Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

— Поля, хорош носиться ураганом, а то у меня голова сейчас закружится, — в очередной раз успевая схватить малышку за руку и потянуть ее на себя, чтобы собирающаяся на свидание Пелагея не зашибла случайно дочь, возмутилась Светлана Геннадьевна. — Ты так волнуешься, будто никогда на свидания не ходила. — С Димой это наше первое свидание, — ответила девушка, стоя около большого зеркала, застегивая сережку. Потом она отошла на несколько шагов назад, пройдясь по своему отражению оценивающим взглядом, поправила кудряшки, небрежно рассыпавшиеся по спине и плечам, и ободок, украшенный нежными цветами. — Ну не первое, а второе, — усмехнулась Ханова-старшая, в многозначительном жесте устремив взгляд в потолок, и поднялась с пуфика, подходя к дочери со спины, поправляя на ней легкое платье. — Дорогая моя, ты не замерзнешь в своем платье? Ноябрь на дворе, а ты в коротком выпендрилась, — она похлопала ладонью по Полиным ляжкам; блондинка нахмурилась, возмущенно убирая мамины руки со своих ног. — А, ну да, первое свидание вы нам успешно с мамой Ниной испортили, — недовольно процедила Поля. — А платье нормальное, мы же на машине. — Ой, ну извините, пожалуйста, за то, что вам секс обломали, — невозмутимо всплеснула руками женщина и взяла с комода лак для волос, распыляя его по блондинистым кудрям. Пелагея обалдело взглянула на мать через отражение в зеркале, скользя взглядом к пуфику, на который самостоятельно залезла Миюшка и теперь увлеченно рассматривала флакон с Полиными духами, поджимая губы, хмуря брови. — Мам, можно хотя бы не при ребенке так не выражаться? — При каком именно? — саркастически усмехнулась Светлана Геннадьевна. — И не смей ворчать на меня, — добавила она, когда Поля решительно обернулась к ней, сложив руки на груди. — Так, — блондинка забрала у мамы флакон, — забирайте, пожалуйста, вашу внучку и идите в комнату, в ваших парикмахерских услугах я больше не нуждаюсь. — Хорошо-хорошо, — подозрительно быстро согласилась Ханова, наигранно зловеще посмотрев на дочь и закивав головой, — я на тебя посмотрю, когда Миюшка будет собираться на свидание, ворча на тебя, чтоб ты перестала путаться у нее под ногами, — женщина в качестве поддержки похлопала Пелагею по обнаженному плечу, расплывшись в ироничной улыбке, когда та резко изменилась в лице, и они обе вздрогнули, когда прозвучал звонок в дверь. — Ну-у, Поль, чего стоишь? Димка пришел. — Папоська, — бросив духи на пуфике, Мия непоседливо слезла и ступила ножками на пол. — Отывай, — малышка строго посмотрела на маму. — Никакой личной жизни, — фыркнула Поля, все же поворачивая ключ в замке, поглядывая в глазок, и открыла входную дверь, улыбнувшись. На пороге квартиры стоял Билан в строгом костюме с букетом белых роз в руках. Ее сердце на миг остановилось, по щекам начал разливаться огненный румянец. Они пару минут постояли в дверях, рассматривая друг друга, избегая почему-то взгляда. Пелагея выглядела настолько прекрасно, что у него перехватило дыхание! Короткое платье нежно-розового цвета с пышной юбкой и красивым кружевным лифом, плавно переходящим в рукава, что каким-то магическим способом спадали с плеч, открывая восхитительный вид на ключицы, стало олицетворением невероятной воздушности, нежности, хрупкости. С каждой секундой становилось душно, по телам бегала приятная дрожь и в животе просыпались миллионы бабочек, уходя приятным спазмом куда-то вниз. И вот они встретились глазами. Их улыбки сияли ярче солнца. — Поль, ты восхитительна… — Папоська, ты писель! — обняв молодого человека за ноги, глядя на него снизу вверх, радостно воскликнула Мия. — Спасибо, — шепотом поблагодарила его Поля за комплимент, переминаясь с ноги на ногу, нервно облизывая губы. Дима, улыбнувшись дочери, присел перед ней на корточки и аккуратно вытащил из букета розочку, поднеся ее к Миюшке. — Это це? — искренне недоумевала малышка, глядя на цветочек. — Это тебе, держи, — он вложил розу в Миену ладошку, чмокнув ее в щечку, и поднялся на ноги, протягивая букет молчавшей Поле, скромно стоявшей в сторонке. — А это тебе, — Билан трепетно коснулся губами щеки жены, замечая, как по ее коже побежали предательские мурашки, а у него самого коленки дрожат. — Смоти, — Мия демонстративно замахала розочкой, держась за стебель пальчиками, и широко улыбнулась бабушке, — цеточек. — Красивый тебе цветочек папа подарил, — улыбнулась Светлана Геннадьевна. — Вот смотрю на вас, — уже обратилась к Диме и Поле, — и даже не верится, что вы женаты и воспитываете полуторагодовалую дочку, — женщина незаметно убрала с щеки слезинку. — Идите уже, наверстывайте упущенное. — Правда, Поль, пойдем, — Дима по-хозяйски открыл шкаф и снял с вешалки женскую шубу. Пелагея откинула волосы назад и положила букет на комод, попросив маму обязательно поставить эту красоту в вазу. Потом проверила в сумочке: все ли взяла, — и приняла помощь своего мужчины, когда тот захотел сам надеть на нее шубу. — А кудя? — сидя на руках бабушки, засунув пальчик в рот, все так же крутя из стороны в сторону розу, спросила девчушка. — Не ухои… — Миюш, маме и папе нужно отдохнуть, не будем им мешать, — пояснила Ханова и заметив, что внучка собирается плакать, махнула на детей рукой: — Так, все, идите, хватит на нервах ребенка играть!

***

Любая пещера — это многовековая тайна, сокрытая в недрах земли от любопытствующего взора ночных звезд или назойливых лучей солнца. Каменное царство, овеянное множеством таинственных историй, что хранились в этих стенах, встретило супругов приглушенной тишиной, романтичным полумраком, а кого-то вообще пугающей темнотой и неизвестностью: — Так, осторожно, — заводя Полю в зал, придерживая ее за талию и обе руки, протянул Билан, когда блондинка, в очередной раз запнувшись об камень, вскрикнула и испуганно вздрогнула. — Дим, может, ты мне уже развяжешь глаза? , пока я себе все ноги не переломала, — взмолилась она, встав на одну ногу, отряхивая от невидимой пыли лодыжку второй ноги, крепко держась за мужа. — Я, конечно, люблю сюрпризы, но не такие, когда начинаю рисковать своим здоровьем… Где мы вообще? — Женщина, какая же ты нетерпеливая!.. Готова?.. Они остановились. — К чему? Молодой человек осторожно стянул с глаз возлюбленной повязку, которая повисла на ее шее. Первые секунды щурясь с непривычки, Пелагея прошлась глазами по окружающей обстановке с удивлением: зал шахты, погруженный в таинственный мрак, был украшен цветами и лепестками роз, которыми было щедро усыпано покрывало, что застилало кожаный диван. Рядом с диваном стоял изысканно сервированный стол: на нем шампанское, фрукты, горячий ужин. На каменных стенах сияли-мигали разноцветные фонарики. — Масянь, а где это мы? — девушка повернула в сторону Димы. — Мы? — улыбнулся он, явно довольный реакцией жены, осматриваясь. — Мы в пещере. Вдвоем. И только вдвоем, — Билан крепко обнял Полю, и она ощутила, как груз напряжения без остатка растворяется в теплых и родных объятиях. Через несколько минут он отстранился, улыбнулся и чмокнул любимую в нос. Она тихонько рассмеялась. — Тебе нравится? — Ну такого в моей жизни точно никогда не было, — очаровательно улыбнувшись, Поля взяла мужа за руку, переплетя их пальцы, и мягким шагом приблизилась к дивану, скидывая сапоги, забираясь на него с ногами. — Вот сейчас — хо-о-орошо-о, — она прикрыла глаза. — Ох уж эти женщины, — по-доброму усмехнувшись и закатив глаза, Дима на минуту отошел и вернулся с пледом в руках, расправляя его и накидывая на Полины плечи. — Ты у меня, конечно, безумно красивая, но здесь холодно, — он чмокнул ее в висок, задержавшись на нем губами. — Дим, хватит ходить, садись лучше, — Пелагея потянула молодого человека на себя, поудобнее устраиваясь на диванчике, и следующие несколько минут превратились для нее в одно сплошное блаженство, когда она сложила ножки на коленях Билана, устроившегося рядом. Усмехнувшись от такой наглости, он укутал ее ноги в плед и, открыв бутылку шампанского, наполнил два бокала прозрачной шипучей жидкостью, передавая один фужер девушке. — За что пьем? — За наше первое свидание? — буднично предложил Дима, не силах оторвать влюбленного взгляда от своей красавицы. Хихикнув, Поля запустила пальцы свободной руки в волосы и кокетливо прикусила нижнюю губу. — Это так странно, что, спустя столько времени, мы решились на него. — Ну в нашей жизни все не так, как у нормальных людей, — соприкоснувшись своим бокалом с Диминым, не отводя от него глаз, девушка сделала осторожный глоток, чувствуя, как шампанское приятно обволакивает все внутренности, согревая. — Мягко сказано. Я, конечно, старался придумать что-то небанальное и интересное, но в итоге пришел к выводу, что классические свидания никогда не выйдут из моды, — поднявшись на ноги, Билан достал из-за дивана прожектор. — Ты хочешь сказать, что все ходят на свидания в пещеру? — рассмеялась Пелагея, делая новый глоток, заедая виноградинкой. — Ты куда ушел-то? — Нет, я хочу сказать, что мы банально будем смотреть кино, — наконец установив прожектор так, чтобы проекция ровно падала на простынь, натянутую на противоположной стороне от дивана, пояснил он, возвращаясь к жене, поставив на стол ноутбук. — Готова к ужастикам? — Дим, ну ты издеваешься? Ужасы? — Да. — Ты хочешь, чтобы я весь фильм просидела с закрытыми глазами, визжала, пихала тебя в бок и закидывала все конечности, требуя обнимать?! — Ну вообще-то да, — улыбаясь, словно чеширский кот, Билан ущипнул Полю за бок. — Помнишь, ты все «Притяжение» хотела посмотреть? — Во-о-от, это уже другой разговор! Включай, — дождавшись, когда Дима все подключит и, подложив под спину подушку, устроится на диване, Пелагея легла на его плечо, опустив ладони на его живот. Именно в этот момент, будто по щелчку, погасли все фонари, погружая пещеру в темноту. — Дим, спасибо тебе… — она провела вдоль мужского торса. — Не за что. Давай смотреть, — прижав ее к себе, обняв под пледом за невесомую талию, Дима нежно поцеловал Полю в макушку, вдохнув аромат ее волос, и уставился на экран.

***

Будто завороженные, молодые люди просидели за просмотром фильма полтора часа. Прийти в себя после развернувшегося сюжета Диме удалось только тогда, когда на экране появились титры, женские пальцы сминали ткань рубашки на груди, а в области уха послышались тихие всхлипы. В покрывале запутались алые лепестки роз. Опустив взгляд на Пелагею, он только сейчас заметил, что по ее щекам катятся крупные слезы. — Хлюпик мой, ну ты чего? — накрыв руки девушки своей ладонью, легонько их сжав, ласково прошептал Билан, пробежавшись пальцами по ее ребрам. Блондинка даже не шелохнулась. — Поль, ну в самом деле! Это же просто фильм! А главные герои чем-то на нас похожи… — Нет! — резко ответила она и, приподнявшись, заглянула в карие глаза. — Совсем не похожи, Дим, — понизила голос до шепота. — У нас никогда не будет такого конца, слышишь? — облизав пересохшие губы, Пелагея крепко обняла молодого человека за шею, соприкоснувшись с его лбом своим. — Никогда. — Я вообще имел в виду, что ты тоже девочка с характером, а я — будто с другой планеты: глубоко мыслящее существо. — Ага, а главное, что скромное, — усмехнулась девушка, стерев кончиками пальцев слезы. — Я, наверное, так после «Хатико» и «Титаника» не ревела, как сейчас. — Да ты у меня вообще ревушка-коровушка, — прошептал Дима, не открывая глаз, и вздрогнул, подскочив на месте, когда Поля укусила его за нос. — Полька, намордник куплю! — Не надо-о-о, — коснувшись губами укушенного носа, по-лисьи улыбнувшись и выводя пальцами замысловатые узоры на его щеках, словно заглаживая вину, Поля перебралась на диван, устроившись на мягких подушках. — Чем займемся? Включив музыку, Билан навис над любимой, протолкнув руку под ее спину. — Дим, ты чего? — Пелагея вздрогнула, слегка запрокинув голову, и сильно сжала его плечо, контролируя таким образом каждое его действие. — Ничего, — он загадочно улыбнулся, ощутимо проводя тыльной стороной ладони по ее щеке, всматриваясь в черты родного лица, не разрывая зрительного контакта. — Ты такая красивая… — Дима практически коснулся желанных губ своими, как она сильнее уперлась двумя руками в его грудь, отталкивая его, попытавшись встать. Но Билан пересек эти попытки, припечатав девушку обратно к дивану и заострил внимание на платье, что чуть приподнялось, соблазнительно оголив ее бедро. Он вновь наклонился, чтобы поцеловать жену. — Приличные девушки на первом свидании не целуются, знаешь? — обдавая его губы горячим дыханием, уверенно и сексуально прошептала Поля, заведя руки за затылок мужа, пропуская сквозь пальцы его волосы. — А тогда ночью умоляла себя поцеловать… — в том же тоне прохрипел Дима, не сводя глаз с пухлых от блеска губ. — Так я же тогда пьяненькой была, — скромно улыбнувшись, заявила блондинка, которая освободилась от его хватки и села на диване. Но потом, когда молодой человек, уткнулся носом в ее шею, оставляя на молочной коже поцелуй, почувствовала, как по ней побежали мурашки. Пелагея от переполняющих эмоций покусывала губу, отчаянно краснея. — Дим, ну не надо… пожалуйста, — она едва нашла в себе силы, чтобы отстранить от себя мужа, осыпавшего ее шею поцелуями. — Билан, ты скучная! — все же поднявшись с девушки, пробурчал Дима и поставил на стол металлическую конструкцию, включая ее в розетку. — Ползи сюда, сейчас шоколадный фонтан делать будем. — Как шоколад топить будем? — подобрала под себя ноги и открыла первую плитку шоколада, что лежала на столе. — Не думаю, что здесь получится сделать водяную баню. — Поль, оставь шоколадку в покое, — улыбнулся он и поставил перед девушкой упаковку с шоколадной стружкой. — Это будет гораздо проще. Хитро улыбнувшись, Поля высыпала всю стружку в специальную миску и поставила на подставку, внизу которой горело несколько свечек. Шоколад довольно быстро начал превращаться в жидкую, тягучую массу, что она, не удержавшись, макнула туда клубнику, отправляя сладость в рот, блаженно замурлыкав от невероятного, тающего во рту вкуса. — Дим, может, мы так все оставим? Я и без фонтана обойдусь. — Я тебя всегда считал романтической натурой, — усмехнулся молодой человек, ударив любимую по рукам, когда та потянулась к растопленному шоколаду с новой сочной ягодой. — Терпения, как говорил великий Карлсон, терпения, Пелагеюшка. Перемешав жидкую сладость ложкой, Билан вылил его в чашу фонтана и включил нужный режим. — Дима! — взвизгнула блондинка, когда шоколад начал разлетаться во все стороны, и едва успела схватить подушку, прикрывая платье, которое, чудом, не запачкалось. К такой подставе не были готовы оба. — Ну сказала же: давай так оставим! — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся он, уставившись на фонтан, по которому завораживающе спускались шоколадные волны. — Смотри, как красиво… — Ага, красиво, — улыбнулась Поля, подсаживаясь ближе к мужу, обнимая его за руку. — И это тоже красиво, — коснувшись Диминой щеки, она вытерла подушечкой указательного пальца несколько сладких капель. — Думаешь, ты лучше? — рассмеялся Билан, устремив взгляд на открытое декольте девушки: молочно-шоколадные капли медленно стекали к груди, оставляя безумно сладкие, притягивающие полосы. И кто бы знал, как ему хотелось коснуться ее там губами, осторожно, вызывая мурашки на ее коже, слизывая шоколад, сохранив свои поцелуи красными пятнышками. Однако все эротические фантазии были наглым образом прерваны, когда Пелагея, без зазрения совести, вытерла капли влажными салфетками. — Ты невыносима, — обреченно выдохнул он. — Это чтоб соблазна не было, дорогой, — она чмокнула любимого в щеку и подмигнула. Взяв специальную палочку, Пелагея надела на нее кусочек банана и клубники, подставив их под волны шоколада, и не успела поднести сладость к губам, как Дима, опередив супругу, съел десерт. — Ну, эй, Дима! — Жалко, что ли, для любимого мужа? — притворно обиделся молодой человек, ущипнув блондинку за ногу. — Вот была бы тут доча, она бы не пожалела ничего для меня. — Вот и надо было дочу на свидание звать, — лицо ее стало печальным, и Поля, надувшись, сложив руки на груди, демонстративно отвернулась. — Польк, ну ты чего? — Дима погладил Пелагею по опущенной низко голове, приобняв за талию, положив подбородок на ее плечо. — Солнце, не хмурься. — К Мие иди, ага. Она тебе и улыбнется, и едой поделится, и поцелует, и спать уложит. — Я вот иногда сомневаюсь: кому из вас полтора года? — он посмотрел на девушку сначала с удивлением, а затем тихо рассмеялся. Не переставая обнимать свою обиженку, Билан сделал канапе из разных фруктов и, искупав его в шоколаде, поднес к ее губам. — Мусь, ты совсем дурочка, что ли, ревновать меня к нашей, — интонационно выделил «нашей», — дочери? — Я тебя сейчас покусаю, — предупредила Поля, все же приняв сладости из рук мужа, облокачиваясь спиной на него. — Дим, я не ревную, мне просто обидно: Мия то, Мия се; лучше Мия, а не ты. Небось, если бы не Мия, ты бы и не заметил, что я ушла. — Прекрати нести всякий бред, — молодой человек заткнул ее виноградинкой и, приблизив губы к уху Пелагеи, прошептал: — Она моя дочь, а ты — любимая, ЛЮБИМАЯ, — чуть громче повторил он, вызывая мурашки у девушки, — жена. Неужели ты и правда думаешь, что я даже не обратил бы внимания на то, что ты ушла? — Нет, — она накрыла его руки своими ладонями, откинув голову на его плечо, прикрывая глаза. — Просто иногда складывается такое впечатление. — Чтобы у тебя таких впечатлений не складывалось, — на секунду выпустив Полю из объятий, Дима вытащил из-под дивана игрушечного медвежонка, в руках которого был сундучок. — Он только для тебя. — Какой мимишный! — осматривая новую игрушку, пропищала восторженно Пелагея, прижав медведя к груди — Спа-сибо, — прошептала она, потершись носом о колючую щеку Димы, мягко целуя в уголок губ.

«Больно не будет, с неба — вода. Мы счастливые люди под дождем без зонта. Нас не отпустит! Я с тобой навсегда. Навсегда! Окна откроем, выше взлетай. Дальше нас двое — мы шагнем через край. Только с тобою, с тобой — так и знай! Навсегда!»

***

Поднимаясь на нужный этаж, вслушиваясь в звук работающего лифта, Поля прижималась к торсу любимого мужчины и прятала лицо на его груди, то прикрывая, то вновь открывая тяжелые веки. Казалось, что она вот-вот уснет. — Не спи, Полюш, потерпи еще немножко. Она подняла на него, несмотря на усталость, счастливые глаза и слабо улыбнулась. Влюбленные супруги приблизили друг к другу лица и соприкоснулись лбами. — Мне так не хочется, чтобы этот день заканчивался, — приглушенным шепотом призналась девушка и опустила взгляд на их переплетенные руки, когда Билан нашел ее ладонь в своей и закрепил их в замочек. Лифт остановился. — Обещай, что позвонишь мне, когда приедешь домой, — подойдя к двери и достав связку ключей из сумочки, Пелагея обернулась к Билану. — А ты обещай, что не забудешь о моем подарке, — намекая на подаренного медведя, серьезно сказал Дима. Вместо ответа Поля улыбнулась, приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку. — Не забуду… Спасибо за чудесное свидание… А еще… я жду твоего звонка. И она скрылась за железной дверью, оставив Диму наедине с окрыляющими чувствами на лестничной площадке.