Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

Автомобиль несся по практически пустой трассе, сменяя картинки пейзажа поздней осени за окном. Повернувшись в пол-оборота на переднем сиденье, Пелагея поглядывала то на мужа, управляющего машиной, то на дочку, которая сидела в детском кресле и ласково гладила ушки плюшевого зайчика пальчиками, то на маму, устроившуюся с правой стороны от Мии, рассматривающую голые ветви деревьев, что выстроились в прямой ряд перед дорогой. Девушка слушала непринужденные разговоры Димы и Мии, тая в уголках губ теплую улыбку, и если бы ей задали вопрос: что такое счастье? — то Поля, не раздумывая, дала бы ответ. Ведь счастье складывается из таких мелких частичек как его приезд ранним утром с коробкой невероятно вкусного печенья; невесомого, но такого чувственного поцелуя в щеку; улыбки долгожданного ребенка; совместной дороги на годовщину свадьбы его родителей и еще много-много всего, о чем некоторые даже не задумываются. — Нам долго еще ехать? — спросила у зятя Светлана Геннадьевна и подмигнула внучке, обратившей внимание на бабушку. — Еще часа полтора, — ответил Билан, сжимая пальцами руль и не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги. — Ты можешь пока поспать, — посоветовала Поля. — Да, видимо, только спать и остается, — шумно выдохнула женщина и зачесала светлые волосы пальцами назад, положив голову на руку, что уперлась локтем в черный подлокотник. — Спокойной ночи? — хихикнула Пелагея, переглянувшись с удивленной Миюшкой. Малышка искренне не понимала: почему бабушка решила спать сейчас? , поэтому, нахмурив бровки, протянула ей своего зайца, взглядом заставляя играть. Светлана Геннадьевна и Мия начали спорить: женщина уговаривала внучку немножечко поспать, но та упрямо качала головой и хотела, чтобы любимая баба Света немного поиграла с зайчонком. — …а ты с лисой же не знакома, которую папа с охоты принес? — спросил у Поли Дима. Супруги уже давно разговаривали о чем-то своем, не мешая пассажирам, устроившимся на заднем сиденье общаться между собой. Блондинка повернула к нему голову, отрицательно мотнула и чуть заметно улыбнулась. От ее лица исходил мягкий свет. Ответив на эту искреннюю улыбку, Билан вновь направил внимательный луч на движение. — Лично встречаться не доводилось, но я наслышана, как Мия хотела забрать ее домой… И вообще это я, между прочим, вашей лисе имя придумала, — деловито напомнила Пелагея, откинув волосы, завитые крупными локонами, назад. — Неужели ты забыл? — Нет, не забыл, — дотягиваясь ладонью до руки любимой, мирно лежавшей на ее коленке, он поцеловал костяшки пальцев, после чего сжимая ладонь в своей. — Алисию могла придумать только Пелагея, — добродушно усмехнулся молодой человек. — Скажи, Полюш, а в твоей умненькой головушке существуют имена попроще? А то Мианна… Алисия… — Ну как Пелагея может придумать что-то попроще, Дим? — рассмеялась она, почувствовав, как от очередного мимолетного прикосновения его губ к ее ладони по коже побежали мелкие мурашки. — Была б моя воля, то и тебе бы какое-нибудь редкое имя придумала! Например… э-э-э… — девушка задумалась. — Рафаэль какой-нибудь, — очаровательно улыбнулась она. — Рафаэль Николаевич Билан, хм… По-моему, неплохо звучит. — Поля-я, какая жу-у-уть! — поморщился Дима. — Сам ты жуть! Ничего не понимаешь в редких именах! — Поля вытащила руку из его ладони и демонстративно отвернулась к окну. — Редкие имена, знаешь ли, несут в себе много интересного и тайного смысла. — Если ты пытаешься доказать, что я черствый и алчный тип без малейшей фантазии, то зря стараешься. — Я ничего не пытаюсь доказать! Еще скажи, что имя Мианна тебе не нравится. — Мне безумно нравится, Поль, — заверил улыбкой Билан, бросив на нее взгляд через плечо. — Особенно Мианна чудесно сочетается с Дмитриевной, а особенно с Билан. — Знаешь, — девушка вновь повернулась к мужу лицом, сложив руки на коленях, — желание давать детям редкие, даже экзотические имена, обусловлено тенденцией подчеркнуть индивидуальность и особенность человека. Взять, к примеру, мое имя… Пелагея… Оно тоже очень редкое, необычное и немножечко странное, как, впрочем, я сама. Пелагея переводится как «морская земля»… — Уймись, морская земля, я понял, — остановил развернувшуюся агонию Дима. — Что ты понял? — она вскинула голову и сверкнула глазами. — Имя играет важную роль в жизни человека, — резюмировал Билан, перестраивая автомобиль на другую дорожную полосу. — И важно, чтобы оно подходило своему носителю, потому что это прямая характеристика. Вашу душеньку, Пелагея Сергеевна, такой ответ устроит? — подавив непрошенный смешок, он посмотрел на замолкшую жену. Та коротко кивнула.

***

По приезде к Диминым родителям в гости Светлана Геннадьевна и Нина Дмитриевна отправились на кухню готовить вкусности к вечернему торжеству. Не успела Пелагея переступить порог дома, как ее приватизировала Аня со словами: «Ты мне о-очень сильно нужна, чтобы сделать прическу и праздничный макияж», — на возражения, мол, нужно мамам помочь, она отвечала невозмутимо: «Кому-кому, но наша помощь этим профессионалам точно не нужна». — Вот это вот просто… вот что это такое? — Аня возмущалась уже полчаса, стоя около зеркала, теребя руками завитые волосы, которые спускались на плечи не красивыми легкими волнами, а вообще распушились в разные стороны. — Никогда в жизни больше не буду пользоваться бигуди! Какой-то пудель, чесслово! — Ань, — позвала девушку Поля, сидящая на краю кровати, — мы вот это творение, — поморщилась и несколько раз обвела указательным пальцем круг в воздухе, надеясь, что ее действия по поводу прически будут красноречивее слов, — явно не исправим. Ты лучше иди, волосы помой, а уже потом на плойку завьем. — Вот почему у меня все не так, как у людей? — капризно запрокинув голову, младшая сестра Димы лениво поплелась в ванную. Пелагея усмехнулась: «Не только у тебя все не так, как у людей, но и у твоего брата со мной… Видимо, это семейное» — и поднялась с кровати, направившись на первый этаж, пока Анька приводит свои волосы в божеский вид. Она уже собиралась войти на кухню, из которой доносились голоса и смех Нины Дмитриевны, Светланы Геннадьевны и Николая Михайловича, по всей видимости, рассказывающего женщинам веселые анекдоты, как увидела сидящего на диване, в гостиной, Диму. Он выглядел заскучавшим. Поля не смогла сдержать теплой улыбки и подошла к мужу. — Ты чего тут сидишь один? Где Мия? Тот забавно улыбнулся и пожал плечами на первый вопрос. — Мия за лисичкой бегает, — просто ответил Билан. — Полюш, иди ко мне, — он протянул к ней руки в качестве объятий. Поколебавшись немного, Пелагея доверилась интуиции и позволила ему обнять себя, усадив рядом на диван, зарывшись носом в ее волосы, пахнувшие лаком для волос и сладкими духами. — Что, Анька тебя совсем загоняла? — Совсем нет, привычное состояние любой девушки: хочет быть красивой. Дальше они молчали. Великое наслаждение — с упоением обнимать ее за талию, мягко изучая ладонями плоский живот, чувствовать, как она расслабляется в его руках, сводя с ума. Внутри молодого человека замирала каждая частичка живой души, когда Поля поднимала на него свои колдовские глаза, сияющие в комнате. Как можно не любить эту женщину? Дима, улыбнувшись, провел ладонью по лицу жены, почти невесомо касаясь пальцами ее кожи, и оставил на ее щеке легкий поцелуй. Идиллию прервал громкий голос, донесшийся со второго этажа: — По-о-оля-я! У нас выключили горячую во-оду-у! Вскипяти, пожалуйста, чайник, и принеси мне!.. Пожа-а-алуйста-а!.. По-о-оля-я!.. Пелагея тяжело выдохнула, хмыкнув, когда представила, как сильно «обрадовалась» Аня холодной воде, и практически поднялась на ноги, однако резко села обратно на диван, а мужские руки скрепились в замок на ее животе. — Дим, твоей сестре помощь нужна. — Холодной водой помойся! — звонко крикнул сестре Билан, повернув голову к лестнице, и уложил подбородок на Полино плечо. Блондинка тихонько рассмеялась. — Тебе не стыдно? — она отклонила голову на его грудь, блаженно прикрыв глаза, чувствуя себя космически счастливой. — Аня, между прочим, купается сейчас в абсолютно холодной воде, вдруг заболеет? Но не успел Дима и рта открыть: — Па-а-апа-а! — теперь со второго этажа крикнула Миюшка. — Па-апоська-а! — Это что за издевательство-то? — наигранно ворчливо воскликнул Билан, покосившись на Полю, откровенно хохочущую в кулак. — Попробуй-ка теперь вот так же, как от сестры, отделаться от дочери. — Даже пытаться не буду, — уже рассмеялся он, все же поднимаясь на ноги, отпуская возлюбленную. Дима и Поля разошлись по разным сторонам дома: одна бегала с чайником из кухни в ванну; из ванны на кухню, а второй — ползал на коленях в родительской спальне вместе с малышкой, пытаясь достать из-под кровати спрятавшуюся, забившуюся в укромный уголок лису. Никакие уговаривания, никакие вкусности не помогали им выманить рыжую мордочку. — Кысь, кы-ы-ыся, — Мия похлопала ладошкой по паркету, надеясь привлечь внимание Алисии к себе, но попытка в очередной раз не увенчалась успехом. — Не хосет, — девчушка театрально обижено вздохнула и опустила реснички. Билан с некоторой досадностью посмотрел на дочку: не смог выполнить маленькую просьбу своей принцессы — помочь достать лису из-под кровати. — Миюш, это же не киса, — тихо произнес он. — Кыся, — хмуро настаивала малышка. — Нет, Миюш, это лиса. — Ися, — повторила Мия. Громко взвизгнула от неожиданности, когда папа поднял свое разочарованное сокровище на руки, и уперлась ладонями в мужские плечи, заливисто рассмеявшись, стоило молодому человеку подбросить ее в воздухе и поймать.

***

Вот уже на протяжении получаса Поля и Аня наводили перед большим зеркалом красоту. Элегантное платье цвета слоновой кости прекрасно облегало талию Пелагеи, скромно, но со вкусом подчеркивая ее формы, что младшая сестра Димы подшучивала насчет того, что у ее брата челюсть отпадет, когда он свою красавицу-жену увидит. Легкий макияж, безупречная прическа, украшения подобраны с большим изыском… действительно, глаз невозможно оторвать. — Полюш, а ты меня завьешь? — придирчиво рассматривая себя с разных ракурсов, посильнее завязывая пояс шелкового халата, Аня взяла с комода тушь и чуть подкрасила густые ресницы. Ее макияж был уже готов. Оставалось дело за малым — подобрать наряд и сделать прическу. — Завью, только Диму и Мию проверю, — она кивнула в сторону двери: из соседней комнаты доносился звонкий детский смех. — Им как-то весело, и это, знаете ли, настораживает. Ставь пока плойку греться, — еще раз окинув себя взглядом в зеркале, Поля, расправив плечи, вышла из спальни и чуть ли не лоб в лоб столкнулась с Леной, старшей сестрой Билана. Та только что приехала вместе с мужем и дочерью: через лестничные перила было видно обнимающуюся Нину Дмитриевну со старшей внучкой. — Привет, — девушки поцеловали друг друга в щеки, приветственно улыбнувшись. — Вау, Пелагея, потрясающе выглядишь! — сделала комплимент Лена, в подтверждении своих слов несколько раз кивнув головой. — Спасибо, ты тоже. — Так, ладно, потом поболтаем, я пойду, — махнула рукой девушка, и когда Пелагея отступила к стене, пропуская ту, скрылась в ванной комнате. Войдя в комнату Николая Михайловича и Нины Дмитриевны, блондинка на секунду замерла, чувствуя, как беспокойство за родную кровинушку накрывает с головой: стоявшая на подоконнике Миюшка прыгала на руки отцу, который умело ловил ее, не позволяя «поцеловаться» с полом, и ставил обратно на подоконник. Громко хохоча и требовательно говоря: «Есё, папа, есё!» — малышка пыталась подпрыгнуть повыше, чуть не поскользнувшись на носочках и сиганув вниз. — Вы с ума сошли? — воскликнула потрясенная Пелагея, ее глаза возбужденно заблестели. — Дим, — подошла к мужу и дочери, — ладно этой еще двух нет, но ты-то куда? — Что не так, Поль? — вновь поймав малышку, которая задергала ножками и ручками, чтобы ее немедленно поставили на подоконник, искренне удивился Дима. — Действительно! А если ты ее не поймаешь? Что тогда? Я в травпункт сегодня не собиралась ехать! — нервно жестикулируя руками, возмущалась девушка в неподдельном испуге. — У нас что, игр больше нет? Идите в мячик поиграйте! Твоя племянница, Билан, приехала, иди, познакомь двоюродных сестер! — Женщина, успокойся, у нас все под контролем, — закатил глаза Билан, поставив Мию на «отправную точку». — Поль, серьезно, неужели ты думаешь, что я родную дочку не поймаю? — Я ничего не думаю, поэтому прыгать вы больше не будете, — Поля оперлась поясницей на подоконник и скрестила руки на груди. — Пусть лучше с сестрой поиграет, Дим, или вон, с лисой побегает, — она взглядом указала на Алисию, вылезшую из-под кровати, умывающуюся лапками. — Кыся, — оживилась Миюшка, оказавшись на руках у мамы, задергав конечностями, требуя опустить ее на пол. — Хоесяя кыся, — девчушка, присев на корточки, погладила питомца по рыжей шубке. Одарив мужа взглядом и похлопав его по плечу, Пелагея направилась в спальню Ани. Тем временем сидящая на ковре Лена не унималась, приставая с вопросами к сестре: — Ну покажи ты мне его, Аня! Какой он? Красивый? — Отстань! — Аня! Ну скажи, какой он из себя?! Опиши мне!.. — Что случилось? — в комнату вошла Поля с подносом печенья, которое вручила ей свекровь, поднимавшаяся на второй этаж, чтобы позвать сына и внучку в гостиную и накормить двух дочерей и невестку испеченными вкусностями. — Да у Аньки появился новый молодой человек, а она, зараза, не рассказывает подробностей, — пояснила Лена. — Или, Аннушка, может, он недостаточно красив, поэтому боишься показывать его фотографию? — Аня кинула в нее декоративной подушкой то ли из-за «Аннушки», то ли из-за предположения сестры насчет внешности парня, а девушка рассмеялась: — Ладно-ладно, молчи дальше, мне подробности твоей личной жизни даром не нужны, — подмигнув Поле, она взяла с подноса, поставленного на кровать, печенье и откусила кусочек. Аня скорчила рожицу сестре и села на пуфик около зеркала, держа в руках горячую плойку. — Радуйся, что я в тебя подушкой кинула, а не плойкой! — презрительно фыркнула Аня. — Так, отдай мне ее… от греха подальше, — Пелагея забрала у девушки щипцы для завивки, встав за ее спиной, взяв в ладонь первую прядь. — Какая вы благородная, Анна Николаевна, — задумчиво заключила Лена, забравшись с ногами на постель, жуя печенья. — И все-таки, Анют, что за несчастный попался в твои сети? — Да-а, Ань, мне тоже очень интересно, — присоединилась Поля, укладывая первую кудряшку на Анино плечо, чтобы не мешалась. — Вы не отстанете, да? — Не отстанем. Аня мечтательно вздохнула. Лена и Пелагея с усмешкой переглянулись. — Да что там описывать, — немного погодя, махнула та рукой, — обычный парень. Не урод, как уже предположила Елена Николаевна, — Аня зло взглянула на сестру через зеркало. — Когда вы познакомитесь с ним, то он вам точно понравится! Лена подавилась печенькой и закашляла. — У вас настолько все серьезно? — изумилась Поля. — Честно? Да, — уверенно ответила младшая сестра. — Зовут моего молодого человека Александром, у него собственная музыкальная группа… — Не, ну это правда, что ли? — наигранно поморщилась старшая сестра. — Еще один музыкант в семье… фе… — Эти творческие натуры, Анечка, такие ранимы-ые, — глубокомысленно изрекла Пелагея. — Это ты про себя? — на пороге комнаты стоял Билан, услышавший из разговора только последнее предложение: он улыбнулся девушкам, прошел внутрь, взял с подноса печенье и уселся рядом с Леной. — Нет, это я про тебя, — кокетливо ответила Поля, поведя плечом. — О чем речь, дамы? — нахмурился Дима. — О тебе, — быстро ответила Аня. — И вообще, Билан, что ты пришел сюда? Мы, между прочим, сидим здесь скромненько, разговариваем на женские темы, никого не трогаем, а тут ты со своим мужским взглядом на вещи приперся, — возмутилась девушка и зажмурилась, когда Пелагея начала распылять лак по ее волосам. — Иди, Дима, вниз, к папе, Ленкиному Гене, детям, маме и Светлане Геннадьевне! Ты нам мешаешь! — Ну нифига себе, — округлил глаза в удивлении молодой человек. — Я тут с родными сестрами вижусь раз в полгода, а они меня прогоняют черт знает куда, спасибо вам, девоньки, удружили. — Да мы пообщаемся еще, — пообещала Лена. — И прогоняем не черт знает куда, а к остальным родственникам, которых ты тоже, кстати, раз в полгода видишь, — тактично исправила Аня, говорив более мягче, и мило улыбнулась. — Поль, а ты что скажешь? — Дима прищурился, посмотрев на жену. Напустив на себя хладнокровный вид, гордо выпрямив спину, Пелагея произнесла: — Я согласна с девочками, тебе лучше уйти. Билан скептически поглядывал на девушек, между делом отправляя в рот одно за другим печенье с подноса. — Ой, да идите вы! — театрально обиделся он, уйдя под смех подруг из комнаты.

***

Сейчас вся семья и гости сидели за большим столом, уставленным разнообразнейшими угощениями. Слушать истории о свадьбе, рождении детей и семейной жизни в целом виновников сегодняшнего торжества было невероятным удовольствием. С удивлением Дима отметил, что Светлана Геннадьевна нашла общий язык с дядей Володей, другом Николая Михайловича по работе. Он постоянно рассказывал Хановой какие-то шутки, а та, прикрывая рот ладонью, откинувшись спиной на спинку стула, смеялась. «Еще немного — и, кажется, у Поли появится новый папа» — подумал Билан, отправив сочную виноградинку в рот. Лена с блаженной улыбкой кормила малышку Алису салатом, переговариваясь то с мужем, то с Пелагеей, и обе потом почему-то хохотали, не забывая включить в курс дела и молчаливую до этого времени Аню. Вот уж действительно интересно, — о чем разговаривают эти три девицы, если постоянно смеются, а на вопросы родителей: что случилось? — отмахиваются. Билан поймал себя на мысли, что он любит, когда вся семья собирается вместе: все они вокруг становятся чуточку ближе и лучше. Краем глаза он заметил Миюшку, сидящую на коленях своей мамы, протягивающую папе дольку мандарина. — Папа, есь, — улыбаясь, малышка приподнялась и протянула дольку к его рту. — Спасибо, солнышко, — поблагодарил Дима и чмокнул дочку, которая была одета в красивое, пышное, волшебное светло-голубое платье, в щечку, заправив вьющийся локон ей за ушко. — Полюш, — он уложил руку на спинку стула жены и улыбнулся, когда та обернулась на зов, — а у Аньки что, кто-то появился, да? — Нет, с чего ты взял? — улыбнулась она невинной улыбкой. — Вы что-то весь день шушукаетесь, Аня телефон из рук не выпускает, постоянно с кем-то переписывается. — Не бери в голову, Масянь, — Поля пожала плечами, вновь улыбнувшись. После ужина Пелагея и Лена вместе с дочерьми перебрались на диван: пока старшая сестра Димы играла с Мией, Поля издавала умилительные звуки, целуя пухленькие щечки хохочущей Алиски. — Мне ще-еко-отно! — Щекотно? — изумилась Пелагея, пробираясь пальцами к бокам девчушки, стоявшей к ней спиной, и снова защекотала, целуя ее сладкие щеки, непроизвольно касаясь волосами ручки ребенка. — А вот мне не щекотно, поэтому буду целовать тебя столько, сколько мне вздумается, а-ага, — серьезно кивнула блондинка, тая в уголках губ улыбку. Алиса развернулась к ней лицом и пощекотала ее в области живота. Однако Поля даже не зажмурилась. — Тетя Поля, ты не боишься щекотки? — нахмурилась Алиса. — Не-а, — по-детски ответила та, отрицательно мотнув головой. Малышка надула щеки, и девушка не смогла сдержаться, поэтому звонко чмокнула ее. Помедлив, Алиса куда-то убежала, а Пелагея, положив голову на руку, упершись локтем в спинку дивана, подула на себя второй рукой, пытаясь справиться с духотой, и улыбнулась, глядя на сидящих на ковре Лену, Мию и лису, которая снова подверглась к нежности самой младшей Билан. — Мне кажется, еще чуть-чуть, и такого вот звереныша нам придется дома заводить, — произнесла она. — Или эту забирать, — хихикнула Лена. Лисичка вскочила на лапки и ловко забралась на диван, прямиком оказываясь в женских руках. — Да ты ж моя маленькая, — Поля погладила Алисию по пушистому длинному хвосту, заглядывая в умные и хитрые глаза, и не заметила обиженного карего взгляда, устремленного на нее. Мало того, что любимый зверек ушел, так ушел он к любимой маме! — Я тяя маинька, — Мия надула губы и нахмурила брови, поднявшись на ножки. Она залезла на диван, села на мамины колени, согнав с них Алисию, и крепко-крепко обняла Полю за шею, прижавшись к ее щеке своей щечкой. — Ти моя мама, — перебирая пальчиками крупные блондинистые локоны, произнесла она, не разрывая объятий. — Конечно, твоя, котенок, — Пелагея обняла дочь. — Асия, — Миюшка махнула рукой, — Асия, иди сюя. Лиса перебралась всем телом на Полины плечи и улеглась сверху воротником. Лену позвала Нина Дмитриевна, и девочки остались вдвоем… втроем.

***

Когда Дима спустился вниз, он обнаружил на первом этаже свою жену — та, наоборот, собиралась подниматься по ступенькам. — Ты куда? — В комнату. Хочу губы подкрасить. — А вот не пущу! — он шутливо поймал Полю за талию, и она рассмеялась, прижимаясь к нему. Оба стояли на нижней ступеньке лестницы. — Женщина, ты почему мою племянницу обижаешь? Щекотки, видите ли, она не боится! Совсем обалдела, что ли? — Билан, ты пьяный? — прищурила глаза Пелагея, уложив ладони на его плечи. — Какую чепуху ты несешь! — Ну в смысле «Билан, ты пьяный»? — уточнил Дима, с легкой укоризненной взглянув на возлюбленную. — Если у меня хорошее настроение, значит, я прям-таки пьяный, да? — продолжил он и улыбнулся, когда Поля, состроив гримасу, закатила глаза. — И почему я несу чепуху? Ко мне подошла Алиса, сказала, дядя Дима, твоя жена, тетя Поля, вообще офонарела! Да-да, так и сказала, — несколько раз кивнул головой молодой человек, почувствовав на себе ошарашенный взгляд. — Мол, она меня целует, щекочет, а сама щекотки не боится!.. Вот что прикажешь мне с тобой теперь делать? Она задумалась на минуту. Потом ответила, спокойно глядя на мужа: — Отпусти меня, а-а-а… Мне губы накрасить надо. — Не боишься щекотки? — Не боюсь. От столь дерзкого и уверенного заявления Билан опешил, а потом прижал Пелагею к стене и принялся щекотать. — Так нечестно! — отбивалась она, с трудом сдерживая разбиравший ее смех, выгибаясь в спине. — Признайся, что ты боишься щекотки. — Не боюсь! — Признаешься, и я перестану тебя щекотать. Сжав пальцы на плечах молодого человека, Пелагея дала волю смеху. Она безудержно хохотала, трясясь в руках Димы, и после каждой новой манипуляции к ее бокам смех новой волной одолевал девушку. — Все, Дим, все, я признаюсь, я боюсь, только, пожалуйста, перестань! — Ну неужели? — молвил он с улыбкой, опустив взгляд на ее губы, находившиеся в нескольких сантиметрах от его лица. Поля тяжело дышала, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание, обдавая жаром его подбородочную область. — По-моему, я заслужил поцелуй. — Чем же это? — поинтересовалась Пелагея, вскинув голову, соблазнительно прикусив уголок нижней губы. — Тем, что чуть ли не до смерти меня здесь защекотал? — Заслужил своим сюрпризом, да и вообще, я же такой хороший муж! — широко улыбаясь, без ложной скромности заявил Дима. — И обнаглевший такой, просто жуть! А еще, Дмитрий Николаевич, с памятью у меня все прекрасно: никаких сюрпризов вы мне не делали, — иронично заметила Поля, тихо пискнув, когда тот без особых усилий поднял жену на руки. — Ну что ты делаешь, Дим? — она даже задрыгала ногами в воздухе, обнимая молодого человека за шею. — Я везу тебя в спальню. — А то я своими двумя дойти не могла. Занеся драгоценную ношу в комнату, погруженную во мрак, и положив ее на кровать, Билан включил ночник и куда-то вышел. «Замечательно» — подумала Пелагея, усаживаясь на постели, поправляя волосы. Когда Дима вернулся обратно, что-то пряча за своей спиной, то девушка уже стояла около зеркала и наносила на губы вишневый блеск, одновременно оценивая свой внешний вид — за несколько часов и макияж, и прическа продолжали оставаться в хорошем виде. — Полюш, — он неуверенно коснулся пальцами ее плеча. — Что, Масянь? — это прозвучало так ласково, так по-родному, по-семейному, что Билан на секунду растерялся, приняв паузу, собираясь со словами и мыслями. Бросив блеск в косметичку и поправив кудряшки, Поля повернулась к нему лицом, взволнованно стараясь уловить его эмоции. — Позволь поздравить тебя с нашей прошедшей годовщиной… — Дима… — произнесла ошарашенно Пелагея, укоризненно покачав головой своим воспоминаниям, читая сожаление в глазах мужа. Оба ведь помнили, как они «отметили» первый год свадьбы.

***

5 августа 2017-го Год. Прошел ровно год с тех пор, как они поженились. Тем вечером она сидела дома в полнейшем одиночестве: Миюшку любезно согласилась забрать Светлана Геннадьевна, чтобы «молодожены» побыли наедине друг с другом. На столе, который с невероятным счастьем накрывала девушка, остывал ужин, некоторые свечи уже потухли, а некоторые — догорали. Вид был скучным и мрачным. Музыка давно перестала играть. Запахи блюд стали отдаленными. Комната, которая несколько часов назад была полна романтики и любви, выглядела ужасно. Пелагея сидела на диване, в гостиной, обхватив ноги руками, и смотрела на огонь полуживой свечи. Муж в очередной раз задерживался на работе. Смахнув с щеки одинокую слезинку и шмыгнув носом, девушка нашла наощупь цепочку с тремя бриллиантиками, что украшала шею, и крепко сжала ее в ладони, чувствуя, как та обжигает кожу, оставляя уродливые шрамы. Пелагея до боли прикусила губу и старалась не расплакаться. Хотелось так обнять его, рассказать о своих переживаниях, чтобы он понял и выслушал, чтобы все наладилось. Посидев немного, она легла на бок, уткнувшись лицом в диванную подушку, наконец разжав пальцы и отпустив несчастную цепочку. По щеке потекла слеза, и Поля еле слышно прошептала: «С годовщиной свадьбы тебя, Пелагея…».

***

Блондинка стояла у окна и смотрела на звезды. Она чувствовала его взгляд на своей спине, слышала его дыхание. — Я так тогда устала… Устала постоянно ждать твоего возвращения. Тебя три дня дома не было, Дим, — она повернулась к нему лицом, в ее глазах читалась боль. — Зачем ты сейчас мне решил напомнить обо всем? Я же уже простила, почему ты опять начинаешь копаться в прошлом? Уверенно шагнув к ней, Дима обнял свою красавицу, зарывшись носом в ее волосах. Поля подняла глаза к потолку, сдерживая слезы, не обнимая его в ответ. — Я не мог оставить наш первый совместный праздник без внимания, Полюш, даже спустя три месяца, — прошептал он ей на ушко, почувствовав, как она вздрогнула, и оставил невесомый поцелуй на ее виске. Пелагея была такой холодной, пусть и принимала его объятия, что молодому человеку на секунду показалось, будто он вернулся в то страшное время. — Я хотел тебя поздравить, но не получилось, чисто физически… — Не надо, — перебив, Поля обняла его за шею, — не надо, Дим, рассказывать. Я верю тебе, слышишь? Я знаю, что ты мне не изменял, и если так получилось, значит, на то были свои причины, но, пожалуйста, — она отстранилась и посмотрела в карие глаза с мольбой, — давай больше не будем об этом вспоминать. — Не будем, — пообещал Дима и они снова обнялись. — Моя единственная, самая ценная, самая любимая жена, — начал негромко он, нежно проведя ладонью по ее спине. Из-под приоткрытых ресниц девушка слушала его, и не заметила, что беззвучно повторяет за Биланом каждое произнесенное им слово, словно пропуская их через себя. — Полюш, поздравляю тебя с годовщиной свадьбы. Желаю, чтобы ты была счастлива и чувствовала всеми клеточками, как я тебя люблю! А это… — на мгновение отстранившись, Дима взял с кровати большой подарочный пакет и вручил его Поле. — А это, я надеюсь, будет греть тебя, когда меня не будет рядом. — Дим, — Пелагея облизала пересохшие губы, опустив виноватый взгляд на пакет, не решаясь в него заглянуть, — а у меня ничего нет для тебя… — Глупышка моя, — он поцеловал ее в висок, задержавшись на нем губами, — ты — самый лучший подарок, — по-доброму усмехнулся Билан, скользнув ладонью к ее талии. — Открывай, а то я сейчас с ума сойду от неизвестности твоей реакции. Девушка улыбнулась и вытащила из глубин пакета невероятно милые домашние тапочки с мордочкой и ушками кролика. Они были очень мягкими и будут согревать ее вечно холодные ноги одной только мыслью о том, кто их подарил, в этом Поля была уверена. — Ты еще смотри, Поль. Передав тапочки мужу, Пелагея достала белую плюшевую пижаму с ушками и прижала ее к груди, тепло улыбнувшись. — Почему зайчик? — хихикнула она. — Потому что ты моя зайка. — Гениально придумал, — улыбнулась Поля и прильнула к его груди, крепко обнимая. — Спасибо тебе большое! — приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его в щеку.

***

Гости начали расходиться. Когда Пелагея убрала вместе с Леной и Аней все лишнее со стола, то умчалась на второй этаж, чтобы примерить новые подарки, но первоначально смыла в ванной косметику. Ткань плюшевой пижамы была предельно легкой и приятно касалась тела. Тапочки абсолютно не шаркали по паркету. Господи, и откуда в голове Билана берется столько идей? А главное ведь то, что они все оригинальные. Покрутившись около зеркала еще несколько минут, Поля спустилась на первый этаж, и пока пересекала ступеньки, постоянно гладила мягкую пижаму ладонью, счастливо улыбаясь. Наверное, слов не хватит, чтобы описать все чувства, которые она испытывала к этому человеку. Все дурные воспоминания будто бы исчезли. Она была готова кружиться от эйфории, что накрыла ее с головой, и смеяться, радуясь каждой мелочи. Послышался глухой удар и громкий детский плач. Пелагея вспыхнула от негодования и спешно пересекла последние лестничные ступеньки, обнаружив растерянного Билана у подоконника, около которого лежали огромные диванные подушки; Нину Дмитриевну, успокаивающе покачивающуюся из стороны в сторону, обнимающую ревущую Мию; притихшую Алису, которая повисла на шее Лены и непонимающе следила за происходящим; Светлану Геннадьевну, Николая Михайловича и Аню, служивших в качестве клоунов, чтобы малышка успокоилась. Но все тщетно. Мия плакала пронзительно, задыхаясь слезами, краснея и морщась. — Мамоська!.. Бросив гневный взгляд на мужа, Поля забрала у свекрови дочь и крепко прижала ее к себе, поглаживая по волосам, одновременно проверяя на наличие ушибов. Слава Богу, ничего не повредила в результате этих дурацких прыжков с подоконника. — Все, не реви, солнышко, — прошептала Пелагея, когда они с дочерью переступили порог комнаты, выделенной хозяйкой дома для невестки и внучки. Она усадила малышку на постель, помогла снять платье и переодела ее в пижаму. Миюшка уже не плакала, а сидела и редко шмыгала носиком, ловя в ладошку ушки на мамином капюшоне. — Ну и чего ты нахмурилась? — спросила блондинка и вытерла детские слезки с ее щечек пальцем. — Папа похой, — Мия поджала губы, опустив ресницы, и улеглась на подушку, спрятав личико от внимательно-строгого взгляда Поли. — Он меня уоил. Девушка лишь покачала головой. — Ну во-первых, Миюш, папа не плохой, я запретила вам прыгать с подоконника, кто меня не послушал? — воспитательно сказала она, зачесывая темные волосики назад, чтобы они не лезли в глазки. Девчушка потянула воздушное одеяло повыше и накрылась им практически до самого носа. — Правильно, поэтому не надо папу обижать и обижаться на него самого, — «я сама его обижу» — пронеслось у нее в голове. — У тебя ничего не болит? — Неть. — Вот и замечательно, — Пелагея тепло улыбнулась и поцеловала Мию в щечку. — Давай спать…

***

Дверь спальни распахнулась, и поток света, исходящий из коридора, устремился к кровати, позволяя Билану увидеть спящую дочь. Заметив не совсем дружелюбный взгляд жены, которая спешно закрыла комнату, чтобы не тревожить сладкий сон малышки, молодой человек немного поежился: — Ну как она? Не ушиблась? Поль, я, честное слово, не понял, как это произошло, она… — Серьезно? — недовольно усмехнулась девушка, встав напротив Димы, сложив руки на груди. — Не понял он, как дочь с подоконника улетела! Еще скажи, что ты не понял, как она оказалась на этом чертовом подоконнике! — ругалась она шепотом. — Билан, ты вообще чем думал? Я же тебе, блять, русским языком еще днем сказала, чтобы вы дурью не маялись! Он тихо хихикнул в кулак, отводя от Пелагеи взгляд в сторону. — Что смешного я сказала? — Нет, ничего, — отмахнулся он, продолжая смеяться. В глазах блондинки сверкнула раздраженность, и она, не придумав ничего лучше, развернулась, уже практически спускаясь с лестницы, как Дима приобнял ее за талию, мягко разворачивая жену обратно к себе. — Просто, прости, на меня милый зайчик ругается… А вообще, Телепузик, нас ждут родители, — Билан подхватил звонко засмеявшуюся Полю на руки и, поцеловав ее в район виска, спустился на первый этаж.