       — Кто отдал приказ об уничтожении дредноута? А пока вы копошились, мы смогли настроить трекер на вашу частоту, — Роуз замерла, она действительно слышала приказ Леи об отступлении, в ангаре с одного из судов, что находился на доработке.       — Кто в действительности виноват в этом?— визиты девушки были единственным его развлечением. Детское лицо, слегка вытянулось в удивлении. Ему это нравилось, словно Армитаж упивался, всей той горечью, что вызывали его слова.       Роуз ненавидела первый орден с самого рождения, и если даже Пейдж погибла по вине собственной инициативы, вступив в сопротивление, или обстоятельств. То это мало что меняло. Ведь изначально у них отняли всё кроме жизней.       — Это ничего не меняет, — твердо сказала она, бросая на него уставший взгляд. Хакс был зажат в угол, избит, голоден, а раны наверняка болели. Но Роуз хотела справедливости в этом мире, а справедливость не всегда означает равноправие для всех. Порой демократия менее справедлива, чем тоталитарный строй. Она горько улыбнулась, и собиралась закрыть, дверь как он вновь бросил пару фраз.       — Спина болит. Слова благодарности, лишнее, — генерал опустил глаза в пол, его амбиции были чрезмерно огромны, и это он непосредственно отдал приказ о уничтожении системы Хосниан-Прайм. У него не было права, выслушивать благодарности, от члена сопротивления, пусть и подобное имело место быть.       Роуз усмехнулась, генерал Хакс может быть и был психом, и цепным псом первого ордена, вот только он не лгал, хоть и вел себя агрессивно. По случайному стечению обстоятельств, техник знала это наверняка.       — Хорошо, — она вернулась назад, и расстегнула наручники. Армитаж потянул плечи, и размял ладони.       — На вашем месте я бы не делала опрометчивых поступков, — главным образом Роуз намекнула на Кайло Рена. Именно он желал Хаксу смерти больше остальных. И теперь, когда он вернулся, только Рей могла бы его остановить.       — Как вы на «Добивающем», — вернул он подачу. Кривоватая улыбка скользнула по лицу, разбитая губа создала эффект кривизны. Запястья мужчины покрывали серо-коричневые пятна, он старательно растирал затекшие конечности.       — Вы сами сказали, это война, — ухмыльнулась Роуз, эта беседа затянулась.       — У вас есть бластер? Почему вы оставили меня в живых? — Армитаж выглядел как забитое животное. Худой, с побоями, загнанный в угол. Его взгляд выражал, раздражение с ноткам агрессии.       — Потому что порой, мерзавцы вроде тебя, обречены влачить свое жалкое существование, за всё то, что они совершают! — девушка смерила его усталым и безразличным взглядом. Упиваясь каждым ядовитым словом. Хакс хрипло рассмеялся, но скорее это был нервный смех.       — Для начала, предъявите Дэмерону, свои обвинения в смерти своей обожаемой сестры, — в переговорах ему не было равных. Давя на самое больное и сокровенное, что оставалось у девушки. Всё оставшееся сочувствие разом испарилось, оставляя только злобу и горечь. Роуз сглотнула, и направилась прочь. Перед самым выходом из каюты, когда слезы готовы были вырваться наружу. Она бросила взгляд на мужчину, что сидел в углу на жесткой палубе, и как бы невзначай обронила:       — Говорят, только по настоящему несчастные люди способны совершать по-настоящему плохие поступки, — дрожащим голосом проговорила девушка. Тяжелая створка каюты захлопнулась, оставляя лишь её звонкий как колокольчик, голос в памяти.

***

      После очередной тренировки, на которой Бастила отметила, что навыком скрытности она сама при жизни так и не овладела, и возможно Рей не стоит переживать по этому поводу, мышцы страшно гудели. Растянувшись на лежанке, что была сооружена из пустых ящиков и старого одеяла. Для неё возвращение из гробницы было отмечено кучей рубцов, и разбережением старых ран. Едва заживших, но вновь пускающих свои холодные щупальца в её мир. Кроме того Рей узнала не очень приятную правду о своей семье, о лорде Калиге, и Дарте Империус. Выходит её род был связан с империей за долго до её рождения. Реван, рассказал, что слышал о Калиге как о очень древнем и могущественном сите. Выходит он был древнее, чем учитель. А вот с Дартом Импреиус, Реван встречался еще при жизни, но он туманно намекнул, что с тех пор минуло как минимум три тысячи лет, а может и больше. Джедай все не никак не могла этого принять. Как так? Она же надежда сопротивления, последний джедай… Ха! С древней ситской родословной, ещё с времен старой республики. Если кто-то узнает правду, она не просто станет предателем, что спас верховного лидера. Рей будут считать угрозой.       Что осложняло попытки разобраться так это Бен. Он молчал, ничего не спрашивая, оказывался рядом в самый подходящий момент. Когда первый раз он вошел без стука, девушка подумала, что он собирался её убить. Ей было плевать. Слишком много за раз. Однако вопреки негативным мыслям, он протянул руку помощи. Каждый вечер, молча открывал дверь, садился на постель, и засыпал рядом. Утром также тихо уходил. А Рей не находила сил, и достаточных поводов, что бы прогнать. Более того каждый раз здравый смысл и совесть требовали, выставить его за дверь. Но она слушала не их.       — Ты испытываешь к нему чувства, и не важно, сегодня мир, а завтра война. Сегодня вы тут, а завтра в земле. Уж чему меня и научила жизнь так это не упускать момент… — Бастила устало вздохнула и присела на краешек койки.       — А что если бы Реван, он не вернулся бы на светлую сторону, что бы ты тогда сделала? — Рей спряталась под теплым серым одеялом боясь показать носа. В грузовом отсеке было темно.       — Не знаю, попыталась бы вернуть его… Знаешь, я всегда боялась, я сняла его маску и спрятала её… Я думала, что однажды, он найдет и станет снова тем Реваном, с которым я сражалась, и все разрушится… — женщина устало вздохнула и потрепала Рей по волосам.       — И он вернулся? — не без интереса спросила Рей.       — Нет, — горько ответила Бастила.       — И если спросишь, я жалею, если бы у нас не было Ванера, я бы полетела бы, и хорошенько врезала ему, потому что после всего что между нами было, я бы вынудила его бросить свой ситский пост и жить со мной где-нибудь на Риши или другом тихом месте, — призрак мечтательно вздохнула.       — Мне жаль, — произнесла Рей. Бастила наверняка в жизни хлебнула горя, раз ей приходилось одной воспитывать дитя и укрывать от старых врагов его отца.       — Реван выбрал будущее для наших потомков, и я бы тоже выбрала его, по этому мне – нет, — ей не хотелось давать лишний повод для расстройства.       —А как ты поняла, ну что ты любишь его? — Рей замешкалась, она конечно слышала об этом. Наблюдала это со стороны. Но всё что касалось вопросов близости, ей было чуждо.       — Я боялась любить, прямо как ты, а потом пришел Реван, и не оставил мне выбора, — женщина грустно улыбнулась и засмеялась.       «Не оставил выбора» — проговорила про себя Рей. Ей было чуждо это. Она была хозяйкой самой себе с самого начала. Она не знала, как родители любят своих детей. Не знала, как отец должен был любить мать своих детей. В её голове даже не было запасного шаблона на этот счет.       — А вы дрались, ну сражались в всерьез? — уняв поток мыслей, спросила Рей.       — Да, — застенчиво засмеялась джедайка. Рей видела её двадцати четырех-пяти летней девушкой, и в такие моменты она была рада, что они общались как друзья. Бастила не занудствовала как Люк, или насаждала свое мнение. Не вольно девушка тоже улыбалась вместе с ней.       — Правда? — ей тяжело было представить массивную фигуру Ревана который наносит стремительные выпады, пытаясь сразить или убить, хрупкую женщину в желтом комбинезоне.       — Знаешь, почему джедаи отсекают все привязанности? — серьезно её спросила призрак.       — Любая связь, связь в Силе, или эмоциональная привязанность…Создает что-то вроде нити.       — Узы?       —Верно, чем крепче нить, тем больнее она ощущается. Но и само живое существо, стремится усилить её, на подсознательном уровне. А когда нить рвется, или её рвут нарочно, или обстоятельства складываются подобным образом. Боль, что испытывает человек, обращается в могущество темной стороны. И не многие могут справиться с этим, даже не чувствительные к Силе. Словно ты тонешь и не можешь выплыть. По этому, Рей, приготовь себя, если ты решила больше не сбегать.       Но сегодня ночью Бен Соло не явился. До штурма базы оставалось два дня.