По следам предательства

      В природе выживает сильнейший, а в обществе — большинство. Так устроено давно, и мало что способно изменить многовековой цикл, в котором меньшинство всякий раз растворяется, подобно кубику сахара в горячем чае. Им приходится совсем непросто, ведь люди не понимают их взглядов и стремлений, а потому боятся и мечтают всячески искоренить надоедливую мозоль, залезшую на их «безвинные» тела. Малочисленные организации должны либо укрепить позиции и доказать, что они могут постоять за себя, либо так и остаться никому не нужными букашками, ни стоящими ни капли драгоценного внимания человечества. Нечто подобное происходило и сейчас, в Новом Свете, вот только простые смертные совсем не видели поглощение одного древнего зверя другим.       Через несколько дней должно состояться нападение на поместье Дэвенпорт, где укрывались последние ассасины. Их конец ознаменует начало нового времени, где не будет ни меньшинства, ни большинства. Все будут равны, и тогда не останется никаких причин для бесконечных войн. Наступит мир, которого жаждут все люди на земле, и колонии под властью тамплиеров станут истинным примером для подражания. Остался лишь последний шаг, к которому тамплиеры усердно готовились. Обсуждались планы, стратегии и наилучший способ вторжения на чужую территорию. Впрочем, можно обойтись и без всех этих сложностей: и так ясно, что ассасинам не справиться с мощью тамплиеров, какой бы план они не придумали. Но всё же магистр любил точность и продуманность своих действий, чтобы не возникло никаких непредвиденных ситуаций. Шэй мог бы отдаться интригующему моменту вместе с остальными, но прежде ему нужно уладить одну формальность.       Совсем недавно Кормак видел девушку, ставшую причиной его внутренних переживаний, во дворе, где она наблюдала за тренировкой рекрутов. Если повезёт, то он всё ещё сможет застать её там. И Шэй не ошибся. Она сидела всё на той же лавке, опустив подбородок на сплетённые пальцы и тоскливо всматриваясь в юношей, проверяющих свои навыки на простеньких манекенах. Побоев от предыдущей миссии уже не было видно на её грустном лице, волосы аккуратной косой лежали на вздёрнутых плечах, спина приняла форму полумесяца, а ноги перекрестились и, как маятник, медленно покачивались, не дотягиваясь до земли даже носочками. Её тяготили мысли, и она каждую секунду сгибалась ещё больше под их непосильным грузом. Интересно, о чём именно она думала? — Лилиан. — она совсем не слышала, что к ней кто-то подходил, а потому удивленно взглянула на возникшего призрака и, разобрав, кто перед ней стоит, тут же выпрямилась, смотря уже скромно. — Я хотел бы извиниться перед тобой за то, что сразу не поверил. Но, думаю, ты понимаешь, почему так вышло. — Понимаю. — она кивнула. — Ты делал так, как считал нужным. Я рада, что всё прояснилось. — И я… — Шэй сел рядом и посмотрел на её лицо. Ему показалось, что оно на пару секунд засияло лучиками счастья. — Как-то раз я подслушивал разговор двух ассасинов. Они говорили, что ты пропала без вести. — Я сбежала. — призналась девушка, сжав пальцами край скамейки. — Меня ничто там не держало. — И ты решила затаиться? — До поры до времени. Я не знала, что мне делать. Вернее… Я сомневалась, правильно ли я поступаю. — пожав плечами, девушка какое-то время смотрела себе под ноги, а затем вновь повернулась к собеседнику. — И как ты считаешь сейчас? — Шэй наклонился вперёд, упёрся ладонью в бедро и пытливо посмотрел на девушку. — Сейчас я вижу, что не зря перешла к тамплиерам… Хоть до сих пор чувствую себя виноватой перед другими. — она, помрачнев, склонила голову так, словно была преступницей, стоявшей перед самой гильотиной. — По словам магистра, ты, вроде как, никогда и не ценила их взглядов. — Тут не во взглядах дело, Шэй, а в людях. — девушка вновь обратила к нему яркие глаза, непривычно контрастирующие с её тёмными волосами и одеждой. — Я их предала. И из-за меня они погибнут. А мне совестно это осознавать. — Есть ли смысл волноваться об этом, если всё уже закончено? — А ты разве ничего не испытывал, когда убивал тех, с кем был когда-то близок? — она говорила без упрёков, но всё внутри Кормака внезапно сжалось и вывернулось наизнанку, будто его решили прополоскать в холодной воде, а затем хорошенько отдраить. — Испытывал… — он колебался несколько секунд перед ответом. — Никто не обещал, что будет просто. Но ты до этого не могла спокойно смотреть на убийства, если мне не изменяет память. А сейчас? — И сейчас не могу. — Лилиан издала тяжёлый вздох. — Я по-прежнему занимаюсь слежкой просто потому, что убить не способна. — Это тоже немаловажно. — соврал Шэй, хоть и считал совсем иначе, но обижать девушку он не хотел: им предстоит ещё работать вместе. — Я в этом сомневаюсь. Но здесь я хоть знаю, что приближаюсь к своим целям. Пусть они и будут слишком эгоистичны. — А… Что это за цели? — полюбопытствовал мужчина и поймал на себе странный взгляд.       Она изучала его. Пристально смотрела на лицо, читала его душу, даже мысли по одним янтарным самоцветам, которым некуда было спрятаться. Так смотрит охотник на свою жертву, которую вот-вот собирается подстрелить. Это одновременно и завораживает, и пугает, и грозит, и притягивает. Был бы Шэй маленьким сорванцом, он бы точно застыл, несколько секунд смотрел бы на стоящую перед ним тётю, а затем бросился бы наутек, выронив из рук только что украденной кусочек булки. Потому что ему будет страшно. Страшно видеть настолько несчастное лицо.       После угнетающего молчания, сопровождаемого лишь пугающим взглядом, Лилиан покачала головой. — Я не могу тебе сказать. Не сейчас. — она поднялась со скамьи и уставилась куда-то в сторону. — Но ведь… — Мастер Кормак, мисс Скайлер.       Их оборвал подошедший солдат, который как раз и привлёк внимание девушки минутой ранее. Это был вытянутый и худощавый юноша с носом в виде картошки и рассыпавшимися по всему лицу веснушками. Шмыгнув носом, он с гордым видом великого посла, который никак не клеился с его рыжими макаронами на голове, продолжил: — Магистр Кенуэй просит вас к себе.       Шэй кивнул и, поднявшись, проследовал за девушкой, а новобранец, довольный своей непыльной, но «важной» работой, твёрдым шагом направился к манекенам. Кабинет Хэйтема находился в самом сердце здания, и добраться нежелательным гостям до него было нелегко: много узких коридоров и крутых поворотов, таящих в своих стенах некоторые секреты и неприятные сюрпризы. Минуя запутанные ловушки постройки, парочка добралась до нужной двери, и Шэй предварительно постучал. Войдя в комнату, они увидели склонившегося над какой-то схемой магистра, который тут же подозвал их жестом. Ирландец пристроился у правого края стола, а девушка встала у левого, бросила взгляд на пергамент, до боли напоминавший ей ветхий домик в лесах Фронтира. — Мне нужно знать, как лучше подобраться к поместью и застать ассасинов врасплох. — проговорил он, отрываясь от карты и окинув присутствующих коротким взглядом. — Кроме вас мне не найти лучших советчиков. — Если Вы хотите атаковать внезапно, стоит начать со склона. Оттуда также можно разглядеть и людей, затаившихся на деревьях. — начал Шэй, указывая нужные места на карте. — Лучше идти со стороны амбара. — вставила своё слово Лилиан, поймав на себе выжидающий взгляд магистра. — Там меньше всего будут ожидать удара, а в дом можно будет проникнуть через гостиную. — Но так будет слишком заметно… — неуверенно произнёс Шэй, наморщив нос. — Если действовать быстро, то нет. — она стояла на своём, чего раньше ирландец за ней не замечал. — Ассасинов осталось слишком мало, чтобы уследить за всей территорией. — Тогда нужно подобрать достаточно опытных людей, чтобы они сделали всё точно. — заключил магистр, убрав одну руку под плащ, и с одобрительной улыбкой посмотрел в сторону Лилиан. — Благодарю за помощь, мисс Скайлер. Дальше мы с Шэем разберёмся сами.       Девушка молча кивнула и попятилась к двери. Когда чёрные локоны скрылись за дверью, Хэйтем снова сгорбился над схемой, будто здесь никого прежде не было и быть не могло. — Вы сможете проникнуть в дом первым? — в один момент он всё-таки оторвался от стола и пристально посмотрел на тамплиера. — Да, разумеется. — слёту ответил мужчина, ведомый то ли внезапно проснувшейся жаждой крови, то ли давно тяготившим его ожиданием. — Значит, Вы расчистите нам путь, а мы сделаем всё остальное. У ассасинов не будет шансов на спасение.       Не будь Хэйтем так рассудителен и хладнокровен, последняя фраза прозвучала бы злорадно и обязательно бы сопровождалась тихим смешком. Но ему не нужны театральные представления, которые устраивают деспотичные лидеры на подобие Сайласа или Брэддока. Это слишком низко, слишком вульгарно и бесполезно. Настоящий лидер должен вызывать не только страх, но и внушать уважение к своей персоне. Кенуэй как раз относился к этому типу. Трудно сказать, что ему помогало. Либо природная харизма, либо немалый ум, а может совокупность долгих и мучительных процессов, протекающих на протяжении всей его жизни. Что бы то ни было, сейчас Хэйтем является таким, каким он есть, нравится это кому-то или нет. — А что с мисс Скайлер? — внезапно проронил ирландец, вопросительно взглянув на Кенуэя. — Какая у неё роль? — Никакой. — бросил магистр через плечо. — Она не отправится. — Не может?… — осторожно поинтересовался Шэй и поймал на себе прищуренный взор. — Она слишком нежная для убийств, особенно тех людей, с которыми была знакома. — удручённо вздохнув, мужчина выпрямился и прикрыл глаза от лёгкой усталости. — Я не хочу её заставлять. Тем более, она и так предостаточно для нас делает. Небольшой отдых ей не помешает. — Ваше право, сэр. Но так она никогда не научится убивать. — Это выше её сил, мастер Кормак. Только безвыходная ситуация заставит её обнажить клинок. Никак иначе. — Хэйтем взял пергамент, сложил в четыре раза и убрал в карман своего жилета. — Не будем об этом. У нас есть дела поважнее, и я хочу покончить с ними как можно скорее. — Когда мы выступаем? — взволнованное выражение лица заменилось головой каменной статуи, интересующейся лишь военными вопросами. — Через три дня, на закате. Надеюсь, нам ничто не помешает. На этом всё. — грандмастер повернулся к тамплиеру, убрал уже обе руки за спину и измученно посмотрел на него. Он жаждал увидеть прах неверных. — Готовьтесь.       Шэю не нужно повторять дважды. Отдав магистру дань уважения, он покинул небольшую комнатку и отправился на улицу. Лучший способ подготовиться к предстоящей миссии — как следует выспаться и привести в порядок оружие: почистить, наточить, запастись боеприпасами. Вряд ли понадобится всё, но Шэй всегда ожидал худшего. К тому же эта маленькая хитрость поможет избежать неприятностей в лице недоброжелателей. Правда, завтра придётся прогуляться в город, чтобы выполнить все необходимые задачи, но то простые мелочи. Выходя во двор, ирландец почему-то ожидал встретить там Скайлер, но в этот раз интуиция его подвела. Похоже, у Лилиан есть свои дела, которые, скорее всего, сводились к одиноким мыслям под извечным небосводом.

***

      Пусто. И совсем тихо. Даже вывески совсем не колыхались на лёгком ветерке, щекочущем железные цепи. Ожидание утомляло, а у некоторых пробуждало и невыносимую тревогу, кричащей дикими воплями о самом худшем, что только может представить воображение. Одинокая фигура обошла внутренний двор форта со всех сторон, во всех направлениях, уже выучила каждый камень под своими ногами, каждую ямочку на ладонях, каждую засечку на деревянных столбах. Ничто не ускользнуло от лазурных глаз, хозяйка которых хоть как-то пыталась отвлечься от нервных мыслей. — Мисс Скайлер! — её окликнул человек, отвечающий за форт во время отсутствия грандмастера или его наместника. Внезапная реплика возникла перед девушкой неприступной стеной и заставила остановиться. Голова повернулась, а брови удивленно приподнялись. Она выглядела как ребёнок, которого разбудили посреди ночи и что-то от него потребовали. — Хватит мельтешить перед глазами! Идите спать, в конце концов! — Но я хочу дождаться их приезда… — оправдывалась девушка, но деспоту было всё равно. — Не имеет значения. — брови гневно насупились. — Вы нервируете меня и патрульных. Идите в свою комнату, мисс, пока я лично этого не сделал!       Девушка спрятала руки под мышки, опустила взгляд на каменную кладку, а затем, боясь поднимать голову, молча проследовала по изученной дорожке сначала до двустворчатых дверей, а затем и до своей комнаты. Дело шло к рассвету, а группа, которая отправилась на уничтожение ассасинов, должна была вернуться ещё полтора часа назад, но от них и след простыл. Лилиан не спала всю ночь, хотя дождаться их и убедиться, что всё хорошо. Но неизвестность, сонливость и страх вконец расшатали её нервы, когда прошло полчаса, час, час с половиной, а драгоценных лиц по-прежнему не было видно на горизонте. Женское воображение вновь рисовала себе страшные картины, которые здравомыслящий человек назвал бы абсурдными.       Даже облачная подушка с не менее пушистым одеялом не смягчила её бурные фантазии, а скорее действовали совсем не так, как должны были: лишний раз угнетали и без того разбитое состояние. Сон, да и то с гигантскими усилиями сломил глупые мысли и одарил пусть безрадостными, но желанными картинками. Ничто не мешало, ничто не будило девушку в течение нескольких часов, и поэтому она даже не поняла, сколько прошло времени, когда в дверь стали настойчиво стучать и, кажется, что-то говорить. В полной уверенности, что она все эти звуки были отголосками сна, девушка лениво встала с кровати и поплелась к двери.       Открыв деревянную старушку, девушка округлила глаза, увидев стоящего перед ней человека, которым оказался не кто иной, как Хэйтем Кенуэй. На нём как всегда была безупречная одежда, не запыленная походом и не испачканная кровью, будто он никуда не уезжал. Только одна деталь выдавала его причастность к прошедшей битве: раны от щепок не проскользнули мимо его лица и врезались в щёку яркими полосочками. Они быстро заживут, не пройдёт и недели, но то было неважно. Внезапно мужчина отвёл взгляд, сомкнул ресницы и тихим голосом попросил девушку накинуть что-нибудь на себя. Скайлер продолжала непонимающе смотреть на магистра, пока не опустила глаза вниз. Она была одета лишь в широкие, мужские штаны и сорочку, вывернутую во все стороны и расстёгнутой на пару пуговиц: девушка вертелась во сне, из-за чего и оказалась в таком неопрятном состоянии. Она ещё пару секунд смотрела на себя, а потом растерянно взглянула на тамплиера и невнятно проговорила: — Да… Простите… Я… Я сейчас.       Она прикрыла дверь и отошла назад, затем пустым взглядом осмотрела комнату. Прежде всего, следовало надеть сапоги, о которых она тоже забыла. Они нашлись быстро, так как всегда стояли на одном и том же месте — у кровати. Натянув до колен кожаный атрибут одежды, она посидела ещё немного с пустыми глазами, став выискивать какую-нибудь накидку. В этот момент она вспомнила, что сорочка на ней до сих пор не застегнута и следует привести её в порядок. Как только она вставила пуговицы в прорези и отдернула мягкую ткань для более пристойного вида, взгляд упал на вельветовый кафтан. Она неторопливо поднялась, подошла к нему, стала натягивать на руки, затем на спину, а когда он спокойно сидел на нужном месте, принялась за причёску: сплела косу на скорую руку и убрала назад. Теперь она была готова к встрече, если магистр до сих пор не ушёл, устав дожидаться заспанную девушку.       Но он стоял. Терпеливо ждал, пока Лилиан соблаговолит одеться и выйти к нему. Наконец-то увидев её в приличном виде, он кивнул и перешёл к разговору. — Почему так долго? — спросил он, насупив чёрные брови. — Я одежду искала… — Я не об этом. Почему так долго спишь? Ты должна была встать ещё три часа назад по всем уставам. — Я легла поздно. Хотела дождаться вашу экспедицию. — Лилиан понурила голову, но тут же подняла её с встревоженный взгляд. — Как всё прошло? Почему задержались? С Шэем всё в порядке? — Не всё сразу. — невозмутимо произнёс он, и, услышав какие-то шаги в коридоре, отстранился от Лилиан на пару сантиметров. — Если хотите знать больше, Вам стоит подойти к моему кабинету через полчаса и всё узнать там. Вам ясно? — к этому моменту в проходе показался один из солдат. — Да… Конечно… — она краем глаза заметила проходящего мимо солдата, и не пролетело доли секунды, прежде чем она вновь вернулась к магистру. — Прекрасно. Но теперь попрошу Вас не задерживаться.       Не промолвив больше ни слова, мужчина развернулся на каблуках и пошёл в другую сторону от солдатского пути. Лилиан ещё минуту простояла в дверях, а после отошла в комнату и заперлась. Только сейчас взбудораженные капли страха стали покидать разум, в который они въелись с небывалой силой. Тяжёлый камень, придавливавший хвост белой души, рассыпался лёгкими перьями, и они стали ласкать искалеченные места, возвращать к былой, спокойной жизни. Воздух проникал в лёгкие безо всяких препятствий, бесконечный клубок запутанных мыслей отдельными ниточками расползался по нужным полкам, а сердце билось не так спешно, как раньше. Всё позади. И, судя по уставшему, но спокойному голосу Хэйтема, всё прошло как нельзя лучше. От осознания этих фактов на душе становилось теплее.       Тратить лишнее время попусту ей не хотелось, но и занять его чем-нибудь полезным не представлялось возможность. Девушка раз в пятый осмотрела комнату, пытаясь отыскать ту малюсенькую деталь, способную хоть на какое-то время занять её. Но ничего, кроме обычной фурнитуры, в комнате не было. Тяжело вздохнув и откинувшись на кровать, она закрыла глаза и решила провести время в полудрёме, чтобы окончательно прийти в себя и быть готовой к последующей части дня. По прошествии двадцати минут, она открыла глаза, и каким-то одному ей известным образом решила, что пора выходить. Поднявшись и вновь отряхнув свою одежду, Лилиан покинула комнату и отправилась к магистру. Потратив на дорогу ещё минуты две, она остановилась перед дверью, ничем не отличающейся от других красно-коричневых входов и выходов. Она стукнула костяшками пальцев по древесине и дождалась голоса магистра.       Лилиан открыла дверь, просунула голову вперёд, затем перешагнула порог остальным телом и оглядела помещение, ничуть не изменившиеся с последнего раза. Менялись только люди, находившиеся в ней. Иногда здесь был один магистр, иногда он и пятеро малознакомых ей людей. Сейчас Хэйтем беседовал с каким-то офицером и приказал ему завербовать как можно больше "глаз и ушей" не только в Бостоне и Нью-Йорке, но и в других ближайших городах. Жестом он попросил девушку подождать у двери, пока разговор не закончится. Она прижалась к стене, приставила руки к животу, крепко сцепила их в замок и стала наблюдать за говорящими, кидая на них редкие взгляды.       Офицер носил однобортный красный мундир с нашитыми карманами и многочисленными пуговицами на рукавах. Лысину украшал накрахмаленный парик грязно-белого цвета с уже торчащими в разные стороны волосинками. Он совсем не обращал внимания на вошедшую особу: чересчур увлечён болтовней с грандмастером. Но девушка и не особо им интересовалась. По большей части она наблюдала за Хэйтемом. За холодными, но мужественными глазами лунного оттенка, за острыми скулами, выделяющимися на тёмно-персиковой коже, за руками благородной формы, пальцы которых складывались то в одни, то в другие жесты. Это был необычный человек, одновременно чарующий своими манерами, и пугающий окутавшей его тайной.       Девушка совсем упустила из виду, в какой момент офицер покинул комнату, а очнулась только от голоса Кенуэя, раз в третий произносившего её имя. — Опять витаете в облаках? — Да… Простите… — Хэйтем лишь вздохнул, уже давно поняв, что от этой странной привычки нельзя избавиться, и вернулся к столу, на сей раз абсолютно пустому. — Вы собирались рассказать мне о прошедшей миссии. — Я помню. — ответил он с нудной интонацией «это и так понятно». — Всё прошло достаточно удачно. Вы оказались правы насчёт амбара. Это оказалось наилучшей тропой к успеху, несмотря на некоторое сопротивление со стороны наших врагов. Теперь они нам не угрожают. — А наставник?… — боязливо спросила девушка, смотря на Кенуэя исподлобья. — Жив. — голос оттенила нотка сожаления. — Но с простреленной ногой он уже давно не представляет для нас опасности. И вряд ли когда-нибудь сможет. — Ясно… — помолчав с мгновенье, она задала очередной вопрос. — Все вернулись живыми?… — Все. Но тебя интересует конкретно Шэй, не так ли? — смекнул магистр, кидая на девушку пристальный взгляд из-под треуголки. — Вы сами прекрасно знаете, сэр… — она невинно спрятала глаза, отвернув голову. Лишний раз подтверждать сказанное ей не хотелось. — Знаю. Он в порядке. В данный момент времени мастер Кормак празднует победу в одном из трактиров. — А Вы? — внезапно спросила она. — Вы совсем не отдыхали? — Конечно же нет. — ответ сопровождался покачиваниями головы. — Мне нужно решить ещё некоторые вопросы. — Быть может, — она сделала шаг вперёд, как делают новобранцы в строю, когда их вызывают из бесконечного ряда, — я могу помочь Вам с этим? — Не стоит. — после недолгого молчания ответил грандмастер. — Вы и так много для нас делаете. Наши враги разбиты, а значит, мы можем заняться и самими колониями. Думаю, Вы, как и все остальные, заслужили небольшой перерыв в своей деятельности. — достаточно щедро объявил Кенуэй. — Это прекрасные новости, магистр. Благодарю Вас за доброту. — она склонила голову в знак прощания и стала отходить к двери. — Обождите минуту. — девушка остановилась, уже успев отвернуться и в мыслях покинуть комнату. — Да, магистр?... — Через несколько недель я планирую отправиться в Вирджинию и ненадолго передать бразды правления своим людям. От Вас мне нужно знать только одно. — Хэйтем обошёл стол и встал вплотную к девушке, оттеснив её к двери и вынудив вжаться в древесину. — Вы… Ты отправишься со мной?       Он буравил её внимательным взглядом, ожидая правдивого ответа, но она очень долго молчала, размышляя над его словами, своими планами и шептанием собственного сердца. Они быстро слились в единый хор похожих друг на друга волн, отбрасывающих нужное решение куда-то в далёкий океан туманности, не позволяя ему вернуться обратно. Ответ долго бился о воды сомнений, пока его не выкинуло во владения багрово-красного царя, управляющего всем и вся в здешних местах. Один стук его могучего посоха, и заплутавшего путника резко выбросило вверх, где он и исполнял своё незыблемое предназначение. — Я вынуждена остаться. — боязливая фраза шагнула с округлых губ прямо в тихую пропасть. — Простите, сэр… — Ну конечно же… — фыркнул магистр, а его рот некрасиво скривился. — И как только я мог подумать, что услышу иной вариант. — он отстранился от девушки, снова обогнул стол и занял своё место за ним, стараясь принять как можно более равнодушный вид. — Можете идти. — Хэйтем явно был разочарован её отказом, а потому не видел больше никаких причин задерживать юную леди.       Других слов не потребовалось. Лилиан это понимала, как никогда раньше. Хоть ей и хотелось сказать что-нибудь утешающее напоследок, смысла в этом не было: Кенуэй просто не стал бы слушать. Что ж, может, оно и лучше. Девушки в её возрасте совсем не умеют молчать, и иногда это заканчивается для них большими неприятностями. Их не останавливают даже намёки на излишнюю болтливость, что не должно быть свойственно порядочным дамам. Однако Скайлер часто полагалась на шестое чувство, и оно редко подводило свою хозяйку за долгое время сотрудничества. Вот и в этот раз девушка решила послушаться и уйти без лишних слов. Вскоре дверь осталась позади, как и человек, способный оставить заметный след в её безрадостной жизни.